Как Ленин придумал Украину
Ленин лежал в теплой ванне в своей квартире в Цюрихе и диктовал Надежде Константиновне письмо восставшим рабочим в России:
- Душой я с вами там, на баррикадах. Но телом, к сожалению, вынужден быть здесь, в Цюрихе. Точка.
- Володя, пора заканчивать работать, время ужинать, - напомнила Надежда Константиновна.
- Как мне надоела местная кухня, - пожаловался Ленин, вылезая из ванны и кутаясь в теплый махровый халатик. - Вот помню в ссылке, в Шушенском зарежут нам на обед барана. А потом берешь ружьишко и в поля на рябчиков. Разве в этой маленькой Швейцарии можно пострелять рябчиков? Тут за каждого рябчика такой штраф влепят!
Надежда Константиновна покорно кивнула. Ей тоже нравилось жить в ссылке. Но в Швейцарии все-таки нравилось чуть больше.
- Что там в планах на после ужина, - спросил Ленин рассматривая в зеркало маленький прыщик на щеке.
Надежда Константиновна посмотрела в ежедневнике.
- Придумать Украину. Володя, а зачем придумывать то, что уже есть? Ведь еще Пушкин писал: "Тиха украинская ночь".
- Не знаю. Просто надоело придумывать светлое будущее. Меня уже товарищи по партии называют фантазером. А я все равно придумаю Украину. Потом Грузию, Армению и еще несколько советских республик. И назову все СССР.
- Как-то некрасиво - неуверенно возразила Надежда Константиновна.
- Зато мощно. Лет на семьдесят хватит. Что там у нас на ужин? Венский шницель и немецкое пиво надеюсь. А на следующей неделе на Капри поедем к Горькому. Как там он сочинил? "Только гордый буревестник реет смело и свободно"!
- Горький - гений, - сказала Надежда Константиновна.
- Согласен, - сказал Ленин. - Почти как я. Будем купаться, загорать, играть в шахматы и придумывать с ним мировую революцию. "Пусть сильнее грянет буря"! Красивое. Наденька, и не забудь взять в поездку крем для загара.
После ужина состоящего из овощного супа с кнедликами, великолепного венского шницеля и немецкого пива, Ленин расстелил на столе карту Российской империи и взял в руки остро заточенный карандаш.
- Так. Грузию с Абхазией разместим в самом низу. Армению рядом и дадим ей выход к морю. Надо помочь армянским товарищам.
Надежда Константиновна стояла рядом и восхищенно смотрела как на ее глазах рушится Российская империя.
- Володя, только Крым пока Украине не отдавай, - попросила она. Пусть он нашим побудет.
- Здесь все скоро будет нашим, - засмеялся Ленин. - Все эти границы - пустая формальность. Мы наш, мы новый мир построим! Будем жить единым человечьим общежитием. Без всяких Германий и Франций. Без Россий и Латвий. Мы, Наденька, интернационалисты.
- Ох и фантазер ты, Володя, - восхищенно посмотрела на мужа Надежда Константиновна. - А в этом мире будут кнедлики?
- Не уверен, - честно признался Ленин. - До нас такого еще никто не строил. Но все друг другу будут товарищами. Всеобщее равенство во всем. Все общее. Никакой частной собственности. Вместо церквей библиотеки. Вместо парламентов диктатура пролетариата. Все будет держаться на энтузиазме масс.
- А если кто-то не захочет строить с тобой такое общество? - спросила немного растерянная от нарисованной мужем картины Надежда Константиновна.
Ленин задумался, сунул руки под мышки, как любил он делать при неприятных вопросах.
- А того, Наденька, мы расстреляем. Непременно расстреляем. Но перед этим напоим чаем с кнедликами.
- Добрый ты у меня, Володя, - сказала Надежда Константиновна.
А Ленин снова взял в руки карандаш и принялся рисовать будущие границы Украины. - Так, Львов пока отдадим полякам...
©️ Дмитрий Зотиков
Ленин лежал в теплой ванне в своей квартире в Цюрихе и диктовал Надежде Константиновне письмо восставшим рабочим в России:
- Душой я с вами там, на баррикадах. Но телом, к сожалению, вынужден быть здесь, в Цюрихе. Точка.
- Володя, пора заканчивать работать, время ужинать, - напомнила Надежда Константиновна.
- Как мне надоела местная кухня, - пожаловался Ленин, вылезая из ванны и кутаясь в теплый махровый халатик. - Вот помню в ссылке, в Шушенском зарежут нам на обед барана. А потом берешь ружьишко и в поля на рябчиков. Разве в этой маленькой Швейцарии можно пострелять рябчиков? Тут за каждого рябчика такой штраф влепят!
Надежда Константиновна покорно кивнула. Ей тоже нравилось жить в ссылке. Но в Швейцарии все-таки нравилось чуть больше.
- Что там в планах на после ужина, - спросил Ленин рассматривая в зеркало маленький прыщик на щеке.
Надежда Константиновна посмотрела в ежедневнике.
- Придумать Украину. Володя, а зачем придумывать то, что уже есть? Ведь еще Пушкин писал: "Тиха украинская ночь".
- Не знаю. Просто надоело придумывать светлое будущее. Меня уже товарищи по партии называют фантазером. А я все равно придумаю Украину. Потом Грузию, Армению и еще несколько советских республик. И назову все СССР.
- Как-то некрасиво - неуверенно возразила Надежда Константиновна.
- Зато мощно. Лет на семьдесят хватит. Что там у нас на ужин? Венский шницель и немецкое пиво надеюсь. А на следующей неделе на Капри поедем к Горькому. Как там он сочинил? "Только гордый буревестник реет смело и свободно"!
- Горький - гений, - сказала Надежда Константиновна.
- Согласен, - сказал Ленин. - Почти как я. Будем купаться, загорать, играть в шахматы и придумывать с ним мировую революцию. "Пусть сильнее грянет буря"! Красивое. Наденька, и не забудь взять в поездку крем для загара.
После ужина состоящего из овощного супа с кнедликами, великолепного венского шницеля и немецкого пива, Ленин расстелил на столе карту Российской империи и взял в руки остро заточенный карандаш.
- Так. Грузию с Абхазией разместим в самом низу. Армению рядом и дадим ей выход к морю. Надо помочь армянским товарищам.
Надежда Константиновна стояла рядом и восхищенно смотрела как на ее глазах рушится Российская империя.
- Володя, только Крым пока Украине не отдавай, - попросила она. Пусть он нашим побудет.
- Здесь все скоро будет нашим, - засмеялся Ленин. - Все эти границы - пустая формальность. Мы наш, мы новый мир построим! Будем жить единым человечьим общежитием. Без всяких Германий и Франций. Без Россий и Латвий. Мы, Наденька, интернационалисты.
- Ох и фантазер ты, Володя, - восхищенно посмотрела на мужа Надежда Константиновна. - А в этом мире будут кнедлики?
- Не уверен, - честно признался Ленин. - До нас такого еще никто не строил. Но все друг другу будут товарищами. Всеобщее равенство во всем. Все общее. Никакой частной собственности. Вместо церквей библиотеки. Вместо парламентов диктатура пролетариата. Все будет держаться на энтузиазме масс.
- А если кто-то не захочет строить с тобой такое общество? - спросила немного растерянная от нарисованной мужем картины Надежда Константиновна.
Ленин задумался, сунул руки под мышки, как любил он делать при неприятных вопросах.
- А того, Наденька, мы расстреляем. Непременно расстреляем. Но перед этим напоим чаем с кнедликами.
- Добрый ты у меня, Володя, - сказала Надежда Константиновна.
А Ленин снова взял в руки карандаш и принялся рисовать будущие границы Украины. - Так, Львов пока отдадим полякам...
©️ Дмитрий Зотиков