Репост из: Алексей Рогозин ✈️🚀🏗️
Дальние удары Украины по российским объектам нельзя рассматривать только как проблему противовоздушной обороны. БпЛА или ракета - это последнее звено цепочки. Основная работа начинается раньше: разведка, накопление цифровых следов, анализ спутниковых и аэрофотоснимков, сопоставление открытых и закрытых данных, оценка уязвимости объектов и разбор результатов предыдущих ударов.
Опасность представляет не только сам беспилотник, а вся система, которая заранее помогает понять, куда, когда и с каким расчетом его направлять. 35-летний министр обороны Украины Михаил Федоров прямо заявлял, что сотрудничество с американской корпорацией Palantir дало Украине инструменты анализа воздушных ударов, решения искусственного интеллекта для обработки больших массивов разведданных и интеграцию этих технологий в планирование дальних ударов.
Речь не о том, что американская программа сама выбирает цель. Смысл таких систем в другом: они позволяют быстро собирать разрозненную информацию в единую картину. Спутниковые снимки, видео с БпЛА, данные наблюдения, перехваты, сведения о ремонте и восстановлении объектов, повторяющиеся маршруты, результаты предыдущих атак. Для дальних ударов критически важно понимать, какую функцию выполняет объект, как он связан с производством, логистикой или энергетикой, насколько быстро восстанавливается и какой эффект даст повторное поражение.
Palantir здесь выступает как среда обработки и связывания данных, а украинская система Delta дает единую картину обстановки, связывая БпЛА, датчики, подразделения и средства поражения. Украина уже смогла объединить беспилотники, сенсоры и ударные средства в общую сеть быстрее, чем это сделала сама армия США.
Показателен и украинский проект Brave1 Dataroom, созданный вместе с Palantir. Он позиционируется как закрытая среда для обучения моделей искусственного интеллекта на реальных боевых материалах. Официально заявлено участие более 100 компаний и обучение свыше 80 моделей, прежде всего, для обнаружения и перехвата целей типа "Герань". Фактически это попытка превратить войну в непрерывный цикл обучения: собрать данные, разметить их, обучить ИИ-модель, применить её, измерить результат и снова улучшить систему.
Из этого следует простой вывод: борьба только с беспилотными носителями задачу не решает. Если противник постоянно обновляет данные об объекте, понимает его роль в промышленной или военной цепочке, анализирует последствия ударов и быстро обучает новые модели на боевом опыте, то сам ударный БпЛА становится лишь исполнительным элементом.
Поэтому нужны не только ПВО и радиоэлектронная борьба. Нужны маскировка, снижение наблюдаемости объектов, контроль цифровых следов, защита логистики, ложные признаки, быстрый анализ последствий ударов и единая система данных для объектовой обороны. Противник строит не просто парк беспилотников, а полноценную разведывательно-ударную архитектуру. Ответ должен быть того же уровня. В современной войне выиграет тот, кто научиться быстро превращает каждый боевой эпизод в данные, решение и в конце концов - новое качество управления.
@rogozin_alexey
Опасность представляет не только сам беспилотник, а вся система, которая заранее помогает понять, куда, когда и с каким расчетом его направлять. 35-летний министр обороны Украины Михаил Федоров прямо заявлял, что сотрудничество с американской корпорацией Palantir дало Украине инструменты анализа воздушных ударов, решения искусственного интеллекта для обработки больших массивов разведданных и интеграцию этих технологий в планирование дальних ударов.
Речь не о том, что американская программа сама выбирает цель. Смысл таких систем в другом: они позволяют быстро собирать разрозненную информацию в единую картину. Спутниковые снимки, видео с БпЛА, данные наблюдения, перехваты, сведения о ремонте и восстановлении объектов, повторяющиеся маршруты, результаты предыдущих атак. Для дальних ударов критически важно понимать, какую функцию выполняет объект, как он связан с производством, логистикой или энергетикой, насколько быстро восстанавливается и какой эффект даст повторное поражение.
Palantir здесь выступает как среда обработки и связывания данных, а украинская система Delta дает единую картину обстановки, связывая БпЛА, датчики, подразделения и средства поражения. Украина уже смогла объединить беспилотники, сенсоры и ударные средства в общую сеть быстрее, чем это сделала сама армия США.
Показателен и украинский проект Brave1 Dataroom, созданный вместе с Palantir. Он позиционируется как закрытая среда для обучения моделей искусственного интеллекта на реальных боевых материалах. Официально заявлено участие более 100 компаний и обучение свыше 80 моделей, прежде всего, для обнаружения и перехвата целей типа "Герань". Фактически это попытка превратить войну в непрерывный цикл обучения: собрать данные, разметить их, обучить ИИ-модель, применить её, измерить результат и снова улучшить систему.
Из этого следует простой вывод: борьба только с беспилотными носителями задачу не решает. Если противник постоянно обновляет данные об объекте, понимает его роль в промышленной или военной цепочке, анализирует последствия ударов и быстро обучает новые модели на боевом опыте, то сам ударный БпЛА становится лишь исполнительным элементом.
Поэтому нужны не только ПВО и радиоэлектронная борьба. Нужны маскировка, снижение наблюдаемости объектов, контроль цифровых следов, защита логистики, ложные признаки, быстрый анализ последствий ударов и единая система данных для объектовой обороны. Противник строит не просто парк беспилотников, а полноценную разведывательно-ударную архитектуру. Ответ должен быть того же уровня. В современной войне выиграет тот, кто научиться быстро превращает каждый боевой эпизод в данные, решение и в конце концов - новое качество управления.
@rogozin_alexey