Репост из: Камертон
Величественный, детский, мудрый, наивный
85 лет назад, 15 сентября 1941 года родился Юрий Борисович Норштейн, советский российский режиссёр мультипликационного кино и художник-мультипликатор. Народный артист Российской Федерации. Лауреат Государственной премии СССР. Большую часть работ создал, работая на студии «Союзмультфильм».
Мудрое и таинственное путешествие ёжика сквозь туман — словно на глазах творится современный сказ-миф, где вырастающие преграды обретают метафизический характер. Притча подразумевает множество толкований. Через неизвестность — вынуждены жить наощупь, других вариантов не предложено, — проходим ко взрослению, мужанию духом, обретению себя; ёжик, вектор жизни изучая собой, сталкивается со страхами, непременными участниками жизни, продолжает движение, обогащаясь опытом. Жизнь, как обретение оного.
…быть может, нам представлен потусторонний мир? И белая лошадь, и сова, и собака — своеобразные проводники, подсказчики в нём? Или ёжик — грустная аллегория человека, познающего себя постепенностью событий, через туман грядущего, через ухающую сову всяческих страхов?
Норштейн творит символические фильмы. …жалкий Акакий Акакиевич — не обижайте меня! Весь — сгусток жалкости, носик малыша, работает словно самостоятельно, бледные пальчики, и шинель — как грандиозность мечты.
Как образ дуба из «Ёжика в тумане», показывающего мощь и загадочность жизни. Лысинка трепещет. Всё кончится плохо, бедный чиновничек: бедный — зато бессмертный, никакая смертынька не возьмёт, никакая гибель гадюкой не укусит.
Поэтична «Сказка сказок» — детско-взрослая и трагичная, элегичная, листья падают. Из колыбельной вышедший серенький волчок, становящийся проводником воспоминаний: и — сквозь призму его взгляда — зритель и смотрит на мир, в том числе — свой. Жизнь, как накопление опыта — и коллективного в первую очередь, ибо прошлое не исчезает, и народ, переживший войну, отличается от себя предыдущего. Прошлое, формирующее настоящее, которое всегда протеично.
Спираль мультфильма туго закручена — финал возвращает к началу, подчёркивается цикличность времён, и, хоть детство и сменяется взрослостью, в душе человека, даже старика, продолжает жить ребёнок.
Реальное и фантастическое крепко переплетаются волокнами, и как хороши яблоки, опадающие с деревьев зимой! Прачка у корыта, рыбак. Поэт у листа. Импрессионизм выверенных кадров, и рыбы, плывущие по небесам, вновь возвращают в детство.
Деталь, работающая, как метафора — яблоко, становящееся символом жизни; пары, танцующие танго под «Утомлённое солнце» — как сквозная линия. Завтра будет война.
Свет идёт — воспоминания о потерях не мешают присутствию любви. Её всегда согрет величественный и детский, мудрый и наивный кинематограф Норштейна.
85 лет назад, 15 сентября 1941 года родился Юрий Борисович Норштейн, советский российский режиссёр мультипликационного кино и художник-мультипликатор. Народный артист Российской Федерации. Лауреат Государственной премии СССР. Большую часть работ создал, работая на студии «Союзмультфильм».
Мудрое и таинственное путешествие ёжика сквозь туман — словно на глазах творится современный сказ-миф, где вырастающие преграды обретают метафизический характер. Притча подразумевает множество толкований. Через неизвестность — вынуждены жить наощупь, других вариантов не предложено, — проходим ко взрослению, мужанию духом, обретению себя; ёжик, вектор жизни изучая собой, сталкивается со страхами, непременными участниками жизни, продолжает движение, обогащаясь опытом. Жизнь, как обретение оного.
…быть может, нам представлен потусторонний мир? И белая лошадь, и сова, и собака — своеобразные проводники, подсказчики в нём? Или ёжик — грустная аллегория человека, познающего себя постепенностью событий, через туман грядущего, через ухающую сову всяческих страхов?
Норштейн творит символические фильмы. …жалкий Акакий Акакиевич — не обижайте меня! Весь — сгусток жалкости, носик малыша, работает словно самостоятельно, бледные пальчики, и шинель — как грандиозность мечты.
Как образ дуба из «Ёжика в тумане», показывающего мощь и загадочность жизни. Лысинка трепещет. Всё кончится плохо, бедный чиновничек: бедный — зато бессмертный, никакая смертынька не возьмёт, никакая гибель гадюкой не укусит.
Поэтична «Сказка сказок» — детско-взрослая и трагичная, элегичная, листья падают. Из колыбельной вышедший серенький волчок, становящийся проводником воспоминаний: и — сквозь призму его взгляда — зритель и смотрит на мир, в том числе — свой. Жизнь, как накопление опыта — и коллективного в первую очередь, ибо прошлое не исчезает, и народ, переживший войну, отличается от себя предыдущего. Прошлое, формирующее настоящее, которое всегда протеично.
Спираль мультфильма туго закручена — финал возвращает к началу, подчёркивается цикличность времён, и, хоть детство и сменяется взрослостью, в душе человека, даже старика, продолжает жить ребёнок.
Реальное и фантастическое крепко переплетаются волокнами, и как хороши яблоки, опадающие с деревьев зимой! Прачка у корыта, рыбак. Поэт у листа. Импрессионизм выверенных кадров, и рыбы, плывущие по небесам, вновь возвращают в детство.
Деталь, работающая, как метафора — яблоко, становящееся символом жизни; пары, танцующие танго под «Утомлённое солнце» — как сквозная линия. Завтра будет война.
Свет идёт — воспоминания о потерях не мешают присутствию любви. Её всегда согрет величественный и детский, мудрый и наивный кинематограф Норштейна.