Вечер светел. Из окон – солнце,
море брезжит на легком морозце.
Жизнь – не море – не имеет лоций.
Жизнь не подвержена правилам сжатости.
Жизнь – ответ человеческой думе.
Лучше, конечно, умереть в бездумье.
Ибо оная – в мертвом шуме –
редко когда приводит к святости.

Что поэт? Лицезря окружность,
в которую он поставлен, как нужность,
Богом, отрицает наружность
и остается брехлом. Однако же
в мире есть то, что его же ценнее
(Везувий когда-то ожег Помпеи).
Дух все сразит, что гнут добродеи,
в спину кричащие: благоже, благоже!

Вечер истлел. Говоря о рьяном,
лирик не сможет стоять истуканом
(только лишь если внемлет осаннам).
Лирик идет, спотыкаясь о` торопь.
Мира или свою – все разно.
И то, и другое, – во многом заразно.
И иногда все настолько неясно,
что, признаться, берет оторопь.

Из монолога «Пять копеек».
01.07.24