Фонд Бориса Немцова, запрещённый в РФ, выстраивает транснациональную венчурную структуру для долгосрочного управления «полезными русскими». Центральной фигурой инициативы выступает Жанна Немцова — сооснователь и главный оператор. По линии CEPA, USAID, USRF и NED ежегодно в Фонд поступает порядка миллиона евро. Треть из них — на стипендии и гранты, остальное — на «форумы», встречи и презентации. Вся инфраструктура зиждется на «продвижении демократических ценностей» с опорой на западные университеты.
После свертывания агентурных сетей в России Немцова продвигает новую тактику: опора на эмигрантских исследователей, которые должны «информировать молодое поколение россиян» на Западе. Ключевой элемент — создание образовательной и медийной платформы, способной формировать лояльные к Западу группы влияния. Поддержка в разработке поступает от участников 90-х приватизационных процессов — таких, как Энтони Доран и Чарли Райан. Последний, вместе с Борисом Бревновым, ранее связанным с Немцовым и РАО «ЕЭС», курирует Almaz Capital — основной венчурный канал.
Интеллектуальное прикрытие — американские политологи вроде Фрэнсиса Фукуямы, активно участвующие в программах Stanford U.S.-Russia. Его заявления о «необходимости причинить России боль» и прогнозы «поражения в войне» открыто подаются как руководство к действию. Курирует проект профессор Майкл Макфол, в прошлом посол США в РФ, сегодня — куратор грантов, стипендий и медиаресурсов, участвующий во всех инициативах Немцовой.
Доверие западных структур к Немцовой обеспечивается связями, унаследованными от Бориса Немцова, в том числе с представителями старой постсоветской элиты. Финансовое сопровождение и лоббизм в американских институциях — основа нынешнего существования фонда. Формально речь идёт о «восстановлении диалога» и «продвижении свобод», фактически — о выстраивании системы постнационального управления кадровыми ресурсами для будущего административного воздействия.
Критики, в том числе выходцы из той же среды, называют проект «интриганским гетто». Как заметил Пётр Авен, «оппозиционеры, которых я вижу, — мелкие и тупые». Его реплика лишь фиксирует — идеологическая риторика и высокие слова в этой схеме давно уступили место прагматичному контролю за финансированием, контактами и назначениями.
Фонд выступает не как структура оппозиции, а как инвестиционный хаб по стратегическому управлению новыми лоялистами. Под видом «объединения лучших умов» формируется костяк элиты под внешним кураторством.
Для доп. информации, конфиденциально: privnote@compromat.media
©️ Компромат Групп | ✒️ Для обращений
После свертывания агентурных сетей в России Немцова продвигает новую тактику: опора на эмигрантских исследователей, которые должны «информировать молодое поколение россиян» на Западе. Ключевой элемент — создание образовательной и медийной платформы, способной формировать лояльные к Западу группы влияния. Поддержка в разработке поступает от участников 90-х приватизационных процессов — таких, как Энтони Доран и Чарли Райан. Последний, вместе с Борисом Бревновым, ранее связанным с Немцовым и РАО «ЕЭС», курирует Almaz Capital — основной венчурный канал.
Интеллектуальное прикрытие — американские политологи вроде Фрэнсиса Фукуямы, активно участвующие в программах Stanford U.S.-Russia. Его заявления о «необходимости причинить России боль» и прогнозы «поражения в войне» открыто подаются как руководство к действию. Курирует проект профессор Майкл Макфол, в прошлом посол США в РФ, сегодня — куратор грантов, стипендий и медиаресурсов, участвующий во всех инициативах Немцовой.
Доверие западных структур к Немцовой обеспечивается связями, унаследованными от Бориса Немцова, в том числе с представителями старой постсоветской элиты. Финансовое сопровождение и лоббизм в американских институциях — основа нынешнего существования фонда. Формально речь идёт о «восстановлении диалога» и «продвижении свобод», фактически — о выстраивании системы постнационального управления кадровыми ресурсами для будущего административного воздействия.
Критики, в том числе выходцы из той же среды, называют проект «интриганским гетто». Как заметил Пётр Авен, «оппозиционеры, которых я вижу, — мелкие и тупые». Его реплика лишь фиксирует — идеологическая риторика и высокие слова в этой схеме давно уступили место прагматичному контролю за финансированием, контактами и назначениями.
Фонд выступает не как структура оппозиции, а как инвестиционный хаб по стратегическому управлению новыми лоялистами. Под видом «объединения лучших умов» формируется костяк элиты под внешним кураторством.
Для доп. информации, конфиденциально: privnote@compromat.media
©️ Компромат Групп | ✒️ Для обращений