Репост из: Тени Руси
Раб двоих господ: Мужчины, автократия и женоненавистничество
Автократическая система, требующая от человека лояльности ценой полного отказа от субъектности, неизбежно разрушает и его частную жизнь. В вертикальном обществе, где сверху донизу воспроизводится этика подчинения, мужчины в средних и нижних стратах оказываются в сложном положении в отношениях со своими женщинами и детьми.
На работе они вынуждены подчиняться вышестоящему, сами уподобляясь женщинам и копируя их поведение. В социологии этот тип авторитарной личности описал Теодор Адорно, его ключевое качество — одновременная покорность перед сильным и агрессия к слабому. Такой мужчина не знает равенства, его мир строится на вертикали подчинения. Он лишается способности принимать решения и контролировать свою жизнь, превращаясь в объект чужой воли; теряет и способность договариваться, потому что в автократии договор заменён приказом.
Прямое выражение агрессии в адрес начальника или государства грозит увольнением, преследованием или репрессиями. А психика не может долго контейнировать напряжение, она ищет безопасный объект для разрядки. Женщина или дети идеально подходят на его роль.
Но тут психологические инстинкты сталкиваются с реальностью. Современная женщина требует равного торга и справедливой сделки. Даже в автократическом государстве она чаще всего включена в экономику, зарабатывает сама и ментально находится уже в XXI веке. Она ждёт от мужа партнёрства, а не обслуживания травм, нанесенных ему директором.
Когда мужчина возвращается домой в надежде побыть «царём и богом», а сталкивается с требованием равного диалога, это воспринимается им как финальная кастрация. Система подчинила его, а женщина отказывается подчиняться ему – и он чувствует себя преданным всеми. И чтобы защитить своё Я, уходит в глубокую мизогинию, объявляя женщину эгоисткой, разрушительницей традиций, виновницей распада семьи и общества. Он начинает идеализировать архаичные порядки, где послушание женщины было гарантировано силой – это кажется ему последним шансом сохранить своё Я. В результате ненависть, предназначенная истинному угнетателю, перенаправляется на ту, которая просто хочет справедливости, и эта ненависть делает добрые отношения невозможными.
Единственный путь нормализации - осознать истинную цель здоровой агрессии: систему, начальника. Как писал Ленин, "раб, осознающий свое рабство и ненавидящий его, уже не раб, а революционер". Я бы сказал – это человек, уже освободившийся внутри себя, а это самый важный этап борьбы за свободу. Мужчина, осознавший реальный источник давления, обретает своё истинное Я, перестает быть соучастником собственного угнетения и компенсировать бессилие за счет близких, перестает воспроизводить систему иерархичного насилия и начинает её разрушать.
Он перестает ненавидеть женщину. И тогда, кстати, становится для нее истинно привлекателен – потому что она больше не видит в нём искателя талька для младенческой попки или водки для ран души. Она видит в нем купца, который предлагает ей ценный ресурс – свою свободную мужскую силу и волю, а не безосновательное требование одностороннего доминирования. И здесь, на этом свободном торге, уже она сама чувствует реальный вызов к своей женственности, и тогда у неё появляется стимул быть женственной – искусной любовницей, трудолюбивой хозяйкой, заботливой матерью детей.
И тогда между мужчиной и женщиной может вспыхнуть настоящее, искреннее, жадное и горячее влечение, и тогда могучий Эрос разрушает и смывает эндорфиновой волной авгиевы конюшни автократии, боли, страдания и психопатологий…
Автократическая система, требующая от человека лояльности ценой полного отказа от субъектности, неизбежно разрушает и его частную жизнь. В вертикальном обществе, где сверху донизу воспроизводится этика подчинения, мужчины в средних и нижних стратах оказываются в сложном положении в отношениях со своими женщинами и детьми.
На работе они вынуждены подчиняться вышестоящему, сами уподобляясь женщинам и копируя их поведение. В социологии этот тип авторитарной личности описал Теодор Адорно, его ключевое качество — одновременная покорность перед сильным и агрессия к слабому. Такой мужчина не знает равенства, его мир строится на вертикали подчинения. Он лишается способности принимать решения и контролировать свою жизнь, превращаясь в объект чужой воли; теряет и способность договариваться, потому что в автократии договор заменён приказом.
Прямое выражение агрессии в адрес начальника или государства грозит увольнением, преследованием или репрессиями. А психика не может долго контейнировать напряжение, она ищет безопасный объект для разрядки. Женщина или дети идеально подходят на его роль.
Но тут психологические инстинкты сталкиваются с реальностью. Современная женщина требует равного торга и справедливой сделки. Даже в автократическом государстве она чаще всего включена в экономику, зарабатывает сама и ментально находится уже в XXI веке. Она ждёт от мужа партнёрства, а не обслуживания травм, нанесенных ему директором.
Когда мужчина возвращается домой в надежде побыть «царём и богом», а сталкивается с требованием равного диалога, это воспринимается им как финальная кастрация. Система подчинила его, а женщина отказывается подчиняться ему – и он чувствует себя преданным всеми. И чтобы защитить своё Я, уходит в глубокую мизогинию, объявляя женщину эгоисткой, разрушительницей традиций, виновницей распада семьи и общества. Он начинает идеализировать архаичные порядки, где послушание женщины было гарантировано силой – это кажется ему последним шансом сохранить своё Я. В результате ненависть, предназначенная истинному угнетателю, перенаправляется на ту, которая просто хочет справедливости, и эта ненависть делает добрые отношения невозможными.
Единственный путь нормализации - осознать истинную цель здоровой агрессии: систему, начальника. Как писал Ленин, "раб, осознающий свое рабство и ненавидящий его, уже не раб, а революционер". Я бы сказал – это человек, уже освободившийся внутри себя, а это самый важный этап борьбы за свободу. Мужчина, осознавший реальный источник давления, обретает своё истинное Я, перестает быть соучастником собственного угнетения и компенсировать бессилие за счет близких, перестает воспроизводить систему иерархичного насилия и начинает её разрушать.
Он перестает ненавидеть женщину. И тогда, кстати, становится для нее истинно привлекателен – потому что она больше не видит в нём искателя талька для младенческой попки или водки для ран души. Она видит в нем купца, который предлагает ей ценный ресурс – свою свободную мужскую силу и волю, а не безосновательное требование одностороннего доминирования. И здесь, на этом свободном торге, уже она сама чувствует реальный вызов к своей женственности, и тогда у неё появляется стимул быть женственной – искусной любовницей, трудолюбивой хозяйкой, заботливой матерью детей.
И тогда между мужчиной и женщиной может вспыхнуть настоящее, искреннее, жадное и горячее влечение, и тогда могучий Эрос разрушает и смывает эндорфиновой волной авгиевы конюшни автократии, боли, страдания и психопатологий…