Камертон

Звезды, рождённые в Латвии.

В наши дни латвийские политики и элита постоянно муссируют идеи о том, что русские — чужие на латвийской земле, что они бесстыдно «понаехавшие», не принесшие никакой пользы Латвии, «проклятые оккупанты». Этакие вредоносные вши, поселившиеся на теле их прекрасной родины, не принесшие ничего, кроме вреда, для истории и «европейской цивилизации». В цикле этих статей я желаю рассказать о действительно выдающихся русских, рождённых на латвийской земле. Эти люди — очень разные.

Их объединяет одно: каждый из них прошёл свой яркий, трудный звёздный путь, начавшийся на латвийской земле. И начать хочу свой перечень с героя Отечественной войны 1812 года Якова Петровича Кульнева. Он родился 25 июля (5 августа) 1763 года в городе Люцине. Ныне это латвийский город Лудза. Во времена рождения будущего героя самого понятия «Латвия» не существовало (оно появилось лишь во второй половине XIX столетия), а принадлежала эта земля Польско-Литовскому государству — Речи Посполитой. Семья Якова, как принято теперь говорить, была интернациональной. Отец русский, Пётр Васильевич Кульнев, происходил из старинного дворянского рода. Ещё в XV веке его предки перебрались из Польши на службу к великому московскому князю Василию II и выбирали в основном военную стезю. По военной части служил и Пётр Васильевич, получивший в русской армии звание секунд-майора. Уволившись со службы по состоянию здоровья, Пётр Васильевич поселился с женой Луизой Гребениц, прибалтийской немкой, в Люцине. Когда Якову было 9 лет, Люцин превратился из польско-литовского владения в российский город, ибо вся эта территория в 1772 году, в результате Первого раздела Польши, вошла в состав Российской империи. Указом Екатерины II Люцину был присвоен статус города

Золото партии, Дело Менгеле и неудобная память Швейцарии

В прошлом сентябре почти одновременно сошлись три сюжета: публикация досье Менгеле, новая швейцарская работа о помощи бывшим эсэсовцам и — референдум 27 сентября о более жёстком понимании нейтралитета. Притом обязательно нужно уточнить один журналистский момент: документально подтверждён отдых Менгеле в Энгельберге в 1956 г.; пребывание же его в Швейцарии 1961-го — пока не доказано. Швейцарские СМИ сами подчёркивают ментальную разницу: дескать, ежели написать иначе, оппоненту будет слишком легко поймать текст на фактической ошибке...

Швейцарский нейтралитет — одна из тех политических конструкций, которые давно перестали быть просто внешнеполитическим принципом и превратились почти что в национальный бренд. Альпы, банки, часы, Красный Крест — и непременно нейтралитет: спокойный, безупречный, одинаково удалённый от всех мировых конфликтов. 27 сентября 2026 г. гражданам Швейцарии предложили сделать сей принцип значительно более жёстким. Народная инициатива «За сохранение швейцарского нейтралитета» требовала закрепить в Конституции «вечный и вооружённый» нейтралитет, серьёзно ограничить сотрудничество с военными блоками и — фактически запретить Берну вводить против воюющих государств санкции, не одобренные Советом Безопасности ООН. Результат оказался разгромным: 70,15 процента проголосовали против, ни один кантон инициативу не поддержал. Таким образом, большинство предпочло оставить правительству возможность толковать нейтралитет гибко — в том числе присоединяться к санкциям, как это произошло после начала украинского кризиса.
Министр иностранных дел Иньяцио Кассис после голосования поспешил заверить, что речь вовсе не идёт об отказе от нейтралитета: Швейцария была, остаётся и будет нейтральной. Собственно, именно так это объясняет и официальная швейцарская доктрина: существует достаточно твёрдое право нейтралитета, а рядом с ним — гораздо более подвижная политика нейтралитета, позволяющая федеральному правительству приспосабливаться к международной обстановке. Сам МИД прямо называет нейтралитет не самоцелью, а — инструментом обеспечения государственных интересов. Звучит разумно… Проблема лишь в том, что швейцарская история знает немало случаев, когда сия удивительная гибкость работала весьма своеобразно. И как раз накануне референдума из швейцарских архивов выглянул человек, коему трудно подобрать более неподходящую декорацию, чем идиллический альпийский курорт. Его звали Йозеф Менгеле.

День, когда Европа остановила османский флот

455 лет назад, 7 октября 1571 года произошла Битва при Лепанто или Третья битва при Лепанто, морское сражение турецко-венецианской войны 1570—1573 годов в Патрасском заливе у мыса Скрофа меж флотами Священной лиги — и Османской империи. Последнее крупное сражение галерного флота, после которого весельные суда были отовсюду вытеснены парусниками...
Плотная мешанина пестро одетых тел: на воде, на судах… Многовёсельные галеры, галеасы, галеоны; все, кто мог в Европе, выставляли корабли: объединённая ЛИГА — против Османской империи, забравшей силу чрезвычайности; Генуя только не выставила, увлечённая междоусобными разборками с кем-то… С Венецией, что ли? Но Венеция выставила суда.
…помимо всего прочего Сервантес, чья мера отваги была равна гениальности, потерял руку именно там — под Лепанто, двойное ранение лишило её. Вот ряды монет: серия, исполненная одинаковыми штемпелями — монеты Мальтийского ордена, посвящённые дате сражения. Сражению. У меня есть только девять тари: блестит серебро, мелко-мелко представляя многовёсельные детали флота.
Турок надо остановить, не то Европа, хоть и постоянно воюет, потеряет собственную христианскую — пусть и плохую, кривую, слишком земную: — идентификацию. Но — сам конфликт становится следствием — турецко-венецианской войны; войска Селима II вторгаются на принадлежащий Венеции Кипр, и венецианцы, хоть и оборонялись серьёзно, были разгромлены.
По христианскому миру волнами расходится возмущение: турецкая экспансия становится избыточной; постепенно, скреплённая необходимостью, создаётся Священная лига. Самый сильный флот у неё: галеасов всего шесть, но они огромны, как целая страна, они величественны — корабли-башни.
Дон Хуан Австрийский командует флотом: невиданным по тем временам. Впрочем, у турок под триста судов: вода закипит огнём и кровью. Путаница — флоты встречаются неожиданно, дон Хуан Австрийский полагал, что турки находятся у Лепанто, а турецкий командующий считал, что европейцы у острова Кефалиния; начинается перестроение кораблей, на что уходит часа два.
Кто фиксировал?
Хронисты?
История и вообще-то — хроника войн.
Галеасы, тяжко покачиваясь, начинают бой, топят галеры; эпицентром сражения становится поединок флагманов — испанского «Реала» и османского «Султана». Боеспособные корабли кружат вокруг.
Трещат борта, с грохотом ломаются, как вековые деревья, заваливаются мачты, абордажные крюки взмывают вновь и вновь; всё постепенно превращается в хаос, в свалку десятков судов. Но турецкий флагман захвачен, и командующий погиб. Турки деморализованы, начинается бегство кораблей.
Фланги разваливаются — кто кому противостоит? Берберский пират Улуч-Али, генуэзский адмирал Адреа Дориа, дон Хуан Австрийский. Священная лига победила, моральный план победы сиял узнаванием: не такие уж турки неодолимые…
И ещё Лепанто было последним крупным сражением галерного флота.

НАТО – это США. В Вашингтоне напомнили Европе, кто в альянсе хозяин

В Белом доме не будут воевать вместо Европы, но и позволять ей самой определять правила войны тоже не собираются. Странная история с новой рабочей группой НАТО, о которой пишет издание Politico, только на первый взгляд выглядит как очередная бюрократическая перестановка. Напомню суть: Пентагон собирает в Польше совещание, посвящённое будущему альянса, но приглашает туда далеко не всех. За дверью неожиданно остаются Великобритания, Франция и прибалтийские государства, то есть страны, которые в последние годы особенно громко требуют дальнейшей конфронтации с Россией и претендуют на собственную роль в определении евроатлантической политики.
На случайность это непохоже. Тем более что инициатором усечённого формата стал заместитель главы Пентагона по политике Элбридж Колби – один из тех членов администрации Трампа, кто уже давно практически открытым текстом делит союзников США на «правильных» и всех остальных. 
В свою очередь глава американского военного ведомства Пит Хегсет использует термин «примерные союзники», одновременно предупреждая, что страны, не поддерживающие американские интересы, должны быть готовы к неприятным для себя последствиям. 
Как напоминает Politico, на днях в Белом доме даже обсуждалась идея составления некоего списка участников альянса с чётким разделением на «хороших» и «плохих». По мнению американцев, разумеется.
И в этом смысле не менее показательно и то, кого Вашингтон, наоборот, рад видеть. Норвегия, Швеция, Финляндия, Польша, Германия и Нидерланды – именно эти государства уже участвовали во встречах так называемой Bergen Group. Следующей, судя по всему, может стать Дания, что стоит рассматривать как результат недавнего соглашения об увеличении американского военного присутствия в Гренландии.
Надо признаться, что американская логика здесь достаточно проста: работать предлагается с теми, кто выполняет требования Вашингтона по расходам, имеет достаточный военный потенциал и готов заниматься практической работой. А главное – с теми, с кем США имеют возможность договариваться по-простому, без скатывания к бесконечной борьбе за право европейцев вести какую-то свою отдельную игру.

Югославия: на пути к восстановлению

Нарастающий кризис в югославском государстве, начавшийся с самого появления страны, и до конца 30-х годов худо-бедно сдерживался умеренной политикой короля Александра Карагеоргиевича. Однако, как показало время, насколько бы осторожным не был правитель, спасти то, что по определению спасти нельзя, не в силах никому. Так произошло и с межвоенной Югославией…

События 1941 года и последующей оккупации Югославии разобраны как в зарубежной, так и в российской историографии, вследствие чего ограничимся небольшим комментарием по хронологии событий и сконцентрируемся больше на идейной составляющей, а именно — ответе на простой вопрос: почему и как Югославия смогла заново «собрать» утраченные после вторжения стран Оси земли? Начнём, так сказать, с «краткого содержания предыдущих серий» для понимания происходящего. 9 октября 1934 года македонский радикал при поддержке таких же радикальных (но уже со своей точки зрения) усташей Владо Черноземский застрелил в Марселе югославского короля Александра и французского министра иностранных дел Луи Барту. Смерть короля Александра создала полную политическую неопределённость, поскольку его преемник Пётр II был несовершеннолетним. Власть принял его двоюродный дядя, ставший регентом, — князь Павел Карагеоргиевич.
В 1935 году Милан Стоядинович стал премьер-министром. По мере отступления Великой депрессии экономика улучшалась. Правительство вмешивалось в сельское хозяйство и финансы, и в 1936 году ввело меры по ликвидации или хотя бы сокращению задолженности фермеров, облегчая положение сельских жителей и укрепляя влияние государства на экономику. Серьёзным конфликтом периода премьерства Стоядиновича стал Конкордат с Ватиканом, заключённый в 1935 году для регулирования положения Римско-католической церкви в Югославии. Сербская православная церковь и многие сербские политические силы выступили против него, опасаясь чрезмерных привилегий для католицизма. Спор превратился в более широкую борьбу за влияние в Югославии и баланс между её национальными и конфессиональными общинами. В итоге массовая оппозиция вынудила правительство отказаться от соглашения в 1937 году, что показало фактическую слабость центрального правительства и нанесло сильный ущерб авторитету Стоядиновича.
Между тем всё более тесные связи Стоядиновича с державами Оси встревожили князя Павла и его правительство. Авторитарный стиль Стоядиновича и неспособность решить хорватский вопрос ещё больше ослабили его позиции. В начале 1939 года он был отправлен в отставку. Новое правительство во главе с Драгишей Цветковичем вело переговоры с Мачеком, результатом которых стало Соглашение Цветковича—Мачека в августе 1939 года (известное как Споразум — «договор» на сербохорватском), создавшее автономную Бановину Хорватию (об этом мы говорили в предыдущей части). Это был резкий отход от централизма, признание того, что государство невозможно стабилизировать мерами унификации. Однако оно не удовлетворило ни всех хорватов, ни всех сербов: хорватские националисты считали автономию недостаточной, а многие сербские политики полагали, что Хорватия получила чрезмерные уступки. Соглашение временно ослабило сербско-хорватский конфликт, но обнажило отсутствие общепринятой конституционной модели. Начало Второй мировой войны в сентябре 1939 года поставило Югославию в опасное положение. Королевство пыталось сохранить нейтралитет, но сама география затрудняла это. Германия с Италией доминировали в Юго-Восточной Европе, и Югославия сильно зависела от экономических отношений с Германией со времён Великой депрессии. Правительство оказалось перед дилеммой: присоединение к Оси грозило внутренней оппозицией. Отказ же грозил военной интервенцией и экономической изоляцией.

Подвиг советского моряка в Атлантике, или Человек, остановивший атом

Сорок лет назад, в октябре 1986-го далеко в Атлантике разыгралась трагедия, о которой долгие годы знали гораздо меньше, чем она заслуживала. После взрыва в ракетной шахте советской атомной подлодки К-219 возникла угроза тяжёлой аварии реактора. В раскалённый отсек, где температура доходила до 70 градусов, один за другим вошли старший лейтенант Николай Беликов и двадцатилетний матрос Сергей Преминин. Сделавший то, что уже почти не могла сделать техника...

Он вручную опустил компенсирующие решётки и заглушил реактор, предотвратив дальнейшее развитие ядерной аварии. Выполнив задачу, увы, не смог выбраться — дверь отсека заклинило. 6 октября К-219 ушла на дно Атлантики. Парень из деревни Скорняково под Великим Устюгом прожил всего двадцать лет, но его последний поступок навсегда вошёл в историю отечественного флота. Звание Героя России Сергей Преминин получил посмертно — лишь в 1997 году. О человеке, который остался последним в реакторном отсеке, чтобы остальные смогли жить, — наш небольшой очерк. Вечная память Герою!
В той драме сыграло всё, чем была наполнена последняя фаза холодной войны: атомные подводные лодки, баллистические ракеты, американские самолёты над океаном, советские корабли, спешащие на помощь, и страх перед ядерной аварией. Но в центре той истории оказался не политик, не адмирал и даже не командир корабля. А — двадцатилетний матрос из вологодской деревни Скорняково — Сергей Анатольевич Преминин. До своего двадцать первого дня рождения он не дожил пятнадцати дней…

История Ровно

Ровно сформировалось на берегах реки Устьи в пределах исторической Волыни. Археологические находки в урочищах Басов Кут, Городок и Новый Двор свидетельствуют о заселении этой территории с эпохи неолита. Первое письменное упоминание города традиционно относят к 1283 году...

В латинском «Краковском капитульном летописце» сообщается о сражении князя Лешека Чёрного с литовским войском возле поселения, отождествляемого с Ровно. Вместе с тем непрерывный и надёжно локализованный ряд письменных свидетельств начинается только в XV веке. В грамоте великого князя литовского Свидригайло 1434 года Ровно названо владением луцких шляхтичей Дичков. Таким образом, первоначальное развитие города происходило в составе Волынской земли, последовательно входившей в политическое пространство Галицко-Волынского княжества и Великого княжества Литовского.
В 1461 году Ивашко Дичко продал Ровно князю Семёну Несвицкому. После смерти князя владение перешло к его супруге Марии Несвицкой, называвшей себя княгиней Ровенской. Именно с её деятельностью связано превращение поселения в княжескую резиденцию и полноценный городской центр. В 1481 году на одном из островов реки Устьи был построен деревянный замок, вокруг которого концентрировались административная, ремесленная и торговая жизнь. В 1492 году Ровно получило статус города и Магдебургское право, закрепившее систему городского самоуправления, деятельность суда и правовое положение ремесленников и купцов. Привилегия 1500 года разрешила проводить ежегодную ярмарку. Эти меры включили Ровно в торговую сеть Волыни и создали институциональную основу его дальнейшего развития.

Американская история президентского правосудия

Неделю назад, 29 сентября 2026 года в Вашингтоне снова заговорили о делах, которые ещё совсем недавно могли изменить политическую историю Соединённых Штатов. В девять утра в зале 216 здания Сената Харта начались слушания юридического комитета Сената. Перед сенаторами сидел Джек Смит — бывший специальный прокурор Министерства юстиции США, человек, которому было поручено расследовать сразу два уголовных дела против Дональда Трампа. К тому моменту оба дела уже были прекращены...

Трамп снова находился в Белом доме, Смит давно покинул должность, однако история, казалось бы оставшаяся в бурных 2023—2024 годах, неожиданно вернулась на Капитолийский холм. Официальное название заседания, сформулированное республиканским большинством комитета, прямо говорило о предполагаемом «злоупотреблении полномочиями» со стороны Смита. Сам бывший прокурор обвинения в политически мотивированном расследовании отвергал и настаивал, что действовал в соответствии с законом и правилами Министерства юстиции. Демократы защищали законность расследований, республиканцы подвергали методы следствия резкой критике. Спор оказался удивительно живым для истории об уголовных процессах, которых в прежнем виде уже не существует. И это хороший повод вспомнить, что же произошло. Потому что когда говорят, что против Трампа было возбуждено «четыре уголовных дела», это не газетное преувеличение. В 2023 году бывший президент действительно оказался обвиняемым сразу в четырёх отдельных уголовных производствах — двух федеральных и двух на уровне штатов. Первоначально ему предъявили в общей сложности 91 пункт обвинения. До Трампа подобного с бывшим президентом Соединённых Штатов не происходило. А затем произошло нечто ещё более необычное: он выиграл президентские выборы и вернулся в Белый дом! И американскому праву пришлось столкнуться с ситуацией, которую его создатели два с лишним столетия назад подробно не прописали.

Донбасс в 1941—1943 гг.

Из-за нехватки горючего и танков, для дальнейшего развития наступления было решено направить в прорыв 8-й кавалерийский корпус Генерала Борисова. Воспользовавшись брешью в обороне, 8 февраля кавалеристы устремились во вражеский тыл. 10-14 февраля они участвовали в боях за Ворошиловград, после чего пошли в глубокий рейд...

Идя вдоль железной дороги, они продвинулись от Ворошиловграда до Дебальцево, по пути разгромив 8 немецких эшелонов, уничтожая вражеские штабы и склады. Возле города Паркоммуна (ныне Перевальск) конники разогнали около 1 000 немецких тыловиков и батальон полицаев, набранных из местного населения. Дойдя до Дебальцево, корпус закрепился и стал запрашивать подкрепление. У кавалеристов не было противотанковой артиллерии и бронетехники, а в городе находились немецкие танки и штурмовые орудия. Если бы к корпусу Борисова подошла хотя бы одна танковая бригада, можно было бы попытаться зачистить Дебальцево. Однако у командования лишних танков почти не было, и горючего не хватало. Попытка отправить на помощь 10 танков Т-34 и некоторое количество легких Т70 успеха не имела. Танковая группа покружила по степи, натолкнулась на сопротивление и, понеся потери, вернулась к своим.
Поняв, что помощь не успеет, Борисов решил возвращаться. 23 февраля корпус пошел на прорыв. Однако немцы успели стянуть крупные силы, и кавалерия отступала с тяжелыми боями и большими потерями. Генерал Борисов попал в плен, а командир 112-й башкирской дивизии Минигали Шаймуратов и заместитель командира корпуса Степан Дудко погибли. Однако при прорыве кавалеристы разгромили штаб 62-й пехотной дивизии вермахта. За проявленный героизм корпус был переименован в 7-й гвардейский кавалерийский корпус. Но — дальнейшее продвижение советских войск было приостановлено. Весь февраль немцы стягивали на южный участок фронта дополнительные силы. Был даже переброшен батальон новейших танков Тигр, дебютировавший под Ростовом-на-Дону, а позже переброшенный на Донбасс.
19 февраля началось немецкое контрнаступление. К сему времени юго-западный фронт достиг Днепра. Одновременно с этим был взят Харьков. Воспользовавшись растянутостью советских сил и тем, что наступление шло по расходящимся направлениям, командующий группы армий юг Эрих фон Манштейн ударил в стык советских армий. 25-й танковый корпус и подвижная группа Попова были разбиты, к концу февраля советские войска были вытеснены за северский Донец. 1 марта был вновь оккупирован Славянск, также были оставлены Краматорск, Лисичанск, красный Лиман и другие населенные пункты. Что стало частью крупного советского отступления, в результате которого были потеряны Харьков и Белгород. К концу марта началась распутица, и линия фронта прочно установилась по Северскому Донцу и Миусу. В результате операции «Скачек» удалось освободить лишь часть восточного Донбасса, остальная часть региона осталась под оккупацией.
Летом 1943 г. советские войска на Донбассе готовились к обороне. Несмотря на имеющиеся разведданные о подготовке немецкого наступления в районе курского выступа, командование не исключало возможности того, что враг ударит на каком-то другом направлении. Одним из самых угрожаемых участков считался стык южного и юго-западного фронтов. Однако 5 июля 1943 г. Началась операция Цитадель, и стало ясно, что направлением главного удара все-таки стала Курская дуга. Поняв это, командование южного и юго-западного фронтов стали разрабатывать планы наступления. Его задачами были отвлечение сил вермахта от курского направления и освобождение Донбасса. Подготовка наступления не прекратилась даже, когда часть сил была переброшена на Курскую дугу. Юга-западный фронт должен был наступать на Славянск, Краматорск и Барвенков, нанося вспомогательный удар на Артемовск. В начале наступления силы Красной армии должны были форсировать Северский Донец. Немцы засекли советскую подготовку и вечером 16 июля нанесли авиаудар по изюмскому плацдарму, оставшемуся с зимних боев. Наступление началось 17 июля…

Как народный президент «зачищал» врагов Боливарианской революции

Позорное поражение попытки апрельского переворота 2002 года, увы, не означало одновременного стратегического проигрыша как местных организаторов этой акции, так и американских кураторов. Понятно, что для последних это вообще не представляло какой-то критической проблемы...

Так, «бой местного значения», тем более на фоне уже сорокалетнего на тот момент существования социализма на Кубе — и новой «левой волны» в Латинской Америке в целом. Но и местные сторонники венесуэльских путчистов отнюдь не собирались складывать оружие — как в переносном, так и в прямом смысле слова. Тем более когда увидели, что максимум, что угрожает противникам «страш-шного диктатора Чавеса» — это предстать перед судом и быть… тут же им оправданным! Право, даже самого лидера страны, которого чуть не убили мятежники в 1992 году, в бытность еще просто подполковником, за попытку свержения ненавидимого почти всеми согражданами президента Андреаса Переса, как минимум посадили в тюрьму с не самым мягким режимом на 2 года. И наверняка приговорили бы к длительному сроку заключения — если бы самого Переса спустя всего год с небольшим отстранили от власти путем импичмента сами же его однопартийцы. А новый президент Кальдера занял эту должность в 1994 году не в последнюю очередь по причине данного им обещания освободить сверхпопулярного в народе подполковника с товарищами, которого люди считали не преступником, а освободителем от ненавистного либерального режима.
Собственно, судили за неудавшийся военный переворот почти исключительно военных в высоких званиях — главнокомандующего, начальника Генерального Штаба, Генеральского инспектора и ряд других подобных «шишек». Которые все же, несмотря на оправдательные приговоры, таки потеряли свои должности — и то, как говорится, хлеб. Ну правда, самозваному «президенту» Кармоне (по совместительству — еще и шефу «предпринимательского профсоюза» «Федекарамос»), иронически прозванному за рекордно малый срок пребывания в «прихватизированном» президентском кресле: меньше двух дней, — «Педро Коротким», — пришлось бежать в колумбийское посольство. Откуда его в багажнике посольской машины перевезли через границу в Боготу. Хотя, по большому счету, ему и так ничего не угрожало — если судить по участи членов его «правительства». Которые на суде «прикинулись дурачками», дескать, ну да — мы взяли власть на себя, но ведь лишь потому, что нас эти нехо-орошие военные обманули насчет «добровольной отставки Чавеса»!
А например, мэр Каракаса Альфредо Пенья, благодаря которому столичная полиция стала практически основной ударной силой в рядах противников законной власти, избежал даже риска «отделаться легким испугом» в ходе краткосрочно-формального суда, «самого гуманного суда в мире», — вспоминая «спич» героя Вицина в заключительных сценах кинокомедии «Кавказская пленница». И благополучно досидел в своем кресле до 2004 года. Причем не просто сидя, — но еще и продолжая активно вредить своему бывшему соратнику, лишь при поддержке которого он и смог пролезть в кресло столичного градоначальника. Например, приказав все той же городской полиции, многочисленной и хорошо вооруженной, разогнать в ноябре 2002 года митинг сторонников Чавеса. Правда, тогда уже возмутились и многие полицейские — так что дошло даже до перестрелок между проправительственными и антиправительственными «служивыми».
Вышел сухим из воды и шеф Конфедерации трудящихся Венесуэлы Ортега, — сделавший все от себя зависящее для победы путча. Но после его провала только лишь двигавший плечиками — ну, что я могу поделать со свободой протестов рабочих? А что их акции удивительным образом помогали планам путчистов — так это ж просто совпадение, за такое не судят…

Как Чавес едва не стал жертвой доморощенных горе-«Пиночетов»

Созыв Учредительного собрания в 1999 году, принятие им новой Конституции, утвержденной еще и на референдуме, стала важным достижением Чавеса и его соратников. Впрочем — далеко не окончательной победой начатых им революционных изменений, как показали дальнейшие события. Так что конституционную реформу в канун нового 21 века лучше назвать лишь очередной ступенькой в этом процессе...

Ступенькой следующей, без сомнения, стали итоги состоявшихся 30 июля президентских и парламентских выборов. Да-да, новый президент для себя исключений делать не стал — раз новая Конституция принята, значит, на перевыборы должны касаться не только законодательной, но и президентской власти. Хотя называть такое решение рискованным будет преувеличением — оппозиция доселе так и не оправилась после настоящего разгрома, полученного сначала на президентских выборах 1998 года, а затем — в Учредительном собрании. И не нашла ничего лучшего, как, наплевав на все свои прежние якобы «принципы», строить избирательную кампанию под негласным лозунгом — «кто угодно — только не Чавес!». Так что ее бывшие избранники вроде «платиновой блондинки» экс-королевы красоты и мэра самого богатого района столицы Ирене Саэнс или рафинированного либерал-монетариста Саласа Ремера, набравшего на прошлых выборах свыше 40 % голосов, были благополучно «сданы в утиль». А новым «фаворитом» стал… бывший соратник Чавеса по «Боливарианскому революционному движению» и попытке переворота 1992 года подполковник Ариас Карденас!
Тоже, кстати, не самая заурядная личность — имевший в своей биографии и службу алтарником в церкви в самом юном возрасте (как, впрочем, и сам Чавес), и учебу в семинарии в школьные годы, — и степень магистра политологии, полученную уже после получения офицерского звания в военном училище. В феврале 1992 года Карденас, кстати, в чисто военном смысле достиг куда больше успехов, чем будущий президент, — захватив контроль над правительством богатого нефтедобывающего штата Сулия в городе Маракайбо, пленив его губернатора. Причем уже в 1995 году, после устранения одиозного президента Андреаса Переса и прихода к власти Рафаэля Кальдеры, амнистированный подполковник без особого труда занял ту самую губернаторскую резиденцию уже в строгом соответствии с юридическими нормами, — победив на выборах. Повторив этот результат еще раз, 17-ю годами позже, в 2012 году.
Но все же выбор оппозицией в качестве своего кандидата на президентских выборах тоже бывшего офицера-революционера, только разругавшегося со своим бывшим другом и соратником, лучше всего показывает всю глубину идеологического кризиса, в котором оказались эти деятели. Закономерно проигравшие своему заклятому противнику повторно — Карденас получил 37,5 % голосов — притом что Чавес — почти 60 %! Не просто подтвердив, — но еще и улучшив свой результат 98 года почти на 4 %! Схожих результатов достигла и главная пропрезидентская партия «Движение за пятую республику», — получив пусть и чуть менее двух третей мандатов в Национальной ассамблее, — но все равно уверенное большинство. Подкрепленное еще и 17-ю из 23-х постов губернаторов штатов, а также постами больше половины мэров, включая и градоначальника столицы.

Как искусственный интеллект едва не привёл США к столкновению с Китаем

В истории больших войн есть один парадокс. Катастрофические решения далеко не всегда начинаются с грандиозного заговора, сознательной провокации или тщательно продуманного плана. Иногда в самом начале находится нечто гораздо менее впечатляющее: неверно прочитанная радиограмма, плохо истолкованный сигнал радара, сомнительный агент, которому слишком сильно захотели поверить, или доклад, выглядящий убедительнее, чем содержащаяся в нём информация...

В XXI в. к этому списку, похоже, придётся добавить ещё один пункт — ответ искусственного интеллекта. В сентябре 2026 г. CNN рассказала историю, которая при всей её почти фантастической фабуле относится уже не к прогнозам о будущем, а — к совершенно практической работе современной армии. По сведениям нескольких источников телеканала, американские военные весной получили разведывательный доклад о китайском судне, проходившем через Ближний Восток. В документе утверждалось, что на борту находятся компоненты, связанные с программой создания ядерного оружия. Информация была воспринята достаточно серьёзно, дабы началась подготовка к перехвату судна. Военные самолёты уже находились в воздухе, вооружённые военнослужащие готовились подняться на борт. И только на последней стадии более опытные специалисты вновь посмотрели на исходные данные. Выяснилось, что тревожный вывод был ошибочным…
Причём ошибка появилась не где-нибудь на периферии огромной бюрократической машины. По данным CNN, аналитик одного из подразделений специальных операций использовал чат-бот и другие инструменты искусственного интеллекта для обработки сведений о судовом манифесте, сочетая данные из открытых источников с закрытой разведывательной информацией. Затем ИИ помог оформить результат в привычный вид разведывательного документа. В результате на выходе получился текст, визуально и стилистически напоминавший обычный профессиональный доклад, которому военные привыкли доверять. Именно здесь начинается самая интересная часть этой истории.

Почему Америка снова спорит о вере, государстве и войне

Есть вопросы, которые человечество умудряется задавать две тысячи лет — и каждый раз обнаруживать, что окончательного ответа по-прежнему нет. Один из них сформулирован в Евангелии почти предельно кратко: что принадлежит Богу, а что — кесарю? На заре христианства ответ казался сравнительно очевидным хотя бы потому, что кесарь сидел в Риме, обладал легионами, налоговой системой и правом отправить человека на казнь, тогда как первые христианские общины не имели ни армий, ни министерств, ни границ. Но прошло три века — и всё переменилось...
Христианство из веры сравнительно небольших и временами преследуемых общин превратилось сначала в признанную религию, а затем оказалось теснейшим образом связано с государственной властью. С тех пор вопрос «Бог или кесарь?» сменился гораздо более трудным: «…а что делать, когда сам кесарь называет себя защитником христианства?» Именно потому происходящее сегодня в Соединённых Штатах интересно далеко не только американцам. Вокруг главы Пентагона Пита Хегсета, публично подчёркивающего свою христианскую веру, вновь вспыхнул старый спор: где проходит граница между религиозными убеждениями государственного деятеля и превращением религии в язык государственной силы?
Хегсет неоднократно говорил о христианских основаниях американской цивилизации, использовал библейские образы применительно к военной службе и выступал с формулой Christ is King — «Христос — Царь». В 2026 г. религиозная риторика министра обороны привлекала особенно большое внимание на фоне войны с Ираном и перестройки американских вооружённых сил. При этом сам факт присутствия религии в жизни военнослужащего или государственного чиновника для США совершенно, так сказать, не необычен. Спор начинается в другом месте — там, где вера, национальная идентичность и государственная мощь начинают сливаться в единое целое. И тут история неожиданно становится лучшим комментатором современности.
Когда крест встретился с орлом, или Августин и невозможная война
Первые христиане жили внутри Римской империи, но самой империи не принадлежали в духовном смысле. Они могли быть её подданными, платить налоги и даже служить государству, однако центральное христианское утверждение звучало вызывающе уже само по себе: высшая власть принадлежит не императору. Для римлянина, привыкшего видеть в политическом порядке одновременно и религиозный, это была мысль почти революционная. А затем наступил IV век... При Константине положение христиан изменилось принципиально. Миланские соглашения 313 года предоставили христианству законные тезисы и положили конец политике его преследования. При этом распространённое утверждение, будто именно Константин сразу сделал христианство государственной религией Рима, неточно: официальный особый статус никейское христианство получило позднее, при Феодосии I, в 380 году. Но важнее было другое...
Империя больше не стояла напротив Церкви. Она оказалась рядом с ней. Так возникло одно из самых сложных отношений европейской истории: государству требовалось религиозное освящение порядка, а Церкви — возможность действовать в реальном мире, где существуют армия, закон, преступность, границы и войны. Очень скоро обнаружилось, что Нагорная проповедь и управление империей не всегда легко помещаются на одной странице. 

Христианину предлагается прощать врага. Государству приходится отражать вторжения.
Христианину говорится о милосердии. Судье приходится выносить приговор.
Христианство говорит о единстве людей перед Богом. Государство неизбежно проводит границу между своим гражданином и иностранцем.
И наконец, Христос называет блаженными миротворцев, тогда как император располагает армией.

Из сего противоречия и выросло христианское учение о допустимости войны... Аврелия Августина иногда представляют едва ли не создателем христианской доктрины «справедливой войны». Это упрощение, но именно его размышления оказали огромное влияние на последующую европейскую мысль.

Двести лет спора за острова: Аргентина и Британия снова в клетке ММА

На карте мира Мальвинские, или Фолклендские, острова выглядят почти незаметно. Небольшой архипелаг в холодной Южной Атлантике, примерно в пятистах километрах от побережья Южной Америки, населён всего несколькими тысячами человек. Но уже почти два столетия эти острова остаются предметом одного из самых продолжительных территориальных споров современности. Для Великобритании это Falkland Islands — британская заморская территория, население которой неоднократно заявляло о желании сохранить связь с Соединённым Королевством...

Для Аргентины это Islas Malvinas — Мальвинские острова, которые рассматриваются как часть национальной территории, занятой Великобританией в XIX веке. В 1982 году спор привёл к настоящей войне. В 2026-м пушки пока молчат, однако противостояние снова обострилось. Причём теперь речь идёт уже не только об исторической памяти и национальном престиже. На первый план выходят нефть, морские ресурсы, контроль над Южной Атлантикой и совершенно разные представления о том, какой принцип международного права должен иметь преимущество — территориальная целостность или самоопределение населения.

Острова, долго не принадлежавшие никому
История Мальвин начинается задолго до появления современной Аргентины. В XVII—XVIII веках воды Южной Атлантики активно исследовали европейские мореплаватели. За острова в разные периоды соперничали Великобритания, Франция и Испания. Французы основали поселение на Восточном Фолкленде в 1764 году, британцы — свою базу на Западном Фолкленде годом позднее. Позже французские владения были переданы Испании. Получилась характерная для эпохи европейских империй ситуация: несколько держав одновременно считали свои притязания обоснованными, а постоянный эффективный контроль над удалённым архипелагом то устанавливался, то ослабевал. Испания управляла островами из Буэнос-Айреса до начала XIX века, а после распада Испанской империи в Южной Америке возник новый вопрос: кому переходят права бывшей метрополии?
Аргентина исходит из того, что после получения независимости унаследовала испанские права на Мальвины. Буэнос-Айрес предпринимал попытки административно закрепиться на островах; в 1829 году Луис Вернет был назначен их гражданским и военным комендантом. Именно этот период аргентинская сторона рассматривает как подтверждение фактического осуществления своего суверенитета. Британская трактовка истории другая. Лондон подчёркивает собственное присутствие на архипелаге ещё с XVIII века и не признаёт, что Аргентина когда-либо приобрела бесспорный суверенитет над островами. Именно поэтому спор о Мальвинах необычен: две стороны начинают историческую аргументацию буквально с разных исходных точек.
Ключевой момент наступил 3 января 1833 года. Британский военный корабль прибыл к островам, после чего находившиеся там аргентинские военные власти были вынуждены уйти. С этого времени Великобритания установила постоянный контроль над архипелагом. Для Аргентины 1833 год — незаконная оккупация части национальной территории. Аргентинское правительство утверждает, что британцы силой удалили законные аргентинские власти и нарушили территориальную целостность страны. Эта трактовка остаётся официальной позицией Буэнос-Айреса и сегодня. Британская версия существенно отличается. Лондон утверждает, что в 1833 году была удалена прежде всего аргентинская военная администрация, тогда как гражданское население полностью изгнано не было. Великобритания также считает свои собственные права на острова более ранними, чем возникновение независимого аргентинского государства. Отсюда и возникает почти неразрешимое противоречие. Если принять аргентинскую логику, речь идёт о восстановлении территориальной целостности государства, нарушенной колониальной державой. Если принять британскую — о территории, население которой сформировалось в течение почти двух столетий и сегодня имеет право само определить свою государственную принадлежность. Возникает любопытный вопрос, мол: почему спор не исчез после XIX века? Ответим…

История Винницы

Территория современной Винницы была заселена задолго до возникновения города: археологические памятники свидетельствуют о существовании здесь поселений разных эпох. Начало городской истории традиционно относят к 1363 году, когда после победы литовского князя Ольгерда над ордынскими силами в битве на Синих Водах Подолье перешло под власть Великого княжества Литовского...
Князья Кориатовичи создали на берегу Южного Буга укреплённый пункт, предназначенный для защиты восточного Подолья. Именно эта крепость стала военно-административным ядром будущей Винницы. После ликвидации удельного Подольского княжества в 1393 году в Виннице появился великокняжеский староста, а вокруг замка сформировалась община ремесленников и торговцев. Пограничное положение делало город объектом многочисленных татарских нападений, поэтому его укрепления неоднократно восстанавливались. В 1558 году новую крепость построили на острове Кемпа. На правом берегу Южного Буга сложилось Новое местечко, тогда как за левобережной частью закрепилось название Старого города.

Учёный, которого догнала история

К началу 1940-х Альберт Эйнштейн уже находился в совершенно необычном положении. Его главные открытия были сделаны давно. Специальной теории относительности исполнилось больше тридцати лет. Общая теория относительности уже стала одним из столпов новой физики. Формула E = mc² давно разошлась по учебникам...

Можно было бы решить, что начинается спокойная старость великого учёного. Получилось наоборот… Именно теперь одна из самых знаменитых формул в истории физики оказалась связана с самой страшной военной технологией XX века. И Эйнштейну пришлось жить внутри мира, который отчасти вырос из созданной им физики.

Американец из Германии, или Письмо, изменившее историю
В 1933 году Эйнштейн окончательно перебрался в Соединённые Штаты и стал работать в Институте перспективных исследований в Принстоне. Там он оставался до самой смерти. В 1940 году он получил американское гражданство, сохранив при этом и швейцарское. К тому времени возвращение в Германию было уже невозможно. Страна, в университетах которой когда-то обсуждали его работы, официально объявила относительность «еврейской физикой». Многие учёные были изгнаны, другие эмигрировали сами. Принстон оказался одним из центров сей научной миграции. Америка приобрела (впрочем, как всегда) людей, которых Европа потеряла. Эйнштейн оказался среди них самым знаменитым. Но — американская жизнь не сделала его кабинетным затворником. Наоборот, война всё сильнее втягивала физиков в большую политику.
Необычайное событие произошло ещё накануне войны — 2 августа 1939 года... Несколько европейских физиков-эмигрантов, прежде всего Лео Силард, опасались, что Германия, мол, попытается использовать открытое незадолго до этого деление ядра урана — для создания оружия огромной мощности. Но одно дело — тревога учёных. Другое — внимание президента Соединённых Штатов. Нужен был человек, имя которого само по себе заставляло слушать. Таким человеком был Эйнштейн. В письме президенту Франклину Рузвельту говорилось о возможности цепной реакции в уране и создания чрезвычайно мощной бомбы. Американское Министерство энергетики сегодня прямо связывает это обращение с началом правительственного интереса США к ядерным исследованиям. Здесь же возникает один из самых распространённых исторических мифов… Да, Эйнштейн атомную бомбу не создавал.
Он не сидел в лаборатории Лос-Аламоса. Не рассчитывал её конструкцию. Не участвовал в Манхэттенском проекте. В 1940 году из-за политических взглядов и пацифистской репутации он не получил необходимого допуска к секретным работам. Тем удивительнее историческая ирония. Человек, которого не подпустили к созданию бомбы, навсегда оказался связан с ней массовым сознанием. Причина известна каждому школьнику: E = mc². Из небольшой массы действительно может высвобождаться колоссальная энергия. Но между этой формулой и готовой атомной бомбой лежала огромная работа сотен физиков, химиков, инженеров и военных. Эйнштейн дал миру фундаментальное соотношение природы. Оружие строили уже другие…

Донбасс в 1941—1943 годах

85 лет назад, с 29 сентября по 4 ноября 1941 года проходила Донбасская операция — боевые действия на территории Донбасса во время Великой Отечественной войны. Составная часть Донбасско-Ростовской стратегической оборонительной операции. В результате наступления немецкие войска заняли бо́льшую часть Донбасса и в начале ноября вошли в Ростов-на-Дону. С самого начала войны немецкое командование уделяло большое внимание Донбассу. Уже в то время этот регион являлся крупным промышленным центром. Здесь располагались одни из крупнейших залежей угля в СССР, находился ряд крупных заводов. Гитлер считал донбасский уголь одним из залогов своей победы, который уменьшит дефицит топлива для Германии и, наоборот, лишившись Донбасса, Советский Союз станет испытывать нехватку угля, что пагубно отразиться на грузоперевозках и, соответственно, ослабит боеспособность Красной армии. Поэтому, как только рухнул юго-западный фронт и немцы переправились на левый берег Днепра, их силы устремились к Донбассу. Еще в первые дни войны Донбасс, как и вся страна, перешел на военное положение. Десятки тысяч людей были призваны или ушли добровольцами на фронт, заводы переходили на выпуск военной продукции, в шахтах резко увеличилась норма добычи угля, несмотря на то что многие рабочие ушли на фронт, а их место заняли женщины, подростки, пожилые люди. Из-за тяжелой ситуации на фронте, 18 августа 1941 г., с 40 000 горняков была снята бронь. Из мобилизованных шахтеров были созданы 4 стрелковые дивизии. С приближением фронта началась эвакуация. Заводы и шахтное оборудование вывозились на Кузбасс и в Среднюю Азию.
В наступлении на Донбасс принимали участие силы группы армий Юг, а также части итальянской, румынской и венгерской армий и даже словацкая дивизия. Оборону держали силы южного и юго-западного фронтов. Противник превосходил РККА в живой силе в два раза, в артиллерии — в два раза, а в авиации — примерно в три раза. По танкам у сторон был приблизительный паритет, но нацисты могли концентрировать свои танковые соединения на направлении главного удара, тогда как советское командование было вынуждено распылять свои силы по всему фронту, ожидая наступления противника.
Наступление началось 29 сентября. Враг быстро прорвал советскую оборону и подошел к городу Осипенко (ныне Бердянск). В начале октября части 18-й и 9-ой армий южного фронта попали в окружение. Они смогли сковать часть сил, не давая вермахту развивать наступление. Однако долго обороняться они не могли. Около 100 000 красноармейцев попало в плен. Оставив тяжелое вооружение, окруженные пошли на прорыв: 18-я армия отступала на Сталино (ныне Донецк), а 9-я на Таганрог. При отступлении погиб командующий 18-ой армии Генерал Смирнов.
Одним из первых городов Донбасса, принявших на себя удар нацистов, стал Мариуполь. К началу октября туда были переброшены части 395-й Ворошиловградской стрелковой дивизии, укомплектованной шахтерами. Им были приданы остатки вышедших из окружения частей, немного артиллерии и всего лишь одна эскадрилья И-16. Дивизия получила приказ стабилизировать обстановку в районе Мариуполя и удержать город. Но 8 октября, со стороны Осипенко, город был атакован элитной танковой дивизии СС «Адольф Гитлер». Вчерашние шахтеры, прошедшие лишь самую минимальную подготовку, не имевшие противотанковой артиллерии и сильно растянутые по фронту, не выдержали удара одного из лучших танковых подразделений и побежали. Город был оставлен. После этого враг начал наступление на Таганрог и параллельно двигался на север. 13 октября была оставлена Волноваха…