А вот и самая тяжёлая тень политики "счастья". Чтобы создать единую "бутанскую» наци", правительство ввело жёсткие меры по "бутанизации" населения. Удар пришёлся на лотшампов (или лхоцампа) - индуистов, говорящих на непальском, которые жили на юге страны. Их заставляли носить бутанскую одежду, учить язык дзонг-кэ, а главное - приняли закон, фактически принуждающий их переходить в буддизм, чтобы получить гражданство. Когда в 1990-х лотшампы начали протестовать, государство ответило жёстко: лишило гражданства около 100 000 человек (1/6 часть населения всего Бутана), применяло депортацию, запугивание и даже пытки, чтобы вынудить их "добровольно" уехать. Они бежали в Непал и другие страны, создав кризис беженцев, который не решён до сих пор. Бутан и его философия "государства всеобщего счастья" - яркий пример утилитаризма Бентама, когда ради максимизации счастья большинства приносится в жертву меньшинство.
Также я вынуждена констатировать, что исследование Канемана и Дитона в статье представлено несколько однобоко.
"около 75 000 долларов в год - это та сумма денег, которая необходима человеку для комфортной и счастливой жизни".
Канеман и Дитон в статье 2010 года разделили два понятия: эмоциональное благополучие (настроение в течение дня) и оценку жизни (рефлексивная удовлетворённость по шкале). Плато на $75 000 касалось только ежедневных эмоций, причём измеренных бинарным методом ("испытывали ли вы счастье вчера - да/нет"), который физически упирается в потолок шкалы. Оценка же жизни продолжала расти с доходом без какого-либо предела.
Более того, сам Канеман в 2023 году совместно с Мэттью Киллингсвортом опубликовал новое исследование, где счастье для большинства людей растёт с доходом вплоть до $500 000 в год, и только для ~15% наименее счастливых людей плато наступает около $100 000. Текст упоминает исследование 2018 года в Nature с цифрой $95 000, но не упоминает, что и эта оценка была оспорена, и что весь нарратив о "потолке счастья" оказался куда сложнее, чем популярная формулировка.
Возможно, кто-то скажет, что это всё мелкие придирки с моей стороны (какая разница, сколько тысяч долларов нужно было для счастья в разные годы?), но я вернусь к исследованиям Канемана в другой раз, когда буду говорить отдельно про Индексы счастья.
Далее. Парадокс гедонистической кондитерской. Автор статьи справедливо ссылается на теорию адаптации: привыкание к деньгам снижает счастье. Но он делает вывод, что нужно просто равномерно раздать деньги, чтобы все достигли планки в $95 000. Но в цифровом социализме, где государство обещает гарантировать счастье, любой сбой (потеря работы, статуса, болезнь, внезапный дефицит или рост цен) будет восприниматься не как случайность, а как предательство системы. Обещать максимизацию субъективного чувства - значит взять на себя ответственность за погоду, личные отношения и нейробиологию граждан. Индекс будет вечно падать, потому что люди к плохому привыкают, скажем, за 3-6 месяца (а иногда годы или даже никогда), а к хорошему - мгновенно. Если государство ставит целью максимизацию ВНС (прибавлять всё время счастья), оно обречено на бесконечную гонку. Чтобы перебить эффект привыкания, нужно каждый год улучшать жизнь в геометрической прогрессии. Это экономически невозможно. Индекс будет стоять на месте, несмотря на колоссальные затраты.
Если же государство ставит целью минимизацию падений (гарантировать стабильность, страховать от потерь, сглаживать кризисы), эффект оказывается колоссальным. Предотвращение одного крупного удара (безработица, экологическая катастрофа) даёт в разы больший "прирост ощущаемого благополучия" (но не счастья!), чем десятки мелких улучшений.
Теперь немного философии - и пора заканчивать на сегодня.
Также я вынуждена констатировать, что исследование Канемана и Дитона в статье представлено несколько однобоко.
"около 75 000 долларов в год - это та сумма денег, которая необходима человеку для комфортной и счастливой жизни".
Канеман и Дитон в статье 2010 года разделили два понятия: эмоциональное благополучие (настроение в течение дня) и оценку жизни (рефлексивная удовлетворённость по шкале). Плато на $75 000 касалось только ежедневных эмоций, причём измеренных бинарным методом ("испытывали ли вы счастье вчера - да/нет"), который физически упирается в потолок шкалы. Оценка же жизни продолжала расти с доходом без какого-либо предела.
Более того, сам Канеман в 2023 году совместно с Мэттью Киллингсвортом опубликовал новое исследование, где счастье для большинства людей растёт с доходом вплоть до $500 000 в год, и только для ~15% наименее счастливых людей плато наступает около $100 000. Текст упоминает исследование 2018 года в Nature с цифрой $95 000, но не упоминает, что и эта оценка была оспорена, и что весь нарратив о "потолке счастья" оказался куда сложнее, чем популярная формулировка.
Возможно, кто-то скажет, что это всё мелкие придирки с моей стороны (какая разница, сколько тысяч долларов нужно было для счастья в разные годы?), но я вернусь к исследованиям Канемана в другой раз, когда буду говорить отдельно про Индексы счастья.
Далее. Парадокс гедонистической кондитерской. Автор статьи справедливо ссылается на теорию адаптации: привыкание к деньгам снижает счастье. Но он делает вывод, что нужно просто равномерно раздать деньги, чтобы все достигли планки в $95 000. Но в цифровом социализме, где государство обещает гарантировать счастье, любой сбой (потеря работы, статуса, болезнь, внезапный дефицит или рост цен) будет восприниматься не как случайность, а как предательство системы. Обещать максимизацию субъективного чувства - значит взять на себя ответственность за погоду, личные отношения и нейробиологию граждан. Индекс будет вечно падать, потому что люди к плохому привыкают, скажем, за 3-6 месяца (а иногда годы или даже никогда), а к хорошему - мгновенно. Если государство ставит целью максимизацию ВНС (прибавлять всё время счастья), оно обречено на бесконечную гонку. Чтобы перебить эффект привыкания, нужно каждый год улучшать жизнь в геометрической прогрессии. Это экономически невозможно. Индекс будет стоять на месте, несмотря на колоссальные затраты.
Если же государство ставит целью минимизацию падений (гарантировать стабильность, страховать от потерь, сглаживать кризисы), эффект оказывается колоссальным. Предотвращение одного крупного удара (безработица, экологическая катастрофа) даёт в разы больший "прирост ощущаемого благополучия" (но не счастья!), чем десятки мелких улучшений.
Теперь немного философии - и пора заканчивать на сегодня.