"ДЕДУШКА ЛЕВ ПРИНЕС ЛЕВКОИ!"
Вчера я обсуждала с читателями травматичный опыт, который приходится преодолевать, если хочешь растить детей иначе.
А сегодня, в 23ю годовщину ухода моего любимого деда, я вдруг подумала: а еще был тот, кто передал мне некоторые удивительные вещи.
Я не могу сказать, что он всегда был рядом. До того возраста, когда я начала уже свободно перемещаться по городу и могла уже сама к нему приезжать, мы виделись всего четыре-пять раз в год, на дни рождения. И сначала у нас не было телефона.
Я помню его постоянное заинтересованное внимание ко всему, что я говорила, которое потом превращалось в подарки: кляссер и первые марки. Готовальня с пунцовым бархатным нутром и прозрачной продолговатой коробочкой для тоненьких грифелей. Зеленая тетрадка с оформленным по всем библиотечным правилам - год выпуска, количество страниц, код, имя автора, название - списком самых лучших, самых ценных книг. Схема проезда в Республиканскую юношескую библиотеку, с примечаниями: садись в последний вагон, на Арбатской поворачивай налево, на Университете выходи в середину, 39й трамвай. Отдельно пятачки и трешечки, завернутые в тугой бумажный столбик.
Свой первый сочиненный роман (в 10 лет) я принесла ему. Он отнесся очень серьезно, сделал кучу пометок карандашом на полях, жаль, что эта тетрадка не сохранилась.
Он учил меня жить в огромном городе, находить в нем ценные вещи и людей, разговаривать по телефону с учреждениями, собираться в дорогу правильно. Заботиться о себе, замечать симптомы, не пропускать грозные предвестники тяжелой болезни. Заботиться о других, бестолковых и неумелых.
Записывал меня на курсы английского и литературы в МГУ (вы не представляете, что это был за челлендж, примерно, как добыть проходку на концерт Элтона Джона в саду у королевы), оплачивал мою первую терапию, да, собственно, настоял, чтобы она состоялась.
Крайне неловко, очень смущаясь, но все же попытался просветить меня насчет контрацепции перед моей первой свадьбой.
Он сделал для меня все то, что описано теперь во множестве томов психологической литературы: привязанность. Хороший внутренний объект. Постоянный взрослый.
Любовь без злоупотребления, без использования.
Во время какого-то обучения надо было делать упражнение "собери внутри себя образ Достаточно Хорошей Матери". Когда я его закончила, то с огромным удивлением поняла, что Достаточно Хорошая Мать внутри меня - это дед.
"Дедушка Лев принес левкои", - говорила полуторалетняя я, засыпая.
Ужасно тоскую по нему и помню его каждый день.
И люблю. И благодарна.
Вчера я обсуждала с читателями травматичный опыт, который приходится преодолевать, если хочешь растить детей иначе.
А сегодня, в 23ю годовщину ухода моего любимого деда, я вдруг подумала: а еще был тот, кто передал мне некоторые удивительные вещи.
Я не могу сказать, что он всегда был рядом. До того возраста, когда я начала уже свободно перемещаться по городу и могла уже сама к нему приезжать, мы виделись всего четыре-пять раз в год, на дни рождения. И сначала у нас не было телефона.
Я помню его постоянное заинтересованное внимание ко всему, что я говорила, которое потом превращалось в подарки: кляссер и первые марки. Готовальня с пунцовым бархатным нутром и прозрачной продолговатой коробочкой для тоненьких грифелей. Зеленая тетрадка с оформленным по всем библиотечным правилам - год выпуска, количество страниц, код, имя автора, название - списком самых лучших, самых ценных книг. Схема проезда в Республиканскую юношескую библиотеку, с примечаниями: садись в последний вагон, на Арбатской поворачивай налево, на Университете выходи в середину, 39й трамвай. Отдельно пятачки и трешечки, завернутые в тугой бумажный столбик.
Свой первый сочиненный роман (в 10 лет) я принесла ему. Он отнесся очень серьезно, сделал кучу пометок карандашом на полях, жаль, что эта тетрадка не сохранилась.
Он учил меня жить в огромном городе, находить в нем ценные вещи и людей, разговаривать по телефону с учреждениями, собираться в дорогу правильно. Заботиться о себе, замечать симптомы, не пропускать грозные предвестники тяжелой болезни. Заботиться о других, бестолковых и неумелых.
Записывал меня на курсы английского и литературы в МГУ (вы не представляете, что это был за челлендж, примерно, как добыть проходку на концерт Элтона Джона в саду у королевы), оплачивал мою первую терапию, да, собственно, настоял, чтобы она состоялась.
Крайне неловко, очень смущаясь, но все же попытался просветить меня насчет контрацепции перед моей первой свадьбой.
Он сделал для меня все то, что описано теперь во множестве томов психологической литературы: привязанность. Хороший внутренний объект. Постоянный взрослый.
Любовь без злоупотребления, без использования.
Во время какого-то обучения надо было делать упражнение "собери внутри себя образ Достаточно Хорошей Матери". Когда я его закончила, то с огромным удивлением поняла, что Достаточно Хорошая Мать внутри меня - это дед.
"Дедушка Лев принес левкои", - говорила полуторалетняя я, засыпая.
Ужасно тоскую по нему и помню его каждый день.
И люблю. И благодарна.