По делу № А40-25503/2023 (должник — ООО «ИТК Оптима») привлекли к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо. Конкурсный управляющий в порядке п. 1 ст. 61.17 ФЗ № 127-ФЗ уведомил кредиторов о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Требования облигационеров были включены в реестр требований кредиторов по заявлению ПВО.
ПВО представляет интересы всех владельцев облигаций, но они могут быть не единогласны в выборе способа распоряжения правом требования. И тут интересен сам механизм защиты прав несогласных.
Есть ли индивидуальное право у облигационера?
По сути, есть право по включённым в реестр требованиям направить конкурсному управляющему заявление о выборе способа распоряжения правом. Но есть ли такое право у облигационера, когда за него требования в реестр включены ПВО?
Превышение полномочий или исполнение обязанности?
Как быть с теми требованиями, по которым ПВО выбрало самостоятельно, без согласия облигационеров, способ распоряжения правом — и по результатам такого выбора исполнение было уменьшено (продажа с торгов по низкой цене), но такого согласия облигационер не давал? Не будет ли это считаться превышением полномочий по ст. 29.1 ФЗ «О рынке ценных бумаг»? Ведь по сути, принимая такое решение, ПВО обесценивает требование у всех владельцев облигаций без их согласия. Понимаю, что такое решение обусловлено желанием закрыть спор.
Как следует из буквального толкования пп. 8.1 п. 11 ст. 29.1, ПВО обязан заявлять требования от имени владельцев облигаций в деле о банкротстве эмитента и (или) лица, предоставившего обеспечение. Но это никак не связано с правом распоряжаться уже включёнными требованиями.
Более того, это противоречит п. 10 той же статьи, где указано, что ПВО при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах всех владельцев облигаций соответствующего выпуска добросовестно и разумно.
Итак: 🔹 ПВО обязан заявить требования (пп. 8.1) — но это не то же самое, что распоряжаться включённым требованием по ст. 61.17. 🔹 Выбор способа без ОСВО, приведший к уменьшению исполнения, ставит под вопрос добросовестность и разумность (п. 10). 🔹 ПВО отвечает за убытки, причинённые владельцам (п. 14) — а продажа с торгов по низкой цене это прямой убыток. 🔹 Облигационер не давал согласия на выбор, приведший к уменьшению исполнения — но п. 15 ст. 29.1 запрещает ему действовать индивидуально.
Какие мысли по этмоу поводу? Тут даже вопрос не связан с этим эмитентом. Лично мне сама модель продажи субсидиарной ответственности за 5–10 % от стоимости требований неинтересна. Полагаю, именно на это и рассчитывает субсидиарный ответчик. Но у ПВО нет обязанности пожизненно контролировать эту задолженность.
Чат дефолтные облигации:https://t.me/+NYS6WlhY8FVmYjg6
#банкротство #субсидиарнаяответственность #ПВО #облигации #ИТКОптима #дефолт
ПВО представляет интересы всех владельцев облигаций, но они могут быть не единогласны в выборе способа распоряжения правом требования. И тут интересен сам механизм защиты прав несогласных.
Есть ли индивидуальное право у облигационера?
По сути, есть право по включённым в реестр требованиям направить конкурсному управляющему заявление о выборе способа распоряжения правом. Но есть ли такое право у облигационера, когда за него требования в реестр включены ПВО?
Превышение полномочий или исполнение обязанности?
Как быть с теми требованиями, по которым ПВО выбрало самостоятельно, без согласия облигационеров, способ распоряжения правом — и по результатам такого выбора исполнение было уменьшено (продажа с торгов по низкой цене), но такого согласия облигационер не давал? Не будет ли это считаться превышением полномочий по ст. 29.1 ФЗ «О рынке ценных бумаг»? Ведь по сути, принимая такое решение, ПВО обесценивает требование у всех владельцев облигаций без их согласия. Понимаю, что такое решение обусловлено желанием закрыть спор.
Как следует из буквального толкования пп. 8.1 п. 11 ст. 29.1, ПВО обязан заявлять требования от имени владельцев облигаций в деле о банкротстве эмитента и (или) лица, предоставившего обеспечение. Но это никак не связано с правом распоряжаться уже включёнными требованиями.
Более того, это противоречит п. 10 той же статьи, где указано, что ПВО при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах всех владельцев облигаций соответствующего выпуска добросовестно и разумно.
Итак: 🔹 ПВО обязан заявить требования (пп. 8.1) — но это не то же самое, что распоряжаться включённым требованием по ст. 61.17. 🔹 Выбор способа без ОСВО, приведший к уменьшению исполнения, ставит под вопрос добросовестность и разумность (п. 10). 🔹 ПВО отвечает за убытки, причинённые владельцам (п. 14) — а продажа с торгов по низкой цене это прямой убыток. 🔹 Облигационер не давал согласия на выбор, приведший к уменьшению исполнения — но п. 15 ст. 29.1 запрещает ему действовать индивидуально.
Какие мысли по этмоу поводу? Тут даже вопрос не связан с этим эмитентом. Лично мне сама модель продажи субсидиарной ответственности за 5–10 % от стоимости требований неинтересна. Полагаю, именно на это и рассчитывает субсидиарный ответчик. Но у ПВО нет обязанности пожизненно контролировать эту задолженность.
Чат дефолтные облигации:https://t.me/+NYS6WlhY8FVmYjg6
#банкротство #субсидиарнаяответственность #ПВО #облигации #ИТКОптима #дефолт