ДРАМАКВИН

И ещё одна пьеса с фестиваля La mousson d’été, «Голгофа» Жорж Палинхос, Португалия.

Вернувшись домой, юная девушка обнаруживает на полу в прихожей подозрительное пятно. Чтобы справиться с волнением, она запускает стрим с телефона — прямую трансляцию в соцсетях, где в режиме реального времени описывает и комментирует для своих «подписчиков» увиденное, проходя по комнатам дома. За очень короткий промежуток времени эта пьеса создаёт напряжённую атмосферу и затрагивает актуальную тему одиночества в эпоху гиперподключённости.

Эффектность "Голгофы" объясняется сочетанием ее эффектов: короткая пьеса, монолог и отсутствие диалога, название, которое предлагает множество интерпретаций.
Девочка-подросток (но голос с таким же успехом может быть мужским, уточняет дидаскалия в начале) использует Апостроф Google/ Siri, который явно занимает ее место в качестве компаньонки, режиссера, доверенного лица. В этом спектакле речь идет о нашей нечеловеческой природе и о повседневном одиночестве, которое, тем не менее, соседствует с технологиями, ставшими неотъемлемой частью нашей жизни. Спектакль также затрагивает тему страха, который возникает слишком быстро, и его сценического воплощения. Подростки увлекаются историями, которые теперь перерастают в более или менее вымышленные сюжетные линии ужасов, в которых разыгрываются трюки, вызывающие острые ощущения, беспокойство и дискомфорт.
Здесь девушка-подросток развлекается с подписчиками
здесь девушка — подросток развлекается с подключенными подписчиками, и напугать-это часть игры. В этом монологе, исполненном уверенности и открытости, проскальзывают отголоски детства, а также откровения о родителях и повседневной жизни семьи.
Монолог словно передает детские воспоминания. Зрители приглашаются стать свидетелями этого жуткого одиночества 2.0 и той безысходности, которую так часто испытывают современные подростки, погружённые в виртуальный мир. Достаточно организовать школьную экскурсию на автобусе, чтобы убедиться: телефон действительно превратился в инструмент для общения... в тишину, а слово «экран» в его первоначальном значении — «отгораживать», то есть препятствовать любому взаимодействию, кроме виртуальных игр.

Теперь покажу вам вторую сцену из пьесы «Множественные голоса моего брата» (перевод гугла, делаем скидку на это). Напомню, у ГГ генетическая аномалия, пропадает голос, и доктора делают ему искусственный.


ЕГО СЕСТРА. Если бы ты мог обладать всеми голосами мира, какой бы выбрал?
МОЙ БРАТ. Мой. Проще говоря.

Хорошо. Попробую ещё раз:

ЕГО СЕСТРА. Если бы тебе пришлось выбрать один голос, кроме своего собственного, из всех голосов мира, какой бы это был голос?
МОЙ БРАТ. Хороший вопрос. Какой бы ты выбрала?
ЕГО СЕСТРА. Я бы выбрала голос, который умеет петь.
Например, Адель. Или Билли Айлиш! Конечно, Уитни Хьюстон, но её уже нет в живых. А можно ли ещё и голоса мёртвых? Воскресить их?
МОЙ БРАТ. Мне нравится Билли Айлиш, но у неё не очень хорошая дикция.
Если бы у меня был голос Билли Айлиш, я бы всегда говорил очень чётко.
ЕГО СЕСТРА: Да ладно! Ты должен хотеть иметь свой собственный голос.
МОЙ БРАТ. Хорошо.
ЕГО СЕСТРА. Хорошо?
МОЙ БРАТ. Хорошо, но я хочу иметь больше одного голоса.
ЕГО СЕСТРА. Что ты имеешь в виду?
МОЙ БРАТ. Несколько голосов.

Расскажу вам про 3 пьесы с фестиваля La mousson d’été, пока только в виде кратких анонсов.

1. «Множественные голоса моего брата» Магдалена Шрефель, Австрия.
Мой брат (так зовут персонажа) из-за генетической аномалии скоро потеряет голос. Ему понадобится специально созданная голосовая поддержка.
Ему нужен не компьютерный голос, а человеческий — и если уж на то пошло, почему бы не выбрать более одного голоса? Персонаж по имени Сестра, заинтригованная этим предложением, соглашается сопровождать его в поисках этих голосов. В то же время она создаёт настоящую театральную постановку.

2. «Насекомые» Ореоль Моралес Пужолар, Каталония.

В маленькой каталонской деревушке, почти превратившейся в призрак, где живут лишь пожилые люди, крупная логистическая компания возводит огромный завод, призванный снабжать товарами юг Франции и север Испании. Однажды ночью, когда строительство уже началось, встречаются две подруги детства. В ходе беседы они представляют себе будущее этого места, размывая границы между возможным, воображаемым и реальным.

3. «Человек в саду» Людовик Лонжелан, Франция.

Филипп живет в небольшом коттеджном поселке, и Энн приехала к нему на несколько дней перед своим концертом. Они гуляют по их общему саду, а затем по соседним. Переходя от одного сада к другому, они перекликаются, беседуют, шутят и смеются. В этот финальный день Кубка мира все вокруг наполнено радостью: дети играют на улице, птицы заливаются трелями, а в воздухе витает предвкушение праздника. Каждый готовится к матчу: аперитивы, барбекю, смех, песни и музыка. Анна и Филипп, как и положено влюбленной паре, тоже наслаждаются этим чудесным днем. Но вдруг из соседнего сада доносится душераздирающий крик.

Бывает такая проза, которая, прям, прекрасный сценарий, даже если написана эпистолярно, и это удивительно, конечно.

Вот, Брэм Стокер, родившийся в один день со мной, но пораньше, написал «Дракулу» как набор дневников и писем. Казалось бы, годится только для прозы, но нет: там зашито много событий и характеры придуманы так, что кино так и просится. Дракула то в собаку превратится, то бьется летучей мышью в окно девушке. То красными глазками сверкает и демонстрирует острые зубки и ушки. Доктора, игнорируя служанок и группы крови и резус, непрерывно заливают своей кровью, наполняют ею (да, эротика сплошная) бедную овечку Люси, которая и создана была только чтобы красиво умереть как человек и красиво воскреснуть как вампир. Ван Хенсинг все время напяливает на нее цветочные венки из чеснока. На тропинках валяются недоеденные младенцы. Сокровища вспыхивают голубыми огоньками в ночи. Дракула лазит по стенам как ящерица и прячется в ящиках с черноземом.

В общем, невероятно кинематографично, давайте поучимся! И не мешает эпистолярность вообще.

Послушайте, очень интересно и вдохновляет! Денис написал нонфик книгу о путешествии Трумена Капоте в СССР с мюзиклом «Порги и Бесс», когда вовсю шла холодная война и разведчики ловили друг друга, я писала недавно о ней. ⬇️⬇️⬇️

Сочетая легкую и тяжелую атлетику, думаю о том, что всё то же самое и в нашем писательском деле: тоже лень, тоже надо, тоже прокрастинация и фрустрация, и тоже рост результатов при ее преодолении. Давайте подробнее.

Итак, предстоит войти в рабочий ритм, но так приятно лежать на диванчике и смотреть ютюбчик, но надо, надо, и вот, ты выходишь из дому и идешь, допустим, на стадион. Первый этап — вхождение, задача — его облегчить, поэтому разреши себе сделать кое-как, зафиксировав только объем: кое-как побегать/походить по лестнице полчаса, кое-как пробежать 5км. Если у тебя день тяжелой атлетики, то сделай кое-как, с нетяжелыми весами часовую тренировку. Должна быть зафиксирована цель, но снижены требования к качеству, к рекордами — никаких рекордов тут не надо, просто сделать и поставить галочку. Такой подход позволяет преодолевать внутреннее сопротивление, а окружающая среда в виде бегающих по стадиону футболистов и легкоатлетов, или занимающихся на тренажерах бодибилдеров немного подогревает твою мотивацию, ты как бы сливаешься с жизнью вокруг, ты как часть чего-то большего, единого спортивного организма. Приятно же сливаться с такими, чем с пациентами больницы, правда?

Дальше несколько раз повторяешь первый этап и ловишь некоторую скуку: допустим, на 3-5 тренировке тебе надоело делать одно и тоже. Меняем программу: бегаем лестницу час, или круги 7км, добавляем новых тренажеров и добавляем подходы. То есть увеличиваем тренировочный объем. Это второй этап.

Третий этап: меняем скорость. Самое время внедрить интервалы в бег по лестнице или по стадиону: ускорился, замедлился, ускорился, замедлился, а можно ещё поделать СБУ (специальные беговые упражнения). В качалке добавляем вес, пошла интенсивность и рекорды. И вот уже наша ЦНС адаптируется, мышечная масса растет, митоходрии плодятся, хрящи питаются — процветание. Селфи красивые, ляжки упругие, хочется показать всё это миру.

Теперь возвращаемся к писательским делам. Первый этап: пиши кое-как, пиши что идет, это первый драфт, просто делай объем. Пиши или 4 часа в день, или фиксированное количество сцен/страниц в день. Для питательной среды — слушай читки пьес, читай как ридер, участвуй в питчингах, резиденциях, смотри хорошее кино — подкуривай от коллег, общайся с другими авторами (сценаристами, режиссерами).

Второй этап: эксперименты со стилем. Чередуем горькое и сладкое, страшное и смешное, высокое и низкое (если карнавал), меняем темп, интонацию, делаем ткань текста разнообразной, ищем кайф и состояние потока внутри текста.

Третий этап: начинаются инсайты, ощущение "кто-то пишет этот текст мною", начинается страдание от невыразимости и эйфория от выразимости, текст живет, дышит, ты улучшаешь, ты кайфуешь, плачешь и тебе хочется показать текст всему миру, чтобы все ахнули. Не факт, что ахнут, но хорошо проделанная работа вызывает такое желание, как после родов: гляди, мир, какая я крутая, и вот что у меня теперь получается!

У вас так же?

Тебе 45, у тебя сложные отношения с женой: ей 34, иногда она вульгарна, у нее аддикции, у нее не получается выносить беременность, и она тебе изменила.

Ты пишешь сценарий, где она играет главную роль. Прямо во время съемок переписываешь ее реплики, хоть она и протестует. Прямо во время съемок заводишь роман с фотографом. В сценарии, по сути, ты признаешься, что не смог укротить жену. Признаешься в своем бессилии: там трое лузеров и разведенка, и ничего у них не клеится, они ковбои, уничтожающие мустангов, чтобы за копейки сдать их на консервы, разведенка рыдает от сочувствия. Раньше ловить мустангов было искусством, но уже всех переловили и свое мастерство они предают.

Итак, ты пишешь горький-горький сценарий о том, как всем больно, все одиноки и несчастны. Твой сценарий без кожи, как и ты. Как и она. Твоя жена в кусках, и то и дело напивается или накидывается таблетками, попадая в наркологию и срывая съемки. Все терпят. Все страдают. Ты объявляешь о разводе.

Через несколько месяцев после премьеры актер, исполняющий главную роль, умрет от кардио-катастрофы. Твоя жена умрет через год. Ещё один актер через пять лет.

Ты будешь жить ещё долго. Женишься на той фотографине. Тот фильм назывался «Неприкаянные», твою жену звали Мерлин Монро.

Бывает, автор хочет выписать из себя весь свой ум, все свои знания, цитаты, мемы, всё, что хранит его память. И если это получается, то это «Улисс», а автор Джеймс Джойс — да, не для простых ирландцев, да, сложно, мало кто дочитал, но как красиво переплетено! Какая работа с языком! Какая литература!

И заметьте: история понятная и простая. У нас Улисс, он же Леопольд Блум, 16 июня шарахается по Дублину, пока его Пенелопа (она же Молли) сношается с любовником. Там даже встречается Телемак, хоть и не сын, а остальная «Одиссея» притянута за уши. Но общий сюжет прозрачен и понятен.

Если вы захотели написать эдакую ложечку желабовыгибистую с переподвыподвертом, эдакое модернисткое, чтобы все ахнули и притащили пьедестал, то в первую очередь озаботьтесь понятным сюжетом. Он должен быть простой, так чтобы его можно было пересказать одним-двумя предложениями. Ваш читатель — не культуролог Лотман, не философ Мамардашвили, а футболист Мамардашвили, если бы он говорил по-русски. Ваш читатель не должен делать вывод: «они хочут свою отразованность показать и всегда говорят о непонятном». Дайте читателю возможность понять если не все ваши аллюзии, не всю вашу демоническую она же джойсовская игру слов и смыслов, то хотя бы самое главное.

Читатель должен понять самое главное. Добейтесь этого.

Для этого сформулируйте ваш месседж и вокруг него выстройте ваш сюжет. И дальше на этот хребет навешивайте ребра, ножки, ручки, череп, сколько угодно такого добра. Генеральный сюжет, содержащий трансформацию ГГ, его внутреннюю драму, его попытку убить в себе старое и родить новое, выдержит любые ваши интеллектуальные побрякушки и игру.

Но часто встречаю тексты без этого позвоночника. Они вроде бы насыщенные, но почувствуйте разницу между грудой разнообразных предметов и зданием: накидать всякого ещё не значит построить дом. А ведь в театре, кино и литературе покупают именно дома, а не груды.

Хорошая новость: любую груду можно разобрать и построить из нее что-то. Ключевое слово: построить.

Кто-то взял моду копировать тексты некоторых моих объявлений и размещать в каких-то группах, из-за чего меня заваливают сообщениями какие-то люди, и сообщения эти полностью бесполезные.

Во-первых, пожалуйста, не надо мои объявления нигде постить, умоляю. Вы можете сделать перепост, чтобы человек мог видеть мой канал, подписаться на него, некоторое время почитать и получить некоторые представления о черном, белом и полутонах в моей интерпретации. Я-то ищу именно таких людей, а не каких-то с другой планеты. А мои уже у меня в подписчиках.

Во-вторых, если вы вдруг такой человек, который откликнулся и прислал сообщение в стиле «Я Олег (без фамилии, просто Олег, как будто мы тут плиточника подбираем), готов поработать с вами, когда приступаем», то позвольте вас просветить: так не надо писать.

Если вы хотите предложить себя как сценариста, пришлите резюме с фильмографией и вашими призами за сценарии, учебами. Пришлите образец вашего сценария по запросу.

В нашем деле громче всего говорит фильмография. Призы на конкурсах, обучения — на втором месте. Не надо сюда лепить все ваши остальные хобби, это не имеет значения.

Всем работы, денег, славы.

Есть один простой механизм развития человечества: некто более опытный передает свой опыт менее опытному, вдохновляет и предостерегает, удерживает и стимулирует. Идеальная форма — модель здоровой семьи: два опытных человека берут ответственность за своих детей и передают им свой опыт, курируя их развитие. Не всегда эта семья так уж идеальна, но в процессе такого кураторства может как-то поправиться и стать лучше.

Например, фильм «Маленькая мисс счастье»: была разобщенная семья, но в своем кураторстве самой младшей дочки сплотилась, старшие стали ответственней, младшие смелее, все получили ценный опыт и повзрослели.

Модель семьи распространяется не только на биологических родственников. Например, в фильме Пола Томаса Андерсона «Ночи в стиле буги» такую ячейку создали люди, связанные не родством, а общим делом — порнобизнесом. И прекрасно у них там было всё распределено: кто-то за папу, кто-то за маму, кто-то сестричка, кто-то сынок.

Если хотите писать добрые истории, создайте «семью» из людей, не связанные родством, и посмотрите, какой ценный урок вы показываете человечеству: другой человек — не чужой тебе, а свой, относись к нему как к брату, как к сестре, как к маме и папе. Кстати, Иисус Христос говорит то же самое: все люди братья. И не только он, все религии пытаются объединить нас, а мы пытаемся истреблять друг друга, устраивая войны и семейное насилие.

Не только в искусстве работает семья: вот, Сережа Грейвизе путешествует с Игорем и двумя юными парнями как милая семья, где пара родителей и пара детей. Семья — это наша скрепа, голосую двумя руками.