Комментарии навели меня на мысль.
Если ребёнку очень рано показывают, что "Хоббит", Брэдбери и вообще фантастика могут находиться внутри пространства серьёзного чтения, а не где-то в отдельном ящике "развлечения", то это довольно сильно формирует специфическое восприятие культуры.
И в хорошую, и в плохую сторону. Например, уже в последних классах, когда я ни о чём, кроме НРИ думать уже не мог, учительница по мировой художественной культуре (тоже, абсолютное везение и с ней, и с самой дисциплиной) прямо сказала мне, что у меня одни игры в голове. И довольно болезненно попала в точку — очень хорошо помню свои сильные ощущения, бывшие таковыми именно потому что я понимал как она права. Тут надо к ЕГЭ готовиться, аттестат закрывать, а я буквально живу "на Марсе".
Но с другой стороны, кажется, у такого ребёнка не формируется привычка проводить границу между "серьёзной культурой" и жанровой литературой. Фантастический сюжет становится нормальным способом думать о времени, человеке, обществе, смерти, технике, политике. Ну, типа, он не хуже любого другого сюжета, раз его дают НАРЯДУ с Пушкиным или Лесковым (кто понял, тот понял).
Не знаю насколько я хорош как модельный организм, но я совершенно естественно перехожу от аналитической метафизики к размышлениям о том, что мы утверждаем в Quasimorph, от философии сознания к русскому космизму, от Шеллинга к эволюции...
И эти переходы у меня обычно вообще не имеют вида "а теперь отвлечёмся на хобби".
Я воспринимаю жанровые миры как полноценный материал для мышления.
Но это же, повторюсь, здорово сбивает прицел. Иногда нужно понять, что признать что-то полноценным материалом для мышления — ещё не значит признать это тем, что реально окажется полезным. При написании кандидатской диссертации или приятии ответственных жизненных решений.
Из того, что Марс — такое же законное место для обитания мысли, как Петербург Достоевского, буквально не следует, что нормально всё время жить на Марсе.
Если ребёнку очень рано показывают, что "Хоббит", Брэдбери и вообще фантастика могут находиться внутри пространства серьёзного чтения, а не где-то в отдельном ящике "развлечения", то это довольно сильно формирует специфическое восприятие культуры.
И в хорошую, и в плохую сторону. Например, уже в последних классах, когда я ни о чём, кроме НРИ думать уже не мог, учительница по мировой художественной культуре (тоже, абсолютное везение и с ней, и с самой дисциплиной) прямо сказала мне, что у меня одни игры в голове. И довольно болезненно попала в точку — очень хорошо помню свои сильные ощущения, бывшие таковыми именно потому что я понимал как она права. Тут надо к ЕГЭ готовиться, аттестат закрывать, а я буквально живу "на Марсе".
Но с другой стороны, кажется, у такого ребёнка не формируется привычка проводить границу между "серьёзной культурой" и жанровой литературой. Фантастический сюжет становится нормальным способом думать о времени, человеке, обществе, смерти, технике, политике. Ну, типа, он не хуже любого другого сюжета, раз его дают НАРЯДУ с Пушкиным или Лесковым (кто понял, тот понял).
Не знаю насколько я хорош как модельный организм, но я совершенно естественно перехожу от аналитической метафизики к размышлениям о том, что мы утверждаем в Quasimorph, от философии сознания к русскому космизму, от Шеллинга к эволюции...
И эти переходы у меня обычно вообще не имеют вида "а теперь отвлечёмся на хобби".
Я воспринимаю жанровые миры как полноценный материал для мышления.
Но это же, повторюсь, здорово сбивает прицел. Иногда нужно понять, что признать что-то полноценным материалом для мышления — ещё не значит признать это тем, что реально окажется полезным. При написании кандидатской диссертации или приятии ответственных жизненных решений.
Из того, что Марс — такое же законное место для обитания мысли, как Петербург Достоевского, буквально не следует, что нормально всё время жить на Марсе.