Сегодня мы уехали. Ровно 4 года назад в этот день собрали вещи — вот эти три чемодана и компьютер Маши в двух больших коробках — и отправились в аэропорт. На границе планировали сказать, что летим в отпуск, ну да, столько вещей, всегда так ездим, — но нас никто ни о чём не спросил. Когда самолёт взлетел, я облегчённо выдохнул — но всё самое сложное только начиналось.
Четыре года напряжения усилий, борьбы за рассудок, объяснений самому себе, что ты не совсем говно, попыток сохранить хоть какую-то весёлость. Четыре года дружбы, любви, маленьких и больших побед. Четыре года в зоне максимального дискомфорта — и я даже не про эти сраные доставки еды и возможность пойти ночью в фитнес, ну или что там ещё вечно рекламируют оставшиеся в Москве блогеры.
Четыре года, три чемодана, две эмиграции — и наконец новый дом. Здесь можно было бы облегчённо выдохнуть — но кажется, всё ещё рано. И всегда будет рано.
Четыре года напряжения усилий, борьбы за рассудок, объяснений самому себе, что ты не совсем говно, попыток сохранить хоть какую-то весёлость. Четыре года дружбы, любви, маленьких и больших побед. Четыре года в зоне максимального дискомфорта — и я даже не про эти сраные доставки еды и возможность пойти ночью в фитнес, ну или что там ещё вечно рекламируют оставшиеся в Москве блогеры.
Четыре года, три чемодана, две эмиграции — и наконец новый дом. Здесь можно было бы облегчённо выдохнуть — но кажется, всё ещё рано. И всегда будет рано.