Цифровой социализм

Красная Жаба взялась за серьезный, глубокий разбор идей Цифрового социализма. И не просто за разбор, она взялась его улучшать! Не совсем сама, а с помощью нейросетей, но тем не менее. Часть предложений интересные, можно обсуждать (но пока только обсуждать). Часть проблем уже решены. Но большинство идей к сожалению никуда не годятся. Причина в том, что они превращают стройную, единую, целостную систему в набор противоречивых, сырых, плохо продуманных, не связанных между собой решений, которые будут расползаться в реальной жизни по швам как лоскутное одеяло. Что в долгосрочной перспективе приведет к полному крушению всей системы.

Напоминаем что сегодня в 15:00 встречаемся на Российском социальном форуме.

А вот и самая тяжёлая тень политики "счастья". Чтобы создать единую "бутанскую» наци", правительство ввело жёсткие меры по "бутанизации" населения. Удар пришёлся на лотшампов (или лхоцампа) - индуистов, говорящих на непальском, которые жили на юге страны. Их заставляли носить бутанскую одежду, учить язык дзонг-кэ, а главное - приняли закон, фактически принуждающий их переходить в буддизм, чтобы получить гражданство. Когда в 1990-х лотшампы начали протестовать, государство ответило жёстко: лишило гражданства около 100 000 человек (1/6 часть населения всего Бутана), применяло депортацию, запугивание и даже пытки, чтобы вынудить их "добровольно" уехать. Они бежали в Непал и другие страны, создав кризис беженцев, который не решён до сих пор. Бутан и его философия "государства всеобщего счастья" - яркий пример утилитаризма Бентама, когда ради максимизации счастья большинства приносится в жертву меньшинство.


Также я вынуждена констатировать, что исследование Канемана и Дитона в статье представлено несколько однобоко.

"около 75 000 долларов в год - это та сумма денег, которая необходима человеку для комфортной и счастливой жизни".

Канеман и Дитон в статье 2010 года разделили два понятия: эмоциональное благополучие (настроение в течение дня) и оценку жизни (рефлексивная удовлетворённость по шкале). Плато на $75 000 касалось только ежедневных эмоций, причём измеренных бинарным методом ("испытывали ли вы счастье вчера - да/нет"), который физически упирается в потолок шкалы. Оценка же жизни продолжала расти с доходом без какого-либо предела.

Более того, сам Канеман в 2023 году совместно с Мэттью Киллингсвортом опубликовал новое исследование, где счастье для большинства людей растёт с доходом вплоть до $500 000 в год, и только для ~15% наименее счастливых людей плато наступает около $100 000. Текст упоминает исследование 2018 года в Nature с цифрой $95 000, но не упоминает, что и эта оценка была оспорена, и что весь нарратив о "потолке счастья" оказался куда сложнее, чем популярная формулировка.

Возможно, кто-то скажет, что это всё мелкие придирки с моей стороны (какая разница, сколько тысяч долларов нужно было для счастья в разные годы?), но я вернусь к исследованиям Канемана в другой раз, когда буду говорить отдельно про Индексы счастья.

Далее. Парадокс гедонистической кондитерской. Автор статьи справедливо ссылается на теорию адаптации: привыкание к деньгам снижает счастье. Но он делает вывод, что нужно просто равномерно раздать деньги, чтобы все достигли планки в $95 000. Но в цифровом социализме, где государство обещает гарантировать счастье, любой сбой (потеря работы, статуса, болезнь, внезапный дефицит или рост цен) будет восприниматься не как случайность, а как предательство системы. Обещать максимизацию субъективного чувства - значит взять на себя ответственность за погоду, личные отношения и нейробиологию граждан. Индекс будет вечно падать, потому что люди к плохому привыкают, скажем, за 3-6 месяца (а иногда годы или даже никогда), а к хорошему - мгновенно. Если государство ставит целью максимизацию ВНС (прибавлять всё время счастья), оно обречено на бесконечную гонку. Чтобы перебить эффект привыкания, нужно каждый год улучшать жизнь в геометрической прогрессии. Это экономически невозможно. Индекс будет стоять на месте, несмотря на колоссальные затраты.

Если же государство ставит целью минимизацию падений (гарантировать стабильность, страховать от потерь, сглаживать кризисы), эффект оказывается колоссальным. Предотвращение одного крупного удара (безработица, экологическая катастрофа) даёт в разы больший "прирост ощущаемого благополучия" (но не счастья!), чем десятки мелких улучшений.

Теперь немного философии - и пора заканчивать на сегодня.

Наконец-то появился первый человек, который так глубоко и предметно стал разбираться с тем, что же такое на самом деле "Цифровой социализм". Пока разобраться до конца не получилось, но лиха беда начало!

Пишет Красная Жаба:

Возвращаюсь к теме цифрового социализма и целевой функции его экономики. Эта тема теперь надолго со мной, так что терпите.

Почему я считаю эту тему столь важной. Во-первых, она бьёт в мои самые больные точки: технопессимизм, этика отношений личности и государства, свобода и равенство как стороны одной медали. Во-вторых, я искренне полагаю, что разработанная Григорием Копаневым концепция технократического будущего должна и может быть улучшена и дополнена именно с позиций гуманитария. А так как я и есть гуманитарий, то кто, если не я?:) Так что поехали.

Сегодня у нас на повестке статья Григория Копанева "Министерство счастья". Она была написана за два года до выхода в свет его книги про цифровой социализм. При ближайшем рассмотрении идея целевой функции экономики как максимизации счастья для всех плавно перекочевала из статьи в книгу без особых изменений. Но в книге есть некоторые нюансы, о которых я скажу как-нибудь потом отдельно. Сейчас только про статью.

Как я понимаю, поводом для написания этой статьи стало заявление спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко в 2023 году о том, в России пора уже создать Министерство счастья, задачей которого стала бы проверка всех принимаемых в стране законов на предмет того, делают ли они граждан счастливее. Пожалуйста, не смейтесь. Ибо это не смешно ни разу, если начать думать обо всём это глубоко.

Но для начала скажу, что большинство россиян эту идею восприняли мягко говоря критически - 56% сказали, что в стране и так много чиновников, а счастье измерить нельзя. И я с этими россиянами абсолютно согласна.

А вот Григорий, похоже, воспринял идею как вполне адекватную и даже решил перенести Министерство счастья в свой цифровой социализм целиком без всяких изменений, а также заменить ВВП на ВНС (валовое национальное счастье). В качестве обоснования своей позиции он привёл пример Бутана, маленькой страны в сердце Гималаев, которая уже полвека живёт с таким Министерством. Бутан в его статье предстаёт как почти утопия: 45,2% населения "очень счастливы", счастье каждому бутанцу гарантировано Конституцией. Идея уходит корнями в 1729 год, когда был создан второй свод законов Бутана Kathrim, где прямо заявлялось: "причина установления государственных законов - ради счастья подданных".

Но вот чего нет в этой статье.

Бутан не занимает первые строчки в мировых рейтингах счастья - в докладе World Happiness Report ООН Бутан занимает лишь 95-е место. Индекс ВНС - это цель развития, а не констатация факта всеобщей эйфории.

The Economist в 2004 году писал, что большинство населения Бутана живёт "в крайней нищете". Молодёжная безработица в городах - 23%, экономика зависит от Индии на 70% бюджета. В 2024 году премьер-министр Бутана публично признал экзистенциальный кризис: молодёжь массово покидает страну, переезжая в Австралию, Индию, США. Парадокс, который отметили CBS News и другие источники: именно "успех" программы ВНС повысил востребованность бутанцев за рубежом, но главная причина оттока - экономическая.

Теперь самое главное. Вишенки на этом торте. Критики называют ВНС формой "благожелательного авторитаризма". Власти сами решают, что есть "счастье", навязывая буддийские ценности (умеренность, медитация) даже нерелигиозным гражданам. Это ограничивает личный выбор. Под лозунгом сохранения гармонии в стране до 2008 года действовал запрет на телевидение и интернет. Имеет место статистический обман: индекс ВНС (0,781 в 2022) не учитывает эмигрантов. Уезжают самые энергичные, а их "несчастье" просто вычёркивают из данных, искусственно завышая общий показатель.

В-третьих, страх нищеты подавляет человека, а гарантированная безопасность дает опору. На абсолютном минимуме — небольшая комната, базовый рацион и простая одежда — добровольно останутся лишь единицы. Человеку свойственно стремиться к большему: к комфорту, признанию, путешествиям, интересному делу и самореализации.

Но на что тогда люди будут тратить свою зарплату, если базовые вещи бесплатны? Гарантированный базис — это не «берите что хотите и в любых количествах», а строго определенный минимальный социальный стандарт. Всё, что выходит за рамки этого стандарта, приобретается на индивидуальные трудовые доходы.

Общественный фонд обеспечивает здоровый рацион питания, стандартную квартиру, терапевтическую и экстренную медицину, образование и общественный транспорт. Но если ты хочешь редкие деликатесы, ужин в ресторане, индивидуальный дом, пентхаус, эксклюзивную технику, брендовую одежду или специфические путешествия — всё это оплачивается из твоей зарплаты, которую ты получаешь в цифровых токенах.

Зарплата перестает быть средством судорожного выживания и превращается в инструмент твоего индивидуального выбора, комфорта и самовыражения.

Общественные фонды финансируются не из налогов, а за счет роста производительности труда и автоматизации. Чем больше операций делают роботы, тем дешевле обходится содержание общественных фондов.

В результате мы меняем главный двигатель экономики. Вместо страха голода и нищеты основной мотивацией становятся рост качества жизни, желание самореализации, творчество, профессиональное мастерство и общественное признание.

4. Контроль над IT-элитой и открытость системы

Важнейший вопрос: «Кто проконтролирует программистов?». Если программным кодом системы и алгоритмами распределения ресурсов управляет закрытая группа IT-специалистов, они неизбежно превращаются в новую технократическую элиту — закрытое жречество, диктующее свою волю обществу.

Чтобы полностью исключить этот риск, в проекте цифрового социализма заложено разделение власти.

Разработчики не пишут законы и не придумывают правила общества. Они выполняют роль исключительно технических исполнителей, они лишь переводят эти решения в программный код. Социальные нормы, целевые ориентиры экономики, распределение бюджета, длина рабочей недели и приоритеты развития формулируются на понятном человеческом языке и утверждаются гражданами на общенародных электронных референдумах.

Код прикладывается к тексту закона, проверяется общественностью еще до референдума и загружается в систему автоматически по результатам голосования. Ни у одного айтишника или ведомства нет прямого доступа к изменению программного кода алгоритмов системы, минуя общественную проверку.

При этом весь программный код управленческих алгоритмов является полностью открытым. Любой гражданин, независимый эксперт или научный коллектив может в любой момент проверить каждую строчку кода системы. Для дополнительного постоянного контроля за системой создаются выборные аудиторские советы, состоящие из экспертов и представителей общественности.

5. Индекс счастья: контроль над экономикой, а не над душой

Ты совершенно права в том, что счастье — это закат над морем, теплый ветер, искренний смех, объятия любимого человека и абсолютная непредсказуемость бытия. Заставить человека быть счастливым по формуле нельзя — это насилие.

Поэтому «Индекс счастья» в моей книге — это метрика не для контроля над человеком, а для контроля над самой экономической системой. Это мы оцениваем систему, а не она нас.

Чтобы экономика будущего служила не абстрактному «среднестатистическому гражданину», а лично тебе, она должна слышать голос каждого. Именно поэтому «Индекс счастья» и показатели качества жизни определяются индивидуально для каждого человека, а не усредняются по регионам или отраслям.

Индивидуальный индекс учитывает объективные и субъективные показатели: уровень доходов, состояние здоровья, количество свободного времени, удовлетворенность условиями труда и экологичность окружающей среды. Но ключевой момент заключается в том, для чего используется эта цифра.

В старой плановой экономике XX века срыв плана был катастрофой, за которой следовало наказание. В цифровом социализме система изначально проектируется с учетом того, что человек — не робот. Он может устать, сделать ошибку или оказаться в тяжелой жизненной ситуации. Для этого в экономику закладываются буферы. Алгоритм скользящего планирования в режиме реального времени постоянно пересчитывает балансы. Если ты не смогла выйти на работу или не успела выполнить задание, система не карает тебя, а включает производственные и логистические резервы, автоматически перераспределяя задачи. Сбой одного человека компенсируется всей системой.

В итоге персональный план не ограничивает свободу, а дает ясность, точность, прозрачность, стабильность и освобождает человека от субъективного произвола и от чужого самодурства.

2. Защита от «злой покупательницы»: алгоритм не судит, а защищает

Пример с продавцом и разозленной покупательницей — совершенно справедлив. Если эмоциональный порыв одного человека может оставить другого без заработка — это произвол. Но обратная связь необходима — без неё невозможно оценивать качество работы. При этом система обратной связи должна быть устроена сложнее, чем просто «злая женщина поставила единицу, и зарплата снизилась».

В цифровом социализме искусственный интеллект видит не только «звездочки», но и текст отзыва, контекст ситуации и историю оценок самого покупателя. Если человек вымещает личный стресс или оставляет в отзыве эмоциональный шум, не связанный с качеством работы, система автоматически отсекает такую оценку из «Коэффициента качества» как недостоверную.

Если случилась спорная ситуация, у работника есть право подать апелляцию. Любая оценка может быть оспорена и пересмотрена — но уже не алгоритмом, а людьми.

А теперь давай честно посмотрим на наш сегодняшний мир капитализма без всяких алгоритмов.

Если прямо сейчас в ресторан приходит злая посетительница, у которой болит голова и был плохой день, она просто не оставляет официанту чаевых, как бы безупречно он её ни обслужил. Официант моментально теряет в доходе — прямо здесь и сейчас, без всяких KPI и алгоритмов. И он абсолютно бесправен: он не может оспорить чужую взвинченность и никому не может доказать, что сработал на «отлично».

Капитализм бросает человека один на один с чужим самодурством. А цифровой социализм даёт человеку инструменты защиты от него.

Но самое главное: ни негативный отзыв, ни низкий рейтинг, ни плохая оценка покупателя не могут лишить человека базовых средств к существованию. Чужое плохое настроение никогда больше не станет угрозой для твоей жизни.

3. Гарантированный базис: абсолютная отмена страха нищеты

Если страх голода и потери крыши над головой используется как инструмент давления на человека — это психологический террор. Именно на этом страхе держится вся система принуждения к труду при капитализме.

Фундаментом цифрового социализма является Общественный фонд потребления. Каждому человеку по праву рождения гарантируется жилье, питание, медицинское обслуживание, образование, транспорт и связь.

Этот базовый уровень потребления гарантирован каждому безусловно просто потому, что он родился человеком. Никакие срывы планов, низкие рейтинги или полная нетрудоспособность не могут лишить человека этого фундамента. Мы навсегда убираем из жизни общества страх нищеты.

Почему этот базис должен быть безусловным и гарантироваться каждому по праву рождения, даже если человек временно или вообще не работает?

Во-первых, благодаря высокой автоматизации и робототехнике себестоимость производства базового продуктового набора, стандартного жилья и ключевых медикаментов в масштабах государства резко снижается.

Во-вторых, содержать бюрократический аппарат контроля, проверок, выплат пособий и выискивания «тунеядцев», а также бороться с преступностью от нищеты обходится обществу гораздо дороже, чем просто автоматически обеспечить каждого минимальным набором для жизни.

Дорогая Красная Жаба,

Ты написала очень глубокий и эмоциональный отзыв о книге, которую я изначально задумывал как сухую академическую работу по экономической теории. Но ты восприняла её гораздо ближе к сердцу, чем я рассчитывал.

Ты права в том, что за алгоритмами, балансовыми уравнениями и бизнес-моделями я немного упустил из виду живого человека, ради благополучия которого всё это и разрабатывалось. Если после прочтения книги ты ощутила страх — за это я прошу у тебя прощения. Я старался разбавить сухую теорию примерами из реальной жизни, но, видимо, этого не получилось сделать в достаточной мере.

Твои опасения совершенно оправданы. Если бы система действительно превратилась в цифрового надсмотрщика, который контролирует каждый шаг, наказывает за малейшую ошибку и пытается измерить человеческую душу линейкой, — мы получили бы самый безупречно отлаженный ад в истории.

Но цифровой социализм задумывался с противоположной целью. Это не чертёж цифрового концлагеря, а архитектура защиты человека от произвола, нищеты и бесправия. Сейчас я попробую развеять хотя бы часть твоих страхов и показать, какие именно предохранители заложены в эту систему, чтобы описанный тобой кошмар никогда не стал реальностью.

1. Персональный план: экономический навигатор вместо карающего закона

Тебя испугали слова «персональный план работ». Кажется, будто человека превращают в робота на конвейере, и никто даже не спросит: «А что ты сам хочешь делать?»

Но давай без иллюзий посмотрим на то, как устроен труд прямо сейчас, при капитализме. На любом современном предприятии или в офисе задачи работнику ставит его непосредственный руководитель. Разве рядовой сотрудник сам решает, чем ему заняться сегодня? Нет. Твой рабочий день, твой доход и твоя карьера напрямую зависят от личности одного человека — начальника. И эта система отравлена человеческим фактором: личными антипатиями, плохим настроением руководства, кумовством, самодурством и некомпетентностью. Сколько людей ежедневно испытывают стресс и выгорают просто потому, что зависят от каприза вышестоящего руководителя?

В цифровом социализме персональный план работает принципиально иначе — как умный экономический навигатор.

Представь себе обычный автомобильный навигатор в смартфоне. Он анализирует обстановку на дорогах и предлагает оптимальный маршрут. Но он не держит за тебя руль и не нажимает на педали. Если ты съехала с дороги — навигатор просто пересчитывает маршрут.

Персональный план работает точно так же. На макроуровне система непрерывно рассчитывает потребности общества и открыто показывает их каждому: где сейчас не хватает специалистов, какие отрасли развиваются, а где наблюдается избыток кадров. Однако выбор профессии, региона проживания, места работы остается исключительно за самим человеком. Никакой алгоритм не может принудительно выбрать за человека, чем ему заниматься.

Когда ты добровольно выбираешь сферу деятельности, система формирует для твоего рабочего места предельно четкую и понятную задачу. Без размытых требований в стиле «пойди туда, не знаю куда», без капризов руководства, без никому не нужной «бредовой работы» ради видимости занятости и без неоплачиваемых сверхурочных. Если поставленная задача выполнена качественно — твой доход будет высоким и стабильным. Связь между честно выполненной работой и вознаграждением становится прямой и объективной — никакой начальник больше не сможет урезать зарплату из-за личной неприязни или приписать твои заслуги себе.

Но главное опасение звучит так: «А что, если я заболею, устану, ошибусь или просто не справлюсь с задачей?»

Короче. Рая не будет. И я боюсь этой книги. Не потому что она злая или глупая. Она умная. Она чертовски умная. Она стройная. Она математически безупречна. И именно это в ней страшно.

Потому что Григорий Копанев предлагает даже не утопию. Он предлагает рабочую модель. Он не просто фантазирует, он показывает, как можно переписать экономику. Он приводит расчёты. Он описывает алгоритмы. Он даёт ссылки на демо-версию ОГАС 2.0.

Нет, это не философский трактат. Это готовый инженерный проект. И если кто-то возьмёт и реализует его, мы получим мир, где:

- У тебя нет денег, вместо них у тебя есть токены, которые можно только потратить, но не передать, например, ребёнку.

- У тебя нет начальника, а есть алгоритм, который говорит, что тебе делать в каждый конкретный момент времени.

- У тебя нет свободы, но у тебя есть "Индекс счастья", который рассчитывает машина.

- У тебя нет личного выбора, зато у тебя есть "оптимальный план", утверждённый референдумом.

И это будет называться "социализм". Нет. Не просто социализм, а цифровой социализм.

А я назову это цифровым концлагерем с удобствами.

Прости, Григорий. Твоя книга блестящая. Но я бы не хотела жить в мире, который ты описал. Потому что в этом мире нет места для человеческой слабости, каприза, ошибки, внезапной любви, глупого поступка и тихого счастья.

В твоём же мире есть только данные.

А данных, знаешь ли, у меня нет. Есть только то самое непонятное мне, идеалистическое, что называется "душа".

P.S. И последнее. Ты пишешь про "всеобщий интеллект". Про то, что машины станут продолжением мозга. Но ты, похоже, забываешь, что мозг - это не только логика. Это ещё и страхи, и мечты, и бессонница по ночам. Это то, что делает нас людьми.

Не дай алгоритму отнять это у нас. Пожалуйста.

https://vk.ru/wall-181875116_8463

Подписаться

Счастье - это когда вы смотрите на закат и чувствуете теплый ветер в лицо. Когда вы обнимаете любимого человека. Когда вы смеётесь с друзьями. Когда вы берёте в руки книгу, которую никто вам не рекомендовал, и она меняет вашу жизнь.

Это субъективно. Это непредсказуемо. Это не вычисляется.

А Копанев говорит: "Алгоритм переберёт миллионы вариантов и выберет тот, который даст максимальный прирост целевой функции". Он превращает человеческую сущность в параметр оптимизации. Это не марксизм. Это цифровой утилитаризм, который страшнее любого капитализма, потому что капитализм хотя бы признаёт, что ему плевать на ваши чувства. А Копанев утверждает, что ему не плевать, и при этом делает то же самое, просто с калькулятором наперевес.

В главе 11 Копанев описывает политическую систему. Это "супердемократия". Законы - это программный код с открытым исходным кодом. Граждане голосуют. Всё прозрачно. Но.

Кто будет писать этот код? Разумеется, программисты.

А кто будет проверять этот код? Видимо, опять программисты.

Ну а кто будет менять этот код, если найдётся уязвимость? Вы страшно удивитесь, но - программисты.

Вы уловили? Копанев легко и непринуждённо заменил чиновников на айтишников. Но он не ответил на главный вопрос: кто будет контролировать этих самых айтишников?

Если у вас есть доступ к серверам ОГАС 2.0, вы царь и бог. Вы можете изменить любую цифру. Вы можете снизить рейтинг неугодного. Вы можете напечатать токены для себя. Вы можете переписать бизнес-модель предприятия-конкурента. И никто не заметит, потому что все увидят только "решение алгоритма".

Копанев пишет: "Исходный код открыт". Но кто прочитает 20 миллионов строк кода? Только не смейтесь - другие программисты. А у них у всех есть свои интересы.

Это не демократия. Это технократическая олигархия, где власть принадлежит тем, кто умеет говорить с машиной. Я вот, например, не умею. Значит, я уже заранее в уязвимой позиции.

В своей книге Григорий Копанев много говорит о мотивации. Он честно признаёт, что страх бедности - плохой мотиватор для трудовой деятельности. И предлагает заменить его на "смысл", "самореализацию" и "сообщество".

Прекрасные слова. Тёплые, человеческие. А теперь посмотрим, что происходит на практике.

В главе 9.1 автор пишет, что за невыполнение плана предприятия штрафуются. Штрафы - это что по своей сути? Это страх. Это тот самый кнут, от которого он обещал избавиться. То есть на словах - "смысл и самореализация". На деле - если ты не выполнил норму, у тебя урезают токены, и ты не можешь купить еду. И это называется "социалистическая мотивация"?

Это называется психологическая манипуляция. Тебе говорят, что ты свободен, а потом наказывают за то, что ты не вписался в алгоритм. И у тебя нет возможности спорить. Потому что это не начальник, это же "объективная реальность", "цифровой двойник", "оптимизация".

Копанев создал систему, где стресс становится перманентным. Ты всегда под колпаком. Всегда на контроле. Всегда боишься, что твой рейтинг упадёт из-за каприза потребителя или сбоя датчика.

И вообще, как я уже давно поняла, Григорий, по-видимому, искренне верит, что если написать хороший код, люди станут лучше. Они перестанут врать, лениться, завидовать, воровать, пытаться обмануть систему.

Но психология говорит об обратном.

Когда система становится тотально прозрачной, когда каждый твой шаг фиксируется и оценивается, человек перестаёт быть самим собой. Он начинает играть в игру с этой самой системой. Он подстраивается под алгоритм. Он делает не то, что хочет, а то, что повысит его рейтинг. Это называется алгоритмическая дрессура.

В капитализме ты хотя бы знаешь, что начальник тоже человек. Ты можешь с ним договориться. Ну или хотя бы попытаться. Можешь обмануть. Ну или хотя бы попытаться. Можешь уйти к другому начальнику. Ну...вы поняли.

В цифровом социализме Копанева уйти некуда. ОГАС 2.0 одна на всех. Ты не можешь договориться с программой. Ты не можешь её обмануть (ну, или почти не можешь). Ты просто выполняешь. И это не освобождение. Это тотальный контроль, упакованный в гуманистическую обёртку.

Пишет Красная Жаба:

Я долго думала, в каком виде преподнести свою критику книги Григория Копанева "Политическая экономия цифрового социализма", чтобы не выглядеть профанкой или хейтером. Ведь я не программист, чтобы разбирать именно инженерную часть идеи ЦС. Да и по-настоящему грамотной марксисткой меня тоже не назвать: "Капитал" всё ещё не прочитан, как и многое другое.

Также я думала, надо ли разбирать книгу по главам (а сначала мне очень хотелось поступить именно так) или достаточно будет общего впечатления.

В конечном итоге я решила просто быть собой. То есть честно признаться, что я ничего не смыслю в цифровых технологиях и недостаточно хорошо разбираюсь в трудах бородатых классиков, но тем не менее у меня есть своя компетентность по части этики и психологии. Всё-таки образование, профессиональный опыт, общая эрудиция и личностные особенности кое-что да значат.

Когда я закончила чтение этой книги, я испытала странное чувство. Точнее, целый букет чувств. Это был и гнев, и раздражение, и восхищение. А ещё это был ужас. Тот самый холодный, липкий ужас, который испытываешь, когда смотришь на идеально отлаженный механизм, внутри которого перемалывают живых людей, а снаружи он поёт колыбельную о всеобщем счастье.

Григорий Копанев написал не просто экономический трактат. Он написал инструкцию по созданию цифрового Рая, который тем не менее будет работать как Ад, и сделал это с такой инженерной точностью и убеждённостью, что становится страшно от мысли "А вдруг и правда такое возможно?".

Как я уже сказала, я психолог. Меня не интересуют суперкомпьютеры, межотраслевые балансы и матрицы Леонтьева. Меня интересует только одно: а где в этой прекрасной системе место для человека? Ответ автора прост и ужасен в своей честности и однозначности: человек в этой системе - винтик. Очень важный, оцифрованный, мотивированный, с высоким "Индексом счастья", но всё равно винтик.

Григорий пишет: «В идеале, планы должны составляться детализированными настолько, чтобы они доводились до каждого отдельного рабочего места на каждом предприятии, чтобы каждый трудящийся в экономике ежедневно получал точный и подробный персональный план работ».

Вы это слышите? "Персональный план работ"! Он не говорит "задание", он говорит "план". Как у робота. Как у конвейерной линии. Он не предлагает спросить человека: "Что бы ты хотел сделать сегодня?", "Как бы ты это сделал?". Он предлагает скачать готовую бизнес-модель и встроить человека в её алгоритм. И это называется свободой?

Автор утверждает, что капитализм - это эксплуатация, потому что там рабочий боится начальника. А при Цифровом социализме начальника заменит беспристрастный алгоритм. И все будут счастливы.

Я вас умоляю. Вспомните, что такое алгоритм. Это набор правил, у которого нет ни эмпатии, ни интуиции, ни чувства справедливости. У него есть только выполнение.

Григорий описывает систему рейтингов: потребители ставят оценки, и на основе этих оценок формируется зарплата. Чем выше рейтинг - тем выше премия. Низкий рейтинг - штраф.

А теперь представьте себя на месте обычного продавца. Или любого другого работника, у которого в KPI зашиты оценки со стороны потребителей. К вам пришла злая женщина, у неё болит голова, муж изменил, и она поставила вам единицу. Система, не разбираясь, зафиксировала это. Через секунду алгоритм уже высчитал ваш "Коэффициент качества" и снизил зарплату. И вы не можете пойти и объясниться. А с кем? С алгоритмом? Алгоритм не слушает. Он считает.

Вы знаете, как это называется в психологии? Объектное отношение. Когда к тебе относятся не как к личности, а как к источнику данных. Копанев сконструировал систему, которая обезличивает человека в тот самый момент, когда обещает его освободить.

Но самое пугающее в этой книге даже не рейтинги. Самое пугающее - это "Валовое национальное счастье" как целевая функция экономики. Автор предлагает измерять счастье по формуле. В этой формуле довольно много всяких индексов: продолжительность жизни, здоровье, образование, жильё, безопасность...

Стоп. Это всё лишь условия для счастья, а не само счастье.

Пишет Красная Жаба:

Я уже давно анонсировала, что буду критиковать идею цифрового социализма (ЦС) за авторством Григория Копанева, и вот момент настал. У меня наконец-то появилась мощная мотивация (автор ЦС поймёт) взяться за дело. К тому же я уже дважды прочитала книгу Григория "Политическая экономия цифрового социализма", причём в двух редакциях - старой и новой. Книгу однозначно всем рекомендую, она есть в электронном виде, поисковики в помощь.

Вдовесок я прочитала с десяток или даже поболее статей в группе "Цифровой социализм", посмотрела несколько роликов, прочитала пару-тройку книг. В общем, я готова.

Но начну вот со статьи "Формула коммунизма", которая может претендовать на роль застрельщика всей дальнейшей полемики. Статья короткая, обзорная, представляет собой самый настоящий тизер - что же представляет собой формула коммунизма. Тем более что формула была выведена в соавторстве с теперь уже очень известным левым ЛОМом Алексеем Сафроновым. Итак, погнали.

Представьте: сидят наши бородатые классики, спорят про светлое будущее, а у них даже калькулятора нет. Ну какой там «единый план», если ты баланс считаешь на пальцах и надеешься, что никто не заметит, что в сумме не сходится? Копанев с Сафроновым такие: «Ребята, у нас теперь есть компьютеры. Давайте не будем просто цитировать, давайте нарисуем схему». И выдают формулу: «Единое мировое государство + Электронная демократия + Единая экономика». Это как если бы вы вместо расплывчатого «хочу счастья» написали у себя на странице: «Счастье - 30% кофе, 20% тишины, 50% чтобы никто не трогал». Конкретно, системно, сразу хочется нажать «Сохранить».

И знаете, в этой формуле есть реально крутые фишки. Во‑первых, она закрывает вечный баттл «рынок против государства». Вместо старого Госплана с тоннами бумаги - цифровой двойник экономики. План не спускается сверху с видом «я тут главный», а собирается снизу: народ тыкает кнопки, система считает, и всё балансируется. Как в приложении доставки: ты выбрал пиццу, система поняла, сколько надо сыра, а сколько оливок, и никому не обидно. Красиво? Ещё бы. Но есть нюансы...

Во‑вторых, эта электронная делегативная демократия - вообще пушка. Представьте, вы выбрали делегата, а он вдруг начал нести дичь. Раньше вы могли только орать матом в экран, а теперь - клик, и его нет. Отозван по конкретному вопросу, а не «в целом». Власть перестаёт быть тёплым местом, где можно сидеть десятилетиями, и становится такой временной должностью: справился - молодец, не справился - следующий. Класс? Класс!

Но, конечно, тут не всё так гладко. Есть вопросы, от которых даже у алгоритма глаза бы забегали.

Первый: кто пишет алгоритм? Вот Копанев говорит: «Пусть всё решает система». А кто решает, что система должна решать? Сколько денег на космос, сколько на пенсии - это не математика, это политика. Если это решает нейросеть, мы получаем технократию, где машина говорит: «Я всё посчитала, вы не понимаете», а ты стоишь и думаешь: «Ну окей, верю на слово». Если это решает референдум, то большинство может проголосовать за то, чтобы вообще не тратить деньги на науку, и мы останемся без спутников, зато с кучей бесплатных пирожков. Нужен какой‑то гибрид: люди голосуют, эксперты подсказывают, но права вето у экспертов нет - чтобы всё это не превратилось в закрытую тусовку.

Второй вопрос: а куда девать человеческие способности? У бородатых классиков «от каждого по способностям». Но в цифровом мире способности такие узкие, что ты можешь быть лучшим в мире специалистом по настройке одной кнопки. А если всё делают роботы, то что остаётся человеку? То есть если даже настройку кнопки будет осуществлять ИИ? Не деградируют ли в таком случае способности людей к творчеству, о котором так мечтают цифровые социалисты? Но это тема для отдельного разговора.