Дорогой читатель, это Дмитрий, и я по доброй традиции — вновь здесь.
По пути из Милана обратно в Берлин итальянский дух накрыл меня с головой, и я вспомнил, как два года назад мы открывали немецкий павильон на Венецианской биеннале.
И вот завтра — открытие Венецианской биеннале. Накануне произошло сразу несколько событий, которые привели к самоотставке международного жюри, и впервые именно посетитель станет тем, кто определит лучший павильон и художников основного проекта.
Но честно говоря, петь оды Венецианской биеннале совершенно не хочется. Думаю, все события — до и после — уже вынесли вердикт: биеннале, сам её принцип и формат находятся в глубоком кризисе.
Венецианская биеннале за последние сто с лишним лет переживала самые разные проблемы и кризисы. Но мне кажется, что множественный кризис, накрывший биеннале в этом году, это симптом всей индустрии. И рассматривать его лишь через оптику «давайте бойкотировать Израиль, Россию, США» невозможно.
По пути из Милана обратно в Берлин итальянский дух накрыл меня с головой, и я вспомнил, как два года назад мы открывали немецкий павильон на Венецианской биеннале.
И вот завтра — открытие Венецианской биеннале. Накануне произошло сразу несколько событий, которые привели к самоотставке международного жюри, и впервые именно посетитель станет тем, кто определит лучший павильон и художников основного проекта.
Но честно говоря, петь оды Венецианской биеннале совершенно не хочется. Думаю, все события — до и после — уже вынесли вердикт: биеннале, сам её принцип и формат находятся в глубоком кризисе.
Венецианская биеннале за последние сто с лишним лет переживала самые разные проблемы и кризисы. Но мне кажется, что множественный кризис, накрывший биеннале в этом году, это симптом всей индустрии. И рассматривать его лишь через оптику «давайте бойкотировать Израиль, Россию, США» невозможно.