А как надо? — спрашивают меня после предложения изъять из современного русского языка слово «россиянин».
Отвечаю.
Меня вполне устраивает, когда говорят «русский татарин», «русский бурят», «русский черкес», а также «русский украинец», «русский белорус» и т.д. А привилегия русских русских — избежать задваивания и называть себя просто русскими, что вполне достойно государствообразующего народа. На уровне языка — то, что нужно. Кроме того, форма самоописания «русский …» предполагает, что человек, не отказываясь от своей базовой этничности и культуры, владеет русским языком, знает, как себя вести в русском культурном пространстве и признаёт его общепринятые константы, причём не только на уровне «законодательства РФ», но и на уровне правил элементарной вежливости.
А вот когда я слышу «россиянин», воображение сразу рисует трудового мигранта, намутившего себе российский паспорт и являющегося регулярным персонажем здешней криминальной хроники. Никак иначе я его сейчас слышать не умею.
Ещё раз: «россиянин» — слово, внедрённое в XVII веке в русский язык приехавшими умниками из Киево-Могилянской академии. А взяли они его из собственного диалекта, где оно в итоге (уже в наше время) утвердилось в качестве единственно возможного значения для того понятия, которое в общерусском языке передавалось словом «русский». У нас же оно активно использовалось в XVII-XVIII веках в основном в «высоком штиле» публичных речей и од, его применял ещё Карамзин, но уже к концу XIX века оно считалось безнадёжно устаревшим и вышедшим из употребления. Его потом уже в ХХ пытались использовать белоэмигранты и власовцы, но тоже не зашло, даже у них. И никто бы о нём вообще не вспомнил, если бы оно не появилось в языке Ельцина в 92-м.
Поэтому, повторяю, слово «россиянин» надо вернуть туда, откуда оно родом — в Киев. Причём не забывая о том, что три века назад они сами себя так называли, а не нас.
А мы — русские.
Отвечаю.
Меня вполне устраивает, когда говорят «русский татарин», «русский бурят», «русский черкес», а также «русский украинец», «русский белорус» и т.д. А привилегия русских русских — избежать задваивания и называть себя просто русскими, что вполне достойно государствообразующего народа. На уровне языка — то, что нужно. Кроме того, форма самоописания «русский …» предполагает, что человек, не отказываясь от своей базовой этничности и культуры, владеет русским языком, знает, как себя вести в русском культурном пространстве и признаёт его общепринятые константы, причём не только на уровне «законодательства РФ», но и на уровне правил элементарной вежливости.
А вот когда я слышу «россиянин», воображение сразу рисует трудового мигранта, намутившего себе российский паспорт и являющегося регулярным персонажем здешней криминальной хроники. Никак иначе я его сейчас слышать не умею.
Ещё раз: «россиянин» — слово, внедрённое в XVII веке в русский язык приехавшими умниками из Киево-Могилянской академии. А взяли они его из собственного диалекта, где оно в итоге (уже в наше время) утвердилось в качестве единственно возможного значения для того понятия, которое в общерусском языке передавалось словом «русский». У нас же оно активно использовалось в XVII-XVIII веках в основном в «высоком штиле» публичных речей и од, его применял ещё Карамзин, но уже к концу XIX века оно считалось безнадёжно устаревшим и вышедшим из употребления. Его потом уже в ХХ пытались использовать белоэмигранты и власовцы, но тоже не зашло, даже у них. И никто бы о нём вообще не вспомнил, если бы оно не появилось в языке Ельцина в 92-м.
Поэтому, повторяю, слово «россиянин» надо вернуть туда, откуда оно родом — в Киев. Причём не забывая о том, что три века назад они сами себя так называли, а не нас.
А мы — русские.