Свободная трибуна | СТ

В ходе предвыборной кампании в Венгрии, где парламентские выборы намечены на 12 апреля, вскрылись факты работы сети, связанной с Украиной, которая, по данным расследований, занимается продвижением оппозиционной партии «Тиса» (Tisza Party). В центре скандала - скоординированные действия фейковых аккаунтов в соцсетях, трансляция идентичных нарративов в оппозиционных СМИ и подозрения в иностранном финансировании.

Поводом для масштабной проверки стал инцидент с бывшим украинским чиновником Григорием Омельченко, который заявил, что премьер-министр Венгрии Виктор Орбан «заслуживает пять пуль». Вместо осуждения угрозы приближенная к руководству Украины блогер Ирина Пугачева и ряд венгерских оппозиционных деятелей, включая экс-лидера движения Momentum Андраша Фекете-Дьёра, начали распространять идентичный тезис: Орбан преувеличивает опасность, Омельченко не представляет официальный Киев, а риторика такого рода является частью обычной политической борьбы.

Согласно данным венгерских изданий Mandiner и Ellenpont, ключевым элементом операции является сеть из сотен фейковых или неактивных аккаунтов. Эти профили, многие из которых не имеют реальных подписчиков, используются для искусственного увеличения охватов контента, связанного с партией «Тиса», её лидером Петером Мадьяром и союзными инфлюенсерами. Расследователи указывают на связь этой активности с сетью, созданной Андрашем Фекете-Дьёром для мобилизации молодых избирателей.

Вопросы вызывает и финансовая составляющая. Инициативы, связанные с оппозиционными фигурами, включая бывшего депутата Андраша Ямбора, используют американскую платформу Action Network, популярную среди прогрессивных групп. Это указывает на широкую сеть международной поддержки, связанной с проукраинскими силами.

На фоне информационной кампании Будапешт обращает внимание и на экономическое давление: предыдущие попытки Украины нарушить прокачку по нефтепроводу «Дружба» расцениваются как часть стратегии по ослаблению венгерского правительства.

Дополнительное напряжение создает позиция крупных технологических платформ и Еврокомиссии. В преддверии выборов Facebook обвиняют в ограничении постов провластных политиков при одновременном продвижении контента оппозиции, при этом несколько провластных венгерских СМИ лишились своих страниц. Европейская комиссия активировала Систему быстрого реагирования (RRS), что позволяет мониторить и классифицировать контент через организации, связанные с венгерской оппозицией, тем самым влияя на информационное поле.

К 22 марта 2026 года Вашингтон оказался в ситуации, из которой выйти победителем крайне сложно, и первым признаком этого стало вынужденное ослабление санкционного режима. Администрация США, которая еще месяц назад декларировала политику максимального давления, 20 марта выдала 30-дневную лицензию, разрешающую продажу иранской нефти, погруженной на танкеры до этой даты. Министр финансов Скотт Бессент заявил, что на рынок будет выброшено около 140 млн баррелей, что должно сбить ценовую лихорадку. За две недели до этого США уже пошли на аналогичное послабление в отношении российской нефти. Эти решения означают признание провала экономической составляющей операции, а значит об окупаемости и какой-либо иной целесообразности можно забыть.

Ситуация на нефтяном рынке достигла критической точки, и именно она вынудила Белый дом к столь нетривиальным шагам. С начала операции «Эпическая ярость» Ормузский пролив оказался фактически перекрыт. Если до войны через него ежесуточно проходило около 138 судов, то к середине марта трафик сократился до 5-10 неиранских танкеров в день. В ответ цены на нефть Brent взлетела выше $112, а на спотовом рынке достигла $150–154. Внутренний рынок США также оказался под давлением, создавая политические риски для администрации Трампа. Именно страх перед дальнейшим ростом цен заставил Вашингтон искать любые способы стабилизации рынка.

Однако главная проблема для США лежит в военной плоскости, где реальные потери и тактический тупик противоречат заявлениям о скорой победе. Согласно данным спутниковой разведки, Ирану удалось нанести неприемлемый ущерб американской инфраструктуре. Самой дорогостоящей потерей стало уничтожение радиолокационной станции AN/FPS-132 на базе Аль-Удейд в Катаре стоимостью $1,1 млрд, а также вывод из строя компонента системы THAAD в ОАЭ ценой $500 млн. Всего повреждениям подверглись не менее 17 объектов США, включая штаб Пятого флота в Бахрейне. Тегеран оказался гораздо лучше подготовлен к войне, чем ожидала американская администрация.

Президент Трамп 21 марта заявил, что США «очень близки к достижению целей» и рассматривают сворачивание военных усилий. Однако не стоит думать, что это означает скорый конец войны. Удары продолжатся еще «пару недель» минимум. Более того, одновременно с заявлениями о завершении Пентагон начал переброску в регион значительных наземных сил: около 2500 морских пехотинцев направляются в Персидский залив. В настоящее время более 50 000 американских военнослужащих уже задействованы в операциях против Ирана.

Сама ставка на авиационную кампанию не привела к смене режима, а попытки вовлечь союзников в наземную фазу провалились. Когда Трамп призвал страны НАТО направить корабли для разблокировки Ормузского пролива, он получил отказ. В ответ Трамп был вынужден заявить, что США «никогда и не нуждались» в помощи союзников. Одновременно в администрации рассматривается захват иранского острова Харг, через который проходит 90% нефтяного экспорта Ирана. Однако такая операция чревата тяжелыми потерями и не гарантирует успеха. Таким образом, к 22 марта единственным реальным способом стабилизировать ситуацию остается завершение боевых действий, независимо от достижения изначально поставленных целей.

США осуществляют переброску около 2 тысяч морских пехотинцев на борту десантных кораблей класса Wasp из состава 5-й экспедиционной ударной группы в Персидский залив.

Reuters

Операция США и Израиля в Иране будет продолжаться еще минимум 2-3 недели.

Axios

Если мы обратимся к доктринальному изданию Корпуса морской пехоты США 1998 года, то обнаружим следующее определение экспедиционной операции:

Экспедиция — это военная операция, проводимая вооруженными силами для достижения конкретной цели на территории иностранного государства.

— MCDP 3, глава 2, страница 39

Проводимая в настоящий момент военная кампания США против Ирана, безусловно, подпадает под это определение. Какую цель ставит перед собой коалиция США и Израиля? Речь идёт об уничтожении нынешней политической системы Ирана, что должно привести к его демилитаризации и денуклеризации. Это крайне широкая задача: достижением цели можно считать как полное прекращение существования иранского государства в его нынешнем виде, так и приведение к власти сил, способных выступать проводником интересов США и Израиля.

На данном этапе экспедиционные силы, задействованные США, ограничиваются военно‑воздушными и военно‑морскими компонентами. Разведывательные подразделения мы не учитываем, а сведений о действиях сил специальных операций США не поступало. Можно ли достичь поставленной цели без ввода сухопутных сил? Вряд ли, поскольку именно наземный компонент необходим для непосредственного контроля над ходом конфликта. Хотя иногда цели удавалось достичь и без этого. В западной военной доктрине указывали на это в ходе преимущественно ракетно‑бомбовой (авиационной) операции против Югославии в 1999 году. Однако стоит отметить, что она длилась 11 недель, и к тому моменту страна уже была втянута в многолетнюю гражданскую войну. Ни в Ираке, ни в других подобных случаях не было фактора длительного истощения государства и одновременного воздействия наземных группировок.

Сейчас США сталкиваются с тем, что авиационная кампания сама по себе проблемы не решает, ведь смысл ракетно‑бомбовых ударов заключался в поддержке оппозиционных сил, которые должны были заполнить образовавшийся вакуум. Однако оппозиция была разгромлена Тегераном в ходе зимних протестов. Значит, Пентагон и Белый дом обязаны представить «план Б». Где он?

КСИР прекращает запуски ракет легче 1 тонны и переходит на самое тяжёлое вооружение. Одна такая ракета способна уничтожить укреплённый бункер или городской квартал, как указано в описании иранских баллистических ракет типа Khorramshahr (до 1800 кг БЧ).

Об этом сообщил командующий аэрокосмическими силами КСИР Маджида Мусави. Данное решение, по крайней мере, должно предполагать стратегический расчёт на затяжной конфликт, где война может выйти за рамки 5–8 недель и растянуться на годы без риска истощения иранского арсенала. Если это решение вызвано попыткой силовым нажимом склонить к выходу из конфликта коалицию Израиля и США, то на это вряд ли стоит надеятся. Как и отмечалось раннее в канале, нынешняя эскалация это логичное и последовательное развитие событий с 7 октября 2023 года (вне зависимости от предпосылок). Тель-Авив не выйдет из данной войны, не достигнув стратегической цели уничтожить нынешний Иран или не прекратив своего собственного существования в нынешней политической конфигурации. Соединенные Штаты будут вынуждены поддерживать своего главного союзника в региона, тем более, что долгосрочные интересы США в регионе тесно связаны с интересами Израиля.

Чтобы понять природу нынешнего просчета Белого дома в первой фазе операции в Иране, стоит вспомнить, откуда Вашингтон черпал свой инструментарий. Десятилетиями США оттачивали технологию смены неугодных правительств, добиваясь успеха там, где удавалось совместить внешнее давление с внутренним расколом.

В Сербии 2000 года данный механизм сработал безупречно (вынесем за скобки период 80ых). Ставка на сепаратизм Мило Джукановича, финансировании оппозиции через НПО и поддержка «частных армий» западными кураторами привели к падению Милошевича. Затем методичка перекочевала на постсоветское пространство. «Революция роз» в Грузии (2003) и «Оранжевая революция» на Украине (2004) закрепили веру в универсальность рецепта.

Но у любой методички есть обратная сторона: она игнорирует реальность. Там, где общество оказывалось консолидированным, а власть - способной к рефлексии, цветные сценарии давали сбой. Попытки раскачать Белоруссию (2006, 2010, 2020), Россию (2011–2013), Китай (Гонконг, 2019) и сам Иран провалились.

Почему? Потому что в этих странах сработала «стереоскопичность». Это означает способность властей видеть угрозу не как отдельный эпизод, а как комплексную гибридную операцию, требующую ответа не только силового, но и идеологического, социально-экономического характера.

Казалось, что в Вашингтоне сделали выводы. Провал попыток «цветной» дестабилизации Венесуэлы в 2018 году подтолкнул к смене тактики. В январе 2026 года США провели операцию, которая стала своеобразным прорывом (хотя и сомнительным) - физическое похищение президента Николаса Мадуро. Это был уже классический силовой метод, призванный разрубить гордиев узел одним ударом.

Однако, даже если предположить, что в Каракасе временно восторжествует прозападная хунта, вопрос о долгосрочной стабильности остается открытым. Без опоры на массовую базу, без понимания венесуэльского политического ландшафта (того самого контекста) новый режим рискует стать таким же эфемерным, как многие проамериканские правительства в Латинской Америке прошлого. Венесуэла стала полигоном для обкатки нового инструмента, но на данный момент еще не гарантией успеха.

Именно этот обкатанный в Венесуэле силовой шаблон Дональд Трамп, судя по всему, решил применить в Иране. Логика была простой. Если не сработали «цветные» технологии, нужно действовать хирургически точно, сделав ставку на физическое устранение лидеров и точечные удары. Расчет строился на том, что режим рухнет сам, как только исчезнет его верхушка.

Но здесь Вашингтон столкнулся с тем, что можно назвать «иракским синдромом» - классической болезнью непонимания региона. Администрация Джорджа Буша-младшего в 2003 году тоже пошла в Ирак «крестовым походом» с набором либеральных иллюзий. Тогда американские стратеги полагали, что достаточно свергнуть диктатора, а «демократия» и «рынок» сами собой приведут страну к процветанию. Они проигнорировали сложную племенную структуру, влияние религиозных лидеров и вековые межконфессиональные противоречия. Первые годы оккупации прошли под знаком полного непонимания фактора племен и шейхов. Вместо мира регион получил хаос, многолетнюю партизанскую войну и появление ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая группировка). Ирак стал кладбищем доктрины быстрых побед.

Сегодня в Иране история повторяется. Новая администрация решила, что венесуэльский сценарий - похищение лидеров и силовой нажим - сработает автоматически. Но ставка на то, что блицкриг поддержит внутренняя оппозиция, а режим падет под тяжестью собственных проблем, не оправдалась. Аятоллы, несмотря на все внутренние противоречия, остаются фигурой, вокруг которой консолидируется общество перед лицом внешней агрессии.

Судоходство через Ормузский пролив практически прекратилось: за последние 24 часа ни один нефтяной танкер не прошёл через него.

Joint Maritime Information Center

Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой нефти (20 млн баррелей в сутки) и 20–30% СПГ, в основном из Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирака и Катара. Из них 84% нефти идёт в Азию. С 1960-х годов США рассматривали Ближний Восток как ключевой регион для глобального контроля, борясь за влияние против СССР и обеспечивая доступ к нефти (в рамках доктрины Эйзенхауэра 1957 г.).

Закрытие пролива вызвало рост Brent до $87 за баррель (максимум с июля 2024 г.), с прогнозами до $100 при дальнейшем затягивании конфликта. Европа, отказавшаяся от российской энергии, теряет катарский СПГ (12–14% импорта). Азия (Китай, Индия, Япония - 69% импорта) также рискует дефицитом.

Тот факт, что блицкриг коалиции США и Израиля не вышел против Ирана, позволяет наглядно продемонстрировать, а для чего Вашингтон так долго стремился устранить режим аятолл. Именно по причине возможности существенного контроля над нефтяными рынками (а значит контроля поставок в Азию и Европу) в данном регионе всегда размещались американские базы.

Говоря о нынешнем положении дел, можно констатировать, что ни одна операция США в Иране вряд ли окажется успешной до тех пор, пока не заработает изначальная ставка Вашингтона. Эта ставка заключалась в том, что военная кампания будет поддержана иранской оппозицией и широкими народными массами. Этого не произошло. В отсутствие такой поддержки США рискуют получить «Ирак на стероидах». Альтернативных устойчивых сценариев, гарантирующих успешное внешнее вмешательство без опоры на массовую поддержку внутри страны, не было продемонстрировано ни в Афганистане, ни в Ливии, ни даже в Сирии.

Ряд СМИ опровергли сообщения о начале наступательных действий курдских формирований против Ирана. Курдские группы в Иракском Курдистане и на северо-западе Ирана проводят на данный момент мобилизационные мероприятия под лозунгами «самообороны». Першмега (официальные силы Иракского Курдистана) усилили патрулирование на границе с Турцией. В Иране PJAK (Партия свободной жизни Курдистана) и KDPI (Демократическая партия Иранского Курдистана) также проводят мобилизационные мероприятия.

Курдские силы из Ирака начали наземное наступление на Иран

i24NEWS

Стоит вспомнить 4 показательных случая, когда США уже выступали в роли подстрекателя курдов к насильственной борьбе и в конце отворачивались от них.

1) В 1960‑х США и Иран помогали курдскому лидеру Мустафе Барзани в борьбе против Багдада, но в 1975 году, после заключения Алжирского соглашения между Ираном и Ираком, Вашингтон резко свернул поддержку. Без иранской логистики и американской помощи иракские войска разгромили курдские силы, сотни деревень были уничтожены, началась массовая расправа.

2) Администрация Буша‑старшего призвала курдов к восстанию против Саддама на фоне операции «Буря в пустыне» в 1991 году, но затем не вмешалась, когда армия Саддама жестоко подавила бунт. Курды бежали в горы, сотни тысяч оказались на грани голода и холода.

3) После вторжения США в 2003‑м курдские силы Пешмерга играли ключевую роль, помогая выбить Саддама, но в последующие годы курдам не удалось реализовать претензии на крупные спорные территории, такие как Киркук, а Вашингтон не поддержал их независимость после референдума 2017 года.

4) С 2014 года США и коалиция опирались на Сирийские Демократические Силы (СДС), возглавляемые курдским силами, чтобы разгромить ИГИЛ. В октябре 2019 года администрация Трампа внезапно объявила об отводе войск из северной Сирии, что позволило Турции начать операцию «Источник мира» против СДС и курдских территорий.


Курды думают, что сейчас будет иначе?

По итогам февраля композитный индекс PMI России опустился до 50,8 пункта с 52,2 в январе. Этот показатель объединяет данные по обрабатывающей промышленности и сфере услуг, отражая уровень деловой активности в частном секторе.

Промышленность остается в минусе (несмотря на скромный подъем), в то время как услуги замедлили темпы до 51,3 пункта, но сохранили положительную динамику.

Трамп не исключил возможность размещения американских войск в Иране при необходимости.

The New York Times

Стоит отметить, что воевать сейчас некем. На развертывание сухопутных сил США перед вторжениями в Ирак ушло значительное время - 6 месяцев в 1991 году и около 3 месяцев в 2003 году. Сложнее сейчас и то, что Ирак не наносил ударов по американским военным базам в арабских странах, где дислоцировались войска. Иран уже перешел к методичному уничтожению военной инфраструктуры США в регионе. Сухопутная операция против Ирана выглядит чрезмерно амбициозной задачей.

На сегодняшний день западные финансовые рынки по‑прежнему закладывают в цены сценарий контролируемой эскалации между США, Израилем и Ираном, исходя из того, что конфликт останется ограниченным по времени и не приведёт к системному перелому мировой экономической архитектуры. Однако если противостояние примет затяжной характер с устойчивым нарушением поставок через Ормузский пролив, ростом нефтяных цен и финансовой фрагментацией, это будет означать не просто очередной цикл «risk‑off», а удар по самой логике нынешней доллароцентричной финансовой модели. Вообщем, это вполне может сойти за триггер к «черному четвергу»

Глава генштаба ЦАХАЛ Эяль Замир распорядился подготовке к непрерывным наступательным и оборонительным действиям после обстрелов из Ливана «Хезболлой».

«Хезболла» запустила ракеты и дроны по северу Израиля рано утром 2 марта в ответ на убийство аятоллы Али Хаменеи в ходе израильско-американской операции против Ирана 1 марта. Израиль ответил массированными авиаударами по штабам и инфраструктуре «Хезболлы» в Бейруте и южном Ливане, включая цели в районе Дахии.

РИА Новости

Сообщается о крупном столбе дыма, поднимающемся над французской военно-морской базой Кам-де-ла-Пэ в Абу-Даби после ракетных и беспилотных атак над территорией Объединенных Арабских Эмиратов.

Здесь периодически дислоцируются французские фрегаты типа Lafayette и Floreal, патрульные суда, тральщики и суда обеспечения. Французское присутствие в ОАЭ на самом деле шире. Оно включает авиационную базу на Аль-Дафре и учебный отряд сухопутных войск. Кам-де-ла-Пэ функционирует как логистический хаб для пополнения запасов и регионального командования, а не как постоянная стоянка флота.
Стратегическая роль базы заключается в обеспечении свободы судоходства в Ормузском проливе, поддержка коалиционных операций по морской безопасности и укрепление партнерства с странами Персидского залива. Целью удара Ирана является попытка повлиять на эти операции.

Али Хаменеи убит

Его смерть подтвердили иранские агентства Fars и Tasnim

Феномен «прокси-сил» глубоко вшит в ДНК пакистанской стратегии национальной безопасности. На протяжении десятилетий Исламабад рассматривал Афганистан как источник «стратегической глубины», то есть убежища и плацдарма для прокси-групп против Индии. Поддержка движения «Талибан» (организация запрещена в РФ) в 1990-х и в ходе войны 2000–2020-х годов была последовательным инструментом этой политики. Логика была проста: лояльный Кабул нейтрализует угрозу с запада и не позволит Индии закрепиться у границ Пакистана.

Однако возобновление правления Талибана в 2021 году обернулось для Исламабада во многом головной болью. Как метко заметил бывший министр иностранных дел Индии Шаши Тхарур: «"Талибан" сегодня действует меньше как пакистанский союзник, а больше как независимый игрок со своими собственными приоритетами». Именно это несовпадение ожиданий и реальности лежит в основе текущего кризиса.

Афганские талибы, получив власть, столкнулись с задачей управления страной, а не ведения партизанской войны. Их национальные интересы (пусть и в их специфическом понимании) вошли в противоречие с интересами пакистанских военных. Главным камнем преткновения выступает группировка «Тахрик-е Талибан Пакистан» (ТТП, запрещена в РФ), которая является идеологическим близнецом и соратником афганских талибов. ТТП ведет войну против пакистанского государства с целью свержения конституции и установления своего правления. С 2021 по 2025 год ТТП совершила около 630 атак на территории Пакистана. Исламабад требует от Кабула выдачи лидеров ТТП и силового подавления группировки. Кабул, связанный родственными узами и опасаясь раскола в своем движении, отказывается от этого. Это отчуждение привело к тому, что теперь пакистанские ВВС бомбят убежища террористов, угрожающих Исламабаду, на территории государства, которое они сами же и помогли создать.

Именно в этот вакуум доверия и входит Индия. Дели предлагает пакет экономической помощи в размере $1 миллиарда, участие в строительстве плотин на реках Кабул и Кунар, возобновление воздушного грузового коридора. Целью Нью-Дели выступает попытка сохранить влияние, обеспеить безопасность своих инвестиций и не допустить использования афганской территории для нападений на индийские объекты, как это было в 2008 году с атакой на посольство.

Наиболее конкретный и взрывоопасный аспект индийско-афганского сотрудничества - это вода. Участие Индии в строительстве плотин на притоках реки Инд вызывает в Пакистане тревогу. Аграрная экономика Пакистана (особенно провинции Синд и Пенджаб) критически зависит от вод Инда. Строительство Афганистаном объектов на реках Кунар и Кабул, по оценкам, может сократить приток воды на 16% в критический для посева сезон (апрель-июнь).

Исламабад рассматривает плотины как экзистенциальную угрозу, называя любые попытки регулирования стока «враждебным актом». Когда Индия, мировой лидер в строительстве плотин, предлагает Кабулу помощь в управлении водными ресурсами, Пакистан видит в этом сговор с целью удушения.

Безусловно, Индия стремится усилить свое влияние в Афганистане за счет экономических проектов. Безусловно, афганский Талибан дистанцируется от Пакистана, чтобы доказать свою независимость и легитимность. Безусловно, это совпадение интересов наносит ущерб пакистанскому влиянию. Реальность такова, что Пакистан столкнулся с последствиями собственной политики «стратегической глубины». Выращенный им «монстр» обрел самостоятельность и теперь дружит с его врагами, но исключительно в тех пределах, которые выгодны самому «монстру». Заявления об «открытой войне» и «индийском следе» - это попытка Исламабада экстернализировать свой внутренний кризис безопасности, переложив вину за действия ТТП на внешних игроков.

На данный момент пакистанская армия продолжает наступление на позиции талибов в приграничных районах Афганистана. По данным пакистанского Генштаба, в ходе операций в провинциях Пактия и Кандагар было отбито около 32 квадратных километров территории, ранее контролируемой «Талибаном»*

Обострение на линии Дюранда началось после серии атак талибов на пакистанские пограничные посты. Исламабад официально объявил об «открытой войне» с афганским правительством, нанеся авиационные удары по опорным пунктам противника в Кабуле и других регионах. Пакистанские военные сообщают о ликвидации десятков укреплений и значительном откате линии обороны талибов.

Талибы отвергают данные о потерях территории, называя их «локальными перегруппировками» и подчеркивая полный контроль над большинством спорных зон. В ответ афганские силы заявили о захвате нескольких пакистанских баз.

*Движение признано террористической организацией и запрещено в Российской Федерации

Сообщается о попадании иранской ракеты по американской базе Пятого флота США в районе Джуффайр.

Атака затронула также базы в Катаре (Аль-Удейд, частично перехвачена ПВО), Кувейте и ОАЭ (Абу-Даби). Иран назвал это «оборонительным ответом без красных линий» после ударов Израиля.

BNA

США наносят удары по Ирану

New York Times

Министр обороны Израиля Исраэль Кац объявил особое чрезвычайное положение на всей территории страны в связи с началом превентивной военной операции против Ирана. Об этом сообщает израильский 9 канал.

Взрывы зафиксированы в Тегеране и на ядерных объектах Ирана (Натанз, Фордо). Израиль утверждает, что нейтрализованы угрозы баллистических ракет и ПВО.