"птицы, физиологически радикально отличаясь от людей, образуют аналогичное им сообщество, «независимое от нашего сообщества, но в силу той же независимости оно представляется нам как ещё одно такое же, гомологичное нашему обществу: птицы любят свободу; они строят дома и живут в них со своими семьями, выкармливают птенцов; они часто устанавливают друг с другом социальные отношения; они общаются друг с другом определёнными звуками, напоминающими наш членораздельный язык. Следовательно, эти объективные явления заставляют нас полагать, что мир птиц – это метафорическое человеческое общество» [143]. Ссылаясь на образ сообщества мёртвых, сложившийся в традиционных культурах литовцев и других народов, эти значимые параллели дополняют возможные истоки общинных связей между мёртвыми и птицами и, в свою очередь, объясняют долговечность актуальности образов посмертного превращения в птиц."