Итак, наш ответ на загадку выше: герой Оуэна Уилсона из "Французского вестника", Эрбсен Сазерак, это, представленный в глубоко ироничном виде, французский король Людовик XVI (картинка 1), свергнутый и казненный во времена Французской революции.
На первый взгляд в сегменте с Сазераком революционной темы нет - обычный журналист-фотограф всего лишь делает обзорную экскурсию по маленькому провинциальному городку. Однако, совершенно ясно, что этот городок - ироничная версия Парижа, и все, что о нем говорят, все, что нам показывают, относится к Франции вообще и к ее столице в частности (взять хотя бы постер фильма с двумя статуями Свободы: диалог Нью-Йорка может идти только с Парижем, но не с какой-то деревней). Экскурсия по Аннуи начинается словами рассказчика: "Ennui rises suddenly on a Monday". Дословный перевод: "По понедельникам Аннуи просыпается внезапно". На экране это иллюстрируется тем, как пустая улица вымышленного Парижа за пару мгновений заполняется деятельными жителями (видео 1). Это выглядит забавно, но бессмысленно. Слово "внезапно" не слишком сочетается с "подниматься утром с кровати". Тем более, когда речь идет о целом городе. Понятно, что в этом парадоксе как раз и заключается юмор, но для чего он? Слово rise имеет несколько значений, и одно из них - "восставать", "поднимать восстание". Вот тут общий смысл уже сходится: городские восстания обычно оказываются внезапными. Не для всех, но для многих. Для кого стали неожиданностью события Французской революции? Например, для погибших в ходе нее аристократов? Для Марии Антуанетты и Людовика XVI? Сама борьба за власть не могла быть неожиданностью, но ее исход - да. Люди не ожидали, что расстанутся со своим статусом, и тем более, жизнью. И раз уж проиграли, то не были до конца готовы к борьбе. Слова про "внезапность" оказываются тут издевкой над проигравшими.
Эрбсен Сазерак показывает зрителям свой город. Он его хорошо знает и любит. Потому что он, уж так вышло, там живет, а еще отличается любознательностью? Или потому что это в буквальном смысле его город? Где он король. Точнее был им. А потом "внезапно Париж восстал" и теперь, спустя более чем двести лет, над поверженным королем посмеиваются на киноэкране.
Почему герой Оуэна Уилсона показывает кварталы мясников и воров, но не цветочные магазины? Потому что революция - это не про цветы и художественные галереи. Автор "заставляет" несчастного Людовика XVI в своей экскурсии по Парижу показывать именно тех, кто лишил его власти (чьими руками это делали). А потом герой Билла Мюррея еще и спрашивает у Сазерака: "что же это у вас в рассказе нет приличных мест?" Такой вот бездарный король. Развел в городе гадюшник, ну и получил справедливый результат.
Конечно, нехватки цветочных магазинов, как и вообще прекрасных мест вообще, в том Париже не было, но кому какое до этого дело. Слова о том, что "низшие слои общества - это люди круга Сазерака" - еще одна ироничная издевка над королем, в которой истинный смысл перевернут с ног на голову. Чернь - лучшие друзья Людовика XVI. Ну да, в какой-то момент стали, в каком-то смысле.
В ходе турне по рабочим кварталам Сазерак показывает, что городские каналы полны угрей, подземелья - крыс, а крыши - кошек (картинка 2). Допустим, многим людям кошки кажутся милыми созданиями, но уж точно не в случае, когда они шастают толпами и заполняют собой все окружающее пространство. Тем более, что сам Сазерак про них говорит: “Аннуи кишит вредителями и падальщиками”. То есть, в городе полно не просто нежелательных, а даже вредных обитателей, с которыми Сазерак не знает, что делать. Примерно так же, и Людовик XVI не знал, что делать с вредными для него обитателями Парижа.
…
На первый взгляд в сегменте с Сазераком революционной темы нет - обычный журналист-фотограф всего лишь делает обзорную экскурсию по маленькому провинциальному городку. Однако, совершенно ясно, что этот городок - ироничная версия Парижа, и все, что о нем говорят, все, что нам показывают, относится к Франции вообще и к ее столице в частности (взять хотя бы постер фильма с двумя статуями Свободы: диалог Нью-Йорка может идти только с Парижем, но не с какой-то деревней). Экскурсия по Аннуи начинается словами рассказчика: "Ennui rises suddenly on a Monday". Дословный перевод: "По понедельникам Аннуи просыпается внезапно". На экране это иллюстрируется тем, как пустая улица вымышленного Парижа за пару мгновений заполняется деятельными жителями (видео 1). Это выглядит забавно, но бессмысленно. Слово "внезапно" не слишком сочетается с "подниматься утром с кровати". Тем более, когда речь идет о целом городе. Понятно, что в этом парадоксе как раз и заключается юмор, но для чего он? Слово rise имеет несколько значений, и одно из них - "восставать", "поднимать восстание". Вот тут общий смысл уже сходится: городские восстания обычно оказываются внезапными. Не для всех, но для многих. Для кого стали неожиданностью события Французской революции? Например, для погибших в ходе нее аристократов? Для Марии Антуанетты и Людовика XVI? Сама борьба за власть не могла быть неожиданностью, но ее исход - да. Люди не ожидали, что расстанутся со своим статусом, и тем более, жизнью. И раз уж проиграли, то не были до конца готовы к борьбе. Слова про "внезапность" оказываются тут издевкой над проигравшими.
Эрбсен Сазерак показывает зрителям свой город. Он его хорошо знает и любит. Потому что он, уж так вышло, там живет, а еще отличается любознательностью? Или потому что это в буквальном смысле его город? Где он король. Точнее был им. А потом "внезапно Париж восстал" и теперь, спустя более чем двести лет, над поверженным королем посмеиваются на киноэкране.
Почему герой Оуэна Уилсона показывает кварталы мясников и воров, но не цветочные магазины? Потому что революция - это не про цветы и художественные галереи. Автор "заставляет" несчастного Людовика XVI в своей экскурсии по Парижу показывать именно тех, кто лишил его власти (чьими руками это делали). А потом герой Билла Мюррея еще и спрашивает у Сазерака: "что же это у вас в рассказе нет приличных мест?" Такой вот бездарный король. Развел в городе гадюшник, ну и получил справедливый результат.
Конечно, нехватки цветочных магазинов, как и вообще прекрасных мест вообще, в том Париже не было, но кому какое до этого дело. Слова о том, что "низшие слои общества - это люди круга Сазерака" - еще одна ироничная издевка над королем, в которой истинный смысл перевернут с ног на голову. Чернь - лучшие друзья Людовика XVI. Ну да, в какой-то момент стали, в каком-то смысле.
В ходе турне по рабочим кварталам Сазерак показывает, что городские каналы полны угрей, подземелья - крыс, а крыши - кошек (картинка 2). Допустим, многим людям кошки кажутся милыми созданиями, но уж точно не в случае, когда они шастают толпами и заполняют собой все окружающее пространство. Тем более, что сам Сазерак про них говорит: “Аннуи кишит вредителями и падальщиками”. То есть, в городе полно не просто нежелательных, а даже вредных обитателей, с которыми Сазерак не знает, что делать. Примерно так же, и Людовик XVI не знал, что делать с вредными для него обитателями Парижа.
…