Гущину_М_Ю_О_направлении_информационных_справочных_методических.pdf
Интересная картина складывается.
ФПСР публикует на официальном канале информационно-справочные материалы по применению новых оружейных поправок, которые мы недавно обсуждали. Тех самых, по которым с самого начала было больше вопросов, чем ответов. В комментариях к посту ФПСР закономерно начинается обсуждение - вопросов становится ещё больше - и пост вместе с дискуссией исчезает.
Но самое показательное даже не это.
Судя по содержанию самих материалов, вопросы есть не только у обычных и даже не очень обычных владельцев. Вопросы есть и у правоприменителя. Росгвардия в этих «разъяснениях» фактически обращается к ФПСР в духе: ребят, мы сами до конца не поняли, давайте сверимся, как вы это видите.
Не хочется уходить в критику уровня юридической техники инициативной группы депутатов, которые эти правки проталкивали. Скорее всего они действительно выжали максимум из возможного - мало кто вообще верил, что такие правочки удастся протолкнуть.
Проблема, похоже, глубже.
Структура, понятийный аппарат и логика Федерального закона «Об оружии» объективно не соответствуют современным оружейным реалиям. Закон принимался в другую эпоху и при совершенно иных вводных. Многие давно говорили и судя по происходящему были абсолютно правы: хватит латать - нужен новый закон. Когда ни законодатель, ни правоприменитель, ни профильные спортивные организации, ни владельцы оружия не могут одинаково прочитать одни и те же нормы - это уже серьезный звоночек.
Отсюда и практика «по-разному в разных местах», зачастую в зависимости от конкретного инспектора.
Как бы то ни было, вектор применения новых поправок всё равно будет задавать Росгвардия. Поэтому с их предварительной позицией по спорным вопросам ознакомиться стоит (правда вопросов после этого письма стало еще больше). С высокой долей вероятности именно она и станет рабочей практикой.
Материалы прикрепляю к посту.
ФПСР публикует на официальном канале информационно-справочные материалы по применению новых оружейных поправок, которые мы недавно обсуждали. Тех самых, по которым с самого начала было больше вопросов, чем ответов. В комментариях к посту ФПСР закономерно начинается обсуждение - вопросов становится ещё больше - и пост вместе с дискуссией исчезает.
Но самое показательное даже не это.
Судя по содержанию самих материалов, вопросы есть не только у обычных и даже не очень обычных владельцев. Вопросы есть и у правоприменителя. Росгвардия в этих «разъяснениях» фактически обращается к ФПСР в духе: ребят, мы сами до конца не поняли, давайте сверимся, как вы это видите.
Не хочется уходить в критику уровня юридической техники инициативной группы депутатов, которые эти правки проталкивали. Скорее всего они действительно выжали максимум из возможного - мало кто вообще верил, что такие правочки удастся протолкнуть.
Проблема, похоже, глубже.
Структура, понятийный аппарат и логика Федерального закона «Об оружии» объективно не соответствуют современным оружейным реалиям. Закон принимался в другую эпоху и при совершенно иных вводных. Многие давно говорили и судя по происходящему были абсолютно правы: хватит латать - нужен новый закон. Когда ни законодатель, ни правоприменитель, ни профильные спортивные организации, ни владельцы оружия не могут одинаково прочитать одни и те же нормы - это уже серьезный звоночек.
Отсюда и практика «по-разному в разных местах», зачастую в зависимости от конкретного инспектора.
Как бы то ни было, вектор применения новых поправок всё равно будет задавать Росгвардия. Поэтому с их предварительной позицией по спорным вопросам ознакомиться стоит (правда вопросов после этого письма стало еще больше). С высокой долей вероятности именно она и станет рабочей практикой.
Материалы прикрепляю к посту.