я врала.
Пять лет назад я объявляла голодовку и говорила “я ничего не боюсь”. А примерно все время после, живу по принципу “не боюсь никого кроме бога одного”. И вру всю дорогу. Есть кое что, чего я боюсь.
Этот текст не на очередную годовщину начала голодовки. Она в день когда мой страх стал явью. День, возможно самый страшный за все дело. И день, который возможно кажется, похоже что, мог стать началом новой жизни.
Пять лет назад российское государство, устами нанятого фсб эксперта, с гостелевидения, назвало меня педофилом.
Ну как бы, если быть точным, вординг там быть чуть иной, сказано было что-то вроде “ее картины (те которые в деле) будут иметь на психику несовершеннолетних ровно такое же влияние как педофилия”…но слово это, понятное дело, ярко окрашено, и для многих, например в городе, этот текст стал подтверждением, очередным, моей вины.
Опять же справедливости ради, обвинения в педофилии были где-то рядом примерно сразу. Ну потому что как бы тут дети, тут порно, тут лгбт-пропаганда…..все же примерно одно…в первые месяцы дела ко мне приезжала скорая и фельдшерка на голубом глазу спросила меня - а так это вас обвиняют в педофилии….Словом это было и до того майского дня. Но может не так прямо. Может еще что. Но в тот день исполнился мой самый страшный страх.
Всю жизнь я знала что со мной что-то глубоко не то, что-то грязно, извращенно и порочно. И всю жизнь скрывала этот секрет. И всю жизнь боялась разоблачения.
А потом оно случилось, и это стало началом большого пути.
Скажу честно, этот текст дается мне тяжело. Это уже, даже не скажу, шестая или седьмая версия этого текста. Я даже не уверена что опубликую его, а не сложу к остальным написанным и лежащим. Потому что я боюсь. Ну и не только по этому. Словом, проявите терпение.
Так вот.
Педофилом был человек который назывался моим отцом. Моим отцом он был девять лет, моим насильником и растлителем не меньше четырех.
Несколько раз он пытался убить меня. А потом убили его. И на много лет я перестала думать о нем. Потому что его больше не было.
Но секрет остался со мной. И оставался так долго что я перестала его ощущать. Многие воспоминания ушли. Многие остались похожи на плохой сон. И в целом единственное что сохранялось - чувство грязи.
Вообще одна из причин по которой я никак не могу нормально рассказать эту историю, это то что у меня проблема с терминами. Педофилия - это слово которое затерто многими громкими обсуждениями, и его часто неточно понимают. Называть человека который делает плохое с ребенком просто “насильником” как-то не выходит. Слово “растление” меня дико бесит. Сама для себя я иногда использую слово “извращенец”, потому что это правда, но понятно что это слово ничего никому не расскажет. Про слово инцест я промолчу. Оно еще хуже чем все остальные. Не говоря про то что используется в порно.
Кстати про порно. Он был им одержим. Смотрел, читал. И давал читать мне рассказы где дети, взрослые и животные делали много всего друг с другом. Это было примерно в то время когда я училась читать сама. Где-то между первой и второй частью книги про гарри поттера.
Стоит ли говорить что когда меня обвинили в распространении порнографии меня перетряхнуло не только потому что статья стыдная или тяжкая. А по этому….
Вообще мои мысли тянулись к забытому и до дела. Собственно, так и появился тот самый паблик, в попытке вернуть себе часть, которая была утрачена больше 20 лет назад. И активизм. Потому что в активизме я искала ответы на вопросы о зле, и тому как ему можно противостоять.
Кстати во многом, эта глубоко личная мотивация - причина того почему я не приемлю зла внутри активизма. Но это отдельная тема.
Если честно, какое то время я думала что это и есть конец. Что через искусство и активизм я победила то что осталось в наследство от него. И была счастлива. Но потом это все назвали порнографией. И мне стало казаться что победил он. А мой секрет начал быть пугающе близок к разоблачению.
Пять лет назад я объявляла голодовку и говорила “я ничего не боюсь”. А примерно все время после, живу по принципу “не боюсь никого кроме бога одного”. И вру всю дорогу. Есть кое что, чего я боюсь.
Этот текст не на очередную годовщину начала голодовки. Она в день когда мой страх стал явью. День, возможно самый страшный за все дело. И день, который возможно кажется, похоже что, мог стать началом новой жизни.
Пять лет назад российское государство, устами нанятого фсб эксперта, с гостелевидения, назвало меня педофилом.
Ну как бы, если быть точным, вординг там быть чуть иной, сказано было что-то вроде “ее картины (те которые в деле) будут иметь на психику несовершеннолетних ровно такое же влияние как педофилия”…но слово это, понятное дело, ярко окрашено, и для многих, например в городе, этот текст стал подтверждением, очередным, моей вины.
Опять же справедливости ради, обвинения в педофилии были где-то рядом примерно сразу. Ну потому что как бы тут дети, тут порно, тут лгбт-пропаганда…..все же примерно одно…в первые месяцы дела ко мне приезжала скорая и фельдшерка на голубом глазу спросила меня - а так это вас обвиняют в педофилии….Словом это было и до того майского дня. Но может не так прямо. Может еще что. Но в тот день исполнился мой самый страшный страх.
Всю жизнь я знала что со мной что-то глубоко не то, что-то грязно, извращенно и порочно. И всю жизнь скрывала этот секрет. И всю жизнь боялась разоблачения.
А потом оно случилось, и это стало началом большого пути.
Скажу честно, этот текст дается мне тяжело. Это уже, даже не скажу, шестая или седьмая версия этого текста. Я даже не уверена что опубликую его, а не сложу к остальным написанным и лежащим. Потому что я боюсь. Ну и не только по этому. Словом, проявите терпение.
Так вот.
Педофилом был человек который назывался моим отцом. Моим отцом он был девять лет, моим насильником и растлителем не меньше четырех.
Несколько раз он пытался убить меня. А потом убили его. И на много лет я перестала думать о нем. Потому что его больше не было.
Но секрет остался со мной. И оставался так долго что я перестала его ощущать. Многие воспоминания ушли. Многие остались похожи на плохой сон. И в целом единственное что сохранялось - чувство грязи.
Вообще одна из причин по которой я никак не могу нормально рассказать эту историю, это то что у меня проблема с терминами. Педофилия - это слово которое затерто многими громкими обсуждениями, и его часто неточно понимают. Называть человека который делает плохое с ребенком просто “насильником” как-то не выходит. Слово “растление” меня дико бесит. Сама для себя я иногда использую слово “извращенец”, потому что это правда, но понятно что это слово ничего никому не расскажет. Про слово инцест я промолчу. Оно еще хуже чем все остальные. Не говоря про то что используется в порно.
Кстати про порно. Он был им одержим. Смотрел, читал. И давал читать мне рассказы где дети, взрослые и животные делали много всего друг с другом. Это было примерно в то время когда я училась читать сама. Где-то между первой и второй частью книги про гарри поттера.
Стоит ли говорить что когда меня обвинили в распространении порнографии меня перетряхнуло не только потому что статья стыдная или тяжкая. А по этому….
Вообще мои мысли тянулись к забытому и до дела. Собственно, так и появился тот самый паблик, в попытке вернуть себе часть, которая была утрачена больше 20 лет назад. И активизм. Потому что в активизме я искала ответы на вопросы о зле, и тому как ему можно противостоять.
Кстати во многом, эта глубоко личная мотивация - причина того почему я не приемлю зла внутри активизма. Но это отдельная тема.
Если честно, какое то время я думала что это и есть конец. Что через искусство и активизм я победила то что осталось в наследство от него. И была счастлива. Но потом это все назвали порнографией. И мне стало казаться что победил он. А мой секрет начал быть пугающе близок к разоблачению.