А я вот опасаюсь, что сегодняшний мир становится ужасающим именно потому, что он - весьма благоприятная почва для утопий. Мультинациональных корпораций развелось по миру бессчетно. Организмы без корней, без определенного места пребывания, утопия без будущего, а то и вовсе без причины существовать. В такой-то день они производят конфеты, на следующий превращаются в трансатлантические компании и всего за какую-нибудь неделю заполняют весь мир трансатлантическими пароходами, груженными конфетами. Некоторые известны мастерством делания денег. Другие, например силы Объединенных Наций, возмещают убытки. Есть и те, чьи задачи главным образом профилактические. Одни - например, церковь - воинствуют в славословии Добру; другие - небезызвестный Голливуд - проповедуют насилие. Все утопичны, все верят в то, что счастье - это сочетание условий, признанных правильными. Согласно таким утопиям, счастливый человек - тот, кто убеждает в этом самого себя, да так, что в это верят другие. Почему в это верят? Потому что его счастье объяснимо: оно обусловлено рубашкой, духами, пожаром или какой-нибудь историей в картинках, куда ему удалось попасть. Недавно профессор Арнольд Шварценеггер объяснял, что Голливуд отныне будет выпускать только истории, которые человеческие существа будут боготворить. Истории - идолы, прописанные в железобетонных режиссерских сценариях и поставленные по правилам, имеющим силу законов. Истории, предназначенные всем, по определению не могут разворачиваться в некоем конкретном месте: это все утопии. Дабы их снять, мы выдумываем, фабрикуем, экспериментируем с образами утопическими - без места и корней. Пока что эти образы используют звезд как модели; господин Шварцнеггер тому живой пример. Очень скоро всякая связь с людьми, вещами, предшествующими событиями станет лишней.

Рауль Руис. Поэтика кино. / Образы ниоткуда