Что надо понимать по поводу экономики советского модернизационного проекта?А) он был ограничен во времени. Если на старте такого проекта у вас нет капитала – то ставка делается на замещение капитала трудом, и вам нужен «бесплатный» (или очень дешевый труд). (это еще
сам Кейнс объяснял советским начальникам в 1925 году). И пока этот
труд – «Деревня», которая
перетекает в «Город» - у вас есть – то все хорошо – котлованы роются, фундаменты закладываются, стены воздвигаются – ну, и так далее.
Но, когда ресурс этого очень дешевого труда заканчивается – а в СССР это произошло на рубеже 1950-60х (перепись 1959 года это подтвердила) – когда городское население превысило сельское – у вас начинаются проблемы – потому что капитала, доступного для инвестиций в потребление как не было, так и нет. Не созданы механизмы его накопления. Капитал «как бы и есть» – но он «заперт» в тяжёлой промышленности, в цехах, станках и заводах «металлических изделий».
Все «ушло» в новые и новые и новые «стройки», об обновлении «производственных фондов» и повышении производительности труда директора предприятий и думать не могли (а зачем, когда есть план по выпуску, «материальные фонды» по «твердым ценам» и «мягкие бюджетные ограничения (социалистическое предприятие не могло обанкротиться).
И у людей – сбережений тоже нет, есть пачки сталинских облигаций, по которым вы не можете рассчитаться (все эти переносы сроков расчета по облигациям – это же дефолты по государственным долгам). Ну, еще у вас пара конфискационных денежных реформ в анамнезе.
А что же делать? Распускать колхозы и признавать, что социалистическую индустрию (тяжелую промышленность) построить получилось, а все остальное – нет?
Нет, Хрущев принимает два гениальных решения – одно на микро, другое на макро уровне.
На макро – это конечно, продажа нефти за рубеж и закупка зерна. Это и есть замена труда капиталом – добыча нефти капиталоемка, но не трудоемка, если у вас не хватает «крестьянского труда», а сделать его высокопроизводительным быстро не получается (привет, колхоз!) – то логично вложиться в нефть и обменять ее на зерно. Вот у вас и накормлены городские рабочие.
Решение на микроуровне – это, конечно, строительство массового жилья – если люди получили квартиры, то у них возникнет мотивация чем-то их заполнить, и вот вам мотивация к повышению производительности и росту спроса на потребительские товары, который должен подстегнуть развитие местной легкой промышленности, потребительской экономики. (отсюда, кстати, растут ноги у
реформы Либермана-Косыгина – давайте создадим механизм, в рамках которого люди будут так же работать в две смены, но уже не принудительно, а добровольно, не за сталинские облигации, а за «потребительские товары»)
Попытка хорошая, но нет. Потребительским товарам неоткуда взяться, на их производство нет мощностей, потому что все занято тяжелой промышленностью и «металлом». Вообще-то, потребительская экономика – сложная штука, она требует множества разнообразных производств – а у СССР уже нет ресурса для их создания – нет
дешевого труда. Попытка же «купить импортные товары» и продать их внутри страны приводит к тому, чего советская экономическая модель боялась больше всего – повышению реальной (выраженной в товарах и услугах) – цены труда.
Дальше начинается дефицитное колесо – все семидесятые годы зарплаты растут – а производство потребительских товаров развернуть не удается. Дефицит и очереди – и на каждом заседании Политбюро Брежнев и Суслов стучат кулаками по столу – почему не выполняются планы по обеспечению населения – а Косыгин им отвечает – пожалуйста, планы выполним, скажите только какой «металлический завод номер 507» надо закрыть, чтобы высвободить «фонды»? Никакой? Ну, значит, всё.
Б)
картой индустриального перехода (из города в деревню) в ее
советском мобилизационном варианте -
общество может играть в своей истории один раз. Что построили – с тем и придется жить. (это тема для отдельного разговора)
Иллюстрация: П. Соколов Скаля «Фабрика людей» 1931
