Кто сломает «арктическую семибоярщину»?
На наш пост коллега дал очень грамотный 'https://t.me/sibirskiyokean/814?comment=9186' rel='nofollow'>комментарий, заслуживающий обширной цитаты:
Почему в советской Арктике все работало нормально? Потому, что все ледоколы были сосредоточены в едином органе управления и штаб морских операций привлекал разные ледоколы к разным операциям. Что имеем сегодня ? Есть Атомфлот у которого теперь 5 атомоходов. Есть Росморпорт у которого 30 с лишним дизельных ледоколов. Они живут каждый своей жизнью...
Нужен механизм при котором возможно будет «перебрасывать» ледоколы туда, где они нужны (при возможности), невзирая на судовладельца. Я понимаю, что мы живем в рыночных отношениях. Нужны договоры и все прочее, но ледоколы принадлежат Российской Федерации, а не частным лицам. То есть если атомоходов не хватает или они не успевают, то надо помочь тому же Минтрансу.
Вот пример: ледокол «Виктор Черномырдин». Новый ледокол. 25 МВт мощности. В Питере ещё не началась ледовая навигация. Что он там делает?
Согласимся и добавим: проблема носит гораздо более широкий характер. Несмотря на многолетнюю борьбу за отстройку механизмов управления и пресловутую «вертикаль», понятной и, главное, хорошо работающей системы-то у нас и нет. И так обстоят дела вообще по всей нашей Арктике. Начиная со сложных и во многом пересекающихся структур администрирования территорий (центр – федеральные округа – регионы; «матрешки» типа НАО-АО и Тюменской области; субъекты – АЗРФ как особый по правовому статусу макрорегион) и заканчивая темой управления СМП и ледоколами, где по-прежнему царит хорошо описанная коллегой «семибоярщина». И это еще Росатом сумел вырвать права инфраструктурного оператора СМП (но породил на трассе «троецарствие» в лице Минтранса, его же АСМП и Штаба морских операций Атомфлота).
Как все это «работает», неплохо подсветила та же ситуация с Певеком.
Могли нормально организовать завоз? Могли. Но у региональных управленцев другие приоритеты.
Могли вовремя понять, что будет ранний лед? Могли. А точнее, и поняли – только система выстроена так, что люди, для которых эта информация была важна, ее не получили. Потому что все сами по себе, и между ними банально нет механизмов коммуникации. Даже «по вертикали» информация проходит с перебоями, а по горизонтали – хронически плохо, ведомства не имеют общих приоритетов, закуклены и предпочитают конкуренцию, а не кооперацию.
Могли по уму распорядиться ледоколами (кстати, того же «Черномырдина» изначально строили для СМП), сделав маневр силами и средствами, когда стало понятно, что назревает коллапс? Могли. Но «у нас так не принято», все межведомственное сотрудничество – только по окрику сверху и постфактум, как оно сейчас и получилось (после вмешательства тов. Трутнева).
И тут еще надо понимать: менять что-то никому из тех, кто находится внутри этой, с позволения сказать, «системы», не интересно, т.к. если что-то пойдет не так, из любой ситуации проще выходить, сваливая все на соседей и смежников. Крайних там в итоге почти никогда не найти, и это прекрасно устраивает нашу арктическую бюрократию – и министерско-ведомственную, и (гос)корпоративную, и региональную. Поэтому, если система будет перестраиваться, то только по инициативе самых верхов и при поддержке низов, т.е. тех, кто реально страдает от подобных раскладов.
#стратегия #смп
На наш пост коллега дал очень грамотный 'https://t.me/sibirskiyokean/814?comment=9186' rel='nofollow'>комментарий, заслуживающий обширной цитаты:
Почему в советской Арктике все работало нормально? Потому, что все ледоколы были сосредоточены в едином органе управления и штаб морских операций привлекал разные ледоколы к разным операциям. Что имеем сегодня ? Есть Атомфлот у которого теперь 5 атомоходов. Есть Росморпорт у которого 30 с лишним дизельных ледоколов. Они живут каждый своей жизнью...
Нужен механизм при котором возможно будет «перебрасывать» ледоколы туда, где они нужны (при возможности), невзирая на судовладельца. Я понимаю, что мы живем в рыночных отношениях. Нужны договоры и все прочее, но ледоколы принадлежат Российской Федерации, а не частным лицам. То есть если атомоходов не хватает или они не успевают, то надо помочь тому же Минтрансу.
Вот пример: ледокол «Виктор Черномырдин». Новый ледокол. 25 МВт мощности. В Питере ещё не началась ледовая навигация. Что он там делает?
Согласимся и добавим: проблема носит гораздо более широкий характер. Несмотря на многолетнюю борьбу за отстройку механизмов управления и пресловутую «вертикаль», понятной и, главное, хорошо работающей системы-то у нас и нет. И так обстоят дела вообще по всей нашей Арктике. Начиная со сложных и во многом пересекающихся структур администрирования территорий (центр – федеральные округа – регионы; «матрешки» типа НАО-АО и Тюменской области; субъекты – АЗРФ как особый по правовому статусу макрорегион) и заканчивая темой управления СМП и ледоколами, где по-прежнему царит хорошо описанная коллегой «семибоярщина». И это еще Росатом сумел вырвать права инфраструктурного оператора СМП (но породил на трассе «троецарствие» в лице Минтранса, его же АСМП и Штаба морских операций Атомфлота).
Как все это «работает», неплохо подсветила та же ситуация с Певеком.
Могли нормально организовать завоз? Могли. Но у региональных управленцев другие приоритеты.
Могли вовремя понять, что будет ранний лед? Могли. А точнее, и поняли – только система выстроена так, что люди, для которых эта информация была важна, ее не получили. Потому что все сами по себе, и между ними банально нет механизмов коммуникации. Даже «по вертикали» информация проходит с перебоями, а по горизонтали – хронически плохо, ведомства не имеют общих приоритетов, закуклены и предпочитают конкуренцию, а не кооперацию.
Могли по уму распорядиться ледоколами (кстати, того же «Черномырдина» изначально строили для СМП), сделав маневр силами и средствами, когда стало понятно, что назревает коллапс? Могли. Но «у нас так не принято», все межведомственное сотрудничество – только по окрику сверху и постфактум, как оно сейчас и получилось (после вмешательства тов. Трутнева).
И тут еще надо понимать: менять что-то никому из тех, кто находится внутри этой, с позволения сказать, «системы», не интересно, т.к. если что-то пойдет не так, из любой ситуации проще выходить, сваливая все на соседей и смежников. Крайних там в итоге почти никогда не найти, и это прекрасно устраивает нашу арктическую бюрократию – и министерско-ведомственную, и (гос)корпоративную, и региональную. Поэтому, если система будет перестраиваться, то только по инициативе самых верхов и при поддержке низов, т.е. тех, кто реально страдает от подобных раскладов.
#стратегия #смп