Притча
Шейх Аббас мясником был в судьбе свой бренной,
Стал – вершиной времён, высоты – несравненной.
Он в степи отрешения шёл год за годом,
Плоть свою изнуряя смертельным изводом.
Как-то был в ханаке он, и присные с ним, –
Были все на местах перед шейхом своим.
В это время какой-то развязный детина
В ханаке оказался, вошедши без чина.
Он вошёл – и к минбару походкой лихою,
И сказал: «Эй, народ, что пригрет ханакою!
Хорошенько проникните в суть моих слов,
Принесите кувшин мне – с водой до краёв.
Мне свершить омовенье надумалось что-то,
А потом опорожниться будет охота!»
Славный муж, услыхав эту речь, молвил свите:
«Что ж, возьмите кувшин и воды принесите!»
И дервиш взял из лучших сосудов один
И, наполнив водой, тут же подал кувшин.
А невежда посуду разбил дорогую
И сказал: «Принеси поскорее другую!»
И ему тут же дали другую посуду,
И опять он разбил дорогую посуду.
«Хорошо, – шейх промолвил, узрев эту прыть, –
Приносите, пока не устанет он бить!»
И камнями разбил он кувшинов немало,
Драгоценных осколков раскинув немало.
И взмолились тут люди из шейховой свиты:
«Все сосуды тобою уже перебиты!
В ханаке не осталось посуды иной,
Мы не можем тебе принести ни одной!»
«Если нету кувшинов, – ответил он свите, –
Вы тогда вот что вашему шейху скажите:
Пусть он бороду даст мне свою, да живее,
И тогда я нужду свою справить сумею!»
Шейх, услышавши этот бесстыжий наказ,
Встрепенулся и к спорившим вышел тотчас.
«Молодец! В добрый час быть благому почину!
Впрямь, к чему борода худородному сыну!
Только ветер и треплет её обалдело,
А теперь она хоть пригодится для дела!
Вот её для себя заприметил дервиш
И в нужде она будет полезна, глядишь!»
А у шейха была борода седовласа,
И её оторвал он, да чуть не до мяса,
И под ноги тому греховоднику кинул,
На поживу безумцу-негоднику кинул.
И, узрев отрешенья подобного знак,
Тот, от глупых речей отступившись, обмяк.
И простёрся во прахе у шейховых ног он,
И, ничком пав на землю, совсем изнемог он.
Видя всё это, праведный муж отрешенья
Своелюбьем не тешился ни на мгновенье.
Сделать низкого праведным впредь он сумел,
Переделать на золото медь он сумел.
Кто не вышел из пут суеты пестроцветной,
Для того плод подобных деяний – запретный.
О Фани, испроси отрешенья у Бога,
В отрешенье тебе будет в вечность дорога!
Алишер Навои. Язык птиц. С. 219-220.
