Внештатная занятость становится заметной частью рынка труда и ответом на структурный дефицит рабочей силы
По данным, приведенным «Известиями», в январе-мае 2026 года в России было занято в среднем 74.6 млн человек, из них только 44.1 млн числились в штате организаций. Разница — 30.5 млн человек, или 41% всех работающих. За год показатель почти не изменился, хотя в абсолютных цифрах вырос примерно на 80 тыс. За десять лет масштаб занятости вне штата заметно увеличился: в 2015 г. разрыв составлял 23 млн человек, или 34%.
Большая часть этих людей работает легально — как ИП, самозанятые или по договорам ГПХ. Однако эксперты отмечают, что официальная оценка неформального сектора от Росстата (около 16 млн человек, или 21.3%) почти вдвое меньше расчётного разрыва. Разницу связывают с серыми схемами, заёмным трудом и переводом фактически штатных сотрудников в статус самозанятых. Особенно часто такое встречается в торговле, строительстве, обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве и на транспорте. Для бизнеса официальный найм дорог: налоги и страховые взносы могут добавлять до 45% к фонду оплаты труда, поэтому многие компании, особенно МСП, предпочитают более гибкие и дешёвые форматы.
Развитие платформ, маркетплейсов и аутсорсинга размывает границу между классическим наймом и самостоятельной занятостью. Государство пытается обелить эту зону — ведёт реестр нарушителей, вводит ограничения на работу через цифровые платформы и реализует план противодействия нелегальной занятости. Эксперты подчёркивают: полностью убрать занятость вне штата невозможно и не нужно, но важно чётко отделить легальные гибкие формы от схем, которые лишают людей отпусков, больничных, пенсионного стажа и защиты прав. От этого зависит и социальная защищённость миллионов россиян, и устойчивость бюджетных поступлений.
По данным, приведенным «Известиями», в январе-мае 2026 года в России было занято в среднем 74.6 млн человек, из них только 44.1 млн числились в штате организаций. Разница — 30.5 млн человек, или 41% всех работающих. За год показатель почти не изменился, хотя в абсолютных цифрах вырос примерно на 80 тыс. За десять лет масштаб занятости вне штата заметно увеличился: в 2015 г. разрыв составлял 23 млн человек, или 34%.
Большая часть этих людей работает легально — как ИП, самозанятые или по договорам ГПХ. Однако эксперты отмечают, что официальная оценка неформального сектора от Росстата (около 16 млн человек, или 21.3%) почти вдвое меньше расчётного разрыва. Разницу связывают с серыми схемами, заёмным трудом и переводом фактически штатных сотрудников в статус самозанятых. Особенно часто такое встречается в торговле, строительстве, обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве и на транспорте. Для бизнеса официальный найм дорог: налоги и страховые взносы могут добавлять до 45% к фонду оплаты труда, поэтому многие компании, особенно МСП, предпочитают более гибкие и дешёвые форматы.
Развитие платформ, маркетплейсов и аутсорсинга размывает границу между классическим наймом и самостоятельной занятостью. Государство пытается обелить эту зону — ведёт реестр нарушителей, вводит ограничения на работу через цифровые платформы и реализует план противодействия нелегальной занятости. Эксперты подчёркивают: полностью убрать занятость вне штата невозможно и не нужно, но важно чётко отделить легальные гибкие формы от схем, которые лишают людей отпусков, больничных, пенсионного стажа и защиты прав. От этого зависит и социальная защищённость миллионов россиян, и устойчивость бюджетных поступлений.