В поисках триллиона
Исследователи ВШЭ подсчитали, что генеративный ИИ заберёт у российских креаторов триллион рублей до 2030 года. Цифра впечатляющая, чего не скажешь про методологию и выводы. Разгон паники перед генеративным ИИ с воплями и визгами кажется странным и даже наводит на мысли – а не луддиты ли товарищи исследователи из ВШЭ.
К каким выводам пришли исследователи?
✦ Львиная доля «потерь», 935 миллиардов, приходится на замещение авторских заказов. Ещё 68 миллиардов «испарятся» из-за дистрибуции ИИ-контента.
✦ Больше всего пострадают программисты (542 миллиарда убытков), переводчики (около трети контента заменит ИИ), журналисты с писателями и композиторы.
Что не так?
✦ Во-первых, авторы сами признают, что не учитывали позитивные эффекты внедрения ИИ: рост производительности, снижение барьеров входа, создание новых рынков. То есть это не сбалансированная оценка, а односторонняя. Скорее итоги нужно формулировать так: «Мы посчитали потенциальное количество денег, которые в теории могут недополучить отдельные категории работников с определёнными навыками». Звучит уже не так кликбейтно?
✦ Во-вторых, в исследование не включены фриланс/ГПХ/серые доходы/роялти (что логично, считать их непросто). Но и репрезентативность в таком случае небольшая, и точно не позволяет делать вывод обо всех креаторах или рынке.
✦ В-третьих, больше всех якобы пострадают разработчики. А это не те самые люди, которые занимаются, простите за тавтологию, разработкой ИИ и сервисов вокруг него? Тогда какие именно разработчики пострадают? Те, которые не в состоянии писать код лучше языковой модели? То же касается журналистов, переводчиков и других профессий: рынок действительно может стать более «узким», но потребность в хорошем контенте не исчезнет (а может и вырасти). Подробнее эту мысль про роль ИИ на рынке контента раскрыл наш главред.
При этом ВШЭ считает «недополученные доходы», игнорируя, что экономика – не игра с нулевой суммой, и если где-то убыло, то где-то прибыло. Поэтому те же деньги перераспределятся на рынке авторского и медийного контента. Просто кто-то начнёт получать меньше, а кто-то – больше.
Стремление назвать эффект от интеграции новой технологии «ущербом» – то же, что обвинение электричества в разорении производителей свечей. Но есть и хороший эффект от исследования – оно подталкивает людей задать себе вопрос: «А меня можно заменить ИИ?», и работать над тем, чтобы ответ был отрицательным.
Исследователи ВШЭ подсчитали, что генеративный ИИ заберёт у российских креаторов триллион рублей до 2030 года. Цифра впечатляющая, чего не скажешь про методологию и выводы. Разгон паники перед генеративным ИИ с воплями и визгами кажется странным и даже наводит на мысли – а не луддиты ли товарищи исследователи из ВШЭ.
К каким выводам пришли исследователи?
✦ Львиная доля «потерь», 935 миллиардов, приходится на замещение авторских заказов. Ещё 68 миллиардов «испарятся» из-за дистрибуции ИИ-контента.
✦ Больше всего пострадают программисты (542 миллиарда убытков), переводчики (около трети контента заменит ИИ), журналисты с писателями и композиторы.
Что не так?
✦ Во-первых, авторы сами признают, что не учитывали позитивные эффекты внедрения ИИ: рост производительности, снижение барьеров входа, создание новых рынков. То есть это не сбалансированная оценка, а односторонняя. Скорее итоги нужно формулировать так: «Мы посчитали потенциальное количество денег, которые в теории могут недополучить отдельные категории работников с определёнными навыками». Звучит уже не так кликбейтно?
✦ Во-вторых, в исследование не включены фриланс/ГПХ/серые доходы/роялти (что логично, считать их непросто). Но и репрезентативность в таком случае небольшая, и точно не позволяет делать вывод обо всех креаторах или рынке.
✦ В-третьих, больше всех якобы пострадают разработчики. А это не те самые люди, которые занимаются, простите за тавтологию, разработкой ИИ и сервисов вокруг него? Тогда какие именно разработчики пострадают? Те, которые не в состоянии писать код лучше языковой модели? То же касается журналистов, переводчиков и других профессий: рынок действительно может стать более «узким», но потребность в хорошем контенте не исчезнет (а может и вырасти). Подробнее эту мысль про роль ИИ на рынке контента раскрыл наш главред.
При этом ВШЭ считает «недополученные доходы», игнорируя, что экономика – не игра с нулевой суммой, и если где-то убыло, то где-то прибыло. Поэтому те же деньги перераспределятся на рынке авторского и медийного контента. Просто кто-то начнёт получать меньше, а кто-то – больше.
Стремление назвать эффект от интеграции новой технологии «ущербом» – то же, что обвинение электричества в разорении производителей свечей. Но есть и хороший эффект от исследования – оно подталкивает людей задать себе вопрос: «А меня можно заменить ИИ?», и работать над тем, чтобы ответ был отрицательным.