Доходность длинных государственных облигаций растёт сразу в нескольких крупных экономиках: рынки требуют плату за неопределенность и расходы на ИИ
Доходность 30-летних казначейских облигаций США достигла 5.33% — максимума с 2007 года. Аналогичная картина наблюдается по всему миру: французские бумаги торгуются на уровнях 2008-го, немецкие — 2011-го, британские приближаются к 6% (рекорд за последние 28 лет), а японские — к пикам с конца 1990-х. При этом средняя доходность портфеля инвестиционных гособлигаций достигла почти 4.5% — максимума за всю доступную Bloomberg статистику с 2015 года.
За ростом стоят несколько пересекающихся факторов. Геополитическая нестабильность усиливает риски инфляционных шоков, при этом крупные дефициты бюджетов заставляют инвесторов сомневаться в способности властей сдерживать расходы. Одновременно меняется структура спроса: традиционные покупатели длинных бумаг, такие как пенсионные фонды, сокращают своё присутствие. На их место приходят более чувствительные к цене частные инвесторы. К этому добавляется рекордный выпуск корпоративных облигаций, особенно со стороны технологических компаний, финансирующих проекты в сфере искусственного интеллекта. Гиперскейлеры (Microsoft, Meta, Alphabet, Amazon, Nvidia и другие) с начала 2026 года уже разместили примерно $225 млрд — рост на 973.7% по сравнению с прошлым годом.
Нынешняя ситуация отличается от привычного цикла: раньше рост дефицитов обычно сопровождался замедлением экономики и снижением ставок, а сейчас фискальное расширение происходит одновременно с дорогим кредитом. Правительства вынуждены смещать размещения в сторону более коротких сроков, потому что фиксировать ставки на десятилетия вперёд стало слишком дорого.
Главный риск заключается в том, что высокие доходности начинают увеличивать фискальную нагрузку. В США процентные расходы по госдолгу за текущий фингод уже достигли $1.17 трлн, увеличившись на 15%. При этом почти $40 триллионный госдолг продолжает расти. Аналитики отмечают, что без заметного улучшения фискальной дисциплины или сильного внешнего шока давление на длинный конец кривой сохранится: эпоха сверхдешёвых долгосрочных денег закончилась.
Доходность 30-летних казначейских облигаций США достигла 5.33% — максимума с 2007 года. Аналогичная картина наблюдается по всему миру: французские бумаги торгуются на уровнях 2008-го, немецкие — 2011-го, британские приближаются к 6% (рекорд за последние 28 лет), а японские — к пикам с конца 1990-х. При этом средняя доходность портфеля инвестиционных гособлигаций достигла почти 4.5% — максимума за всю доступную Bloomberg статистику с 2015 года.
За ростом стоят несколько пересекающихся факторов. Геополитическая нестабильность усиливает риски инфляционных шоков, при этом крупные дефициты бюджетов заставляют инвесторов сомневаться в способности властей сдерживать расходы. Одновременно меняется структура спроса: традиционные покупатели длинных бумаг, такие как пенсионные фонды, сокращают своё присутствие. На их место приходят более чувствительные к цене частные инвесторы. К этому добавляется рекордный выпуск корпоративных облигаций, особенно со стороны технологических компаний, финансирующих проекты в сфере искусственного интеллекта. Гиперскейлеры (Microsoft, Meta, Alphabet, Amazon, Nvidia и другие) с начала 2026 года уже разместили примерно $225 млрд — рост на 973.7% по сравнению с прошлым годом.
Нынешняя ситуация отличается от привычного цикла: раньше рост дефицитов обычно сопровождался замедлением экономики и снижением ставок, а сейчас фискальное расширение происходит одновременно с дорогим кредитом. Правительства вынуждены смещать размещения в сторону более коротких сроков, потому что фиксировать ставки на десятилетия вперёд стало слишком дорого.
Главный риск заключается в том, что высокие доходности начинают увеличивать фискальную нагрузку. В США процентные расходы по госдолгу за текущий фингод уже достигли $1.17 трлн, увеличившись на 15%. При этом почти $40 триллионный госдолг продолжает расти. Аналитики отмечают, что без заметного улучшения фискальной дисциплины или сильного внешнего шока давление на длинный конец кривой сохранится: эпоха сверхдешёвых долгосрочных денег закончилась.