Экономический фронт


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Экономика


Россия в глобальной экономике @economic_front

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Экономика
Статистика
Фильтр публикаций


ЧАСТЬ 2

Но у воронки есть вторая функция, о которой публично не говорят. По статье 24 закона №53-ФЗ учебная отсрочка от армии даётся только один раз на каждый уровень образования: использовал её в колледже — при поступлении в вуз повторную не дадут, если только колледж не закончен до 18 лет. Раньше классическая схема была такой: 11 классов —> вуз —> отсрочка на весь бакалавриат, магистратура — ещё одна отсрочка. Теперь же ребёнка при активной поддержке системы отбора уводят в колледж в 15–16 лет, он выпускается из СПО уже взрослым, использует единственную положенную отсрочку там и когда решает всё-таки пойти в вуз, у него по закону нет права на вторую. Тот самый механизм многолетнего откладывания армии через цепочку «колледж — вуз — магистратура», которым пользовались миллионы, для целого поколения тихо закрывается административным способом, а не отменой закона.
Совпадение это или расчёт — вопрос открытый, но совпадение слишком удобное: самый большой послесоветский призывной резерв упирается ровно в те годы, когда доступ к длинной образовательной траектории (а значит, и к длинной цепочке отсрочек) резко сужается.
И вот что стоит держать в голове на десять лет вперёд. Университет — это не только диплом, это единственная массовая институция, где вчерашний школьник несколько лет живёт в среде дискуссии, чужих идей и критического чтения/восприятия материала/мышления, даже если учится на инженера. Колледж в 15 лет — это раннее погружение в узкую профессию без осознанного выбора.

Экономически это может сработать: меньше дипломированных, но безработных гуманитариев — исторически именно они были горючим для недовольства. Политически и культурно цена другая: общество получает не поколение бунтарей с дипломами без работы, а поколение техников без привычки задавать вопросы. Кому от этого лучше — экономике или конкретно власти — большой вопрос, и ответ на него мы увидим не на этом ЕГЭ, а через одно поколение.


Демографическая ловушка одиннадцатого класса ЧАСТЬ 1

В 2008 году в России родилось 1,71 млн детей — больше, чем в любой год с момента распада СССР, на 6% выше 2007-го и почти на 40% выше провального 1999 года, когда родилось всего 1,21 млн человек, согласно данным Росстата. В 2009-м рекорд обновился — 1,76 млн. Это дети сытых нулевых: рост экономики на 7% в год, нефть выше 100 долларов, выход из ямы 90-х и запущенный в 2007-м материнский капитал. Именно эти дети сейчас заканчивают школу и государство встречает самый большой послесоветский выпуск специально построенной воронкой, сужающейся ровно перед высшим образованием.
Цифры воронки просты. В 2000 году в 10-й класс шли 66,8% девятиклассников. В 2024-м — 45,1%, минимум с начала века. В абсолютных цифрах разница между тем, кто пошёл в 10-й класс (708,2 тыс.), и тем, кто ушёл в колледж (695,6 тыс.), составила всего 12 тысяч человек — самый маленький зазор за 25 лет, по данным ВШЭ. Формально закон гарантирует каждому выпускнику с аттестатом место в 10-м классе. На практике же Рособрнадзор поднял пороговые баллы ОГЭ для профильных классов почти до отличных оценок, а Минпросвещения официально разрешило школам отказывать при нехватке мест. В части регионов девятиклассникам, готовым сразу пойти в колледж, вместо четырёх ОГЭ достаточно сдать два, то есть систему буквально настраивают так, чтобы дешевле было уйти в СПО, чем остаться в школе.
Если это действительно перенаправление избыточного потока в гуманитарную, экономическую и управленческую мясорубку — то давно пора. Экономика 620,5 тысячи бюджетных мест в вузах на 2026/27 год не меняется, но внутри неё инженерные направления выросли с 246 до 263,8 тысячи мест — за год +45 тысяч платных мест срезали именно у экономики, менеджмента, юриспруденции, рекламы и PR 13% всех платных мест в стране, у частных вузов почти 20%. Гуманитарные и творческие направления получат «незначительное снижение» бюджетных мест, как аккуратно сформулировало само Минобрнауки. Страна двадцать лет штамповала менеджеров и юристов, которые потом работали кем угодно за не сходящуюся с арендой зарплату. Если государство наконец признало этот перекос и перенаправило деньги в инженерное дело, медицину и сельское хозяйство, то это не удар по образованию, это исправление многолетней глупости рынка труда.

НО ЕСТЬ НЮАНСЫ. см Часть 2.


России не нужна массовая мобилизация, она не планируется и не ожидается, заявил постпред РФ при ООН Небензя.

——
Значит, нужна частичная ?


Европа была главным экспортёром нормы: как одеваться, что считать красивым, какую музыку слушать, как отдыхать, какую еду пробовать, чем восхищаться и за что платить.

Эта эпоха заканчивается.

Новая Европа в культурном, а не географическом смысле собирается в Азии: от Китая до Вьетнама, Таиланда, Индонезии, Сингапура и Южной Кореи. Там сегодня концентрируются деньги, молодые городские классы, производство, технологии, туризм и, главное, привычка жить будущим, а не защищать комфортное прошлое.

Запад пока удерживает самое заметное: глобальную поп-музыку и киноязык. Голливуд, англоязычные стриминги, американская музыкальная индустрия и британская культурная машина всё ещё задают международную витрину. В 2025 году США и Канада контролировали 38,7% мировых доходов звукозаписи, Европа — ещё 30,4%: почти 70% рынка по-прежнему остаётся по эту сторону Атлантики, согласно Global Music Report IFPI.

Но витрина ещё не магазин. А тот, кто контролирует магазин, со временем начинает решать, что будет стоять на полке.

Азия уже стала главным мировым пространством потребления. Её доля в глобальном потребительском классе достигла 50%, тогда как доля стран ОЭСР сократилась с 80% до 40%. К 2030 году в мире появится ещё около миллиарда новых потребителей — и основная масса будет жить именно в Азии, следует из исследования Brookings. Китай здесь не просто «большая фабрика»: его средний класс, по оценке экспертов, к 2027 году может достигнуть 1,2 млрд человек — четверти мирового среднего класса.

Это меняет саму механику культурного влияния. Раньше бренды производили в Азии, а мечты продавали в Европе и США. Теперь Азия одновременно производит, покупает и постепенно формирует образ желанной жизни. Китайский рынок заставляет люксовые дома перекраивать коллекции, технологические компании — интерфейсы, а автопроизводителей — дизайн, цены и набор функций.

И технология перестала быть западной монополией. В 2024 году Китай установил 295 000 промышленных роботов — 54% всех мировых внедрений за год. В стране работает уже более двух миллионов промышленных роботов; китайские производители заняли 31% мирового рынка поставок и продолжают отбирать его у западных и японских компаний, фиксирует Международная федерация робототехники.

Тот, кто массово внедряет роботов в производство, логистику, электронику и городской сервис, создаёт не только экономику. Он создаёт бытовую норму будущего.

Запад пока снимает фильмы о завтрашнем дне. Китай и Восточная Азия учатся его собирать на конвейере.

Именно поэтому старый разговор о «культурной гегемонии» уже не работает. Культура — это не только «Оскар», Billboard и красная дорожка в Каннах. Это ещё и то, какими телефонами пользуются миллиарды, где они заказывают товары, как выглядят их города, что едят, куда летают, какие машины покупают и какие цифровые сервисы становятся для них нормой.

Американский клип пока остаётся универсальным языком. Но Азия строит универсальную инфраструктуру желания: доступную электронику, маркетплейсы, суперприложения, новые автомобили, быструю доставку, городские сервисы, гастрономию, косметику, туризм и цифровые платформы. Сначала это выглядит как экономика. Потом становится стилем жизни. А уже после культурой.

Тезис прост: Запад ещё владеет сценой, но Азия уже владеет залом.

А культура почти всегда идёт туда, где живут деньги, молодость, технологии и массовый спрос.

Европа была культурным центром мира, пока сама задавала образ будущего. Сегодня этот образ всё чаще проектируют в Шэньчжэне, Шанхае, Сингапуре, Бангкоке, Хошимине и Джакарте даже если саундтрек к нему пока звучит по-английски.


Репост из: КБ. экономика
Зумеры обрушили статистику браков в России.

Количество браков среди молодых россиян до 24 упало почти вдвое за 20 лет - с 511 тысяч женщин в браке до 288 тысяч.

Психологи уже подготовили кучу аргументов "зумеры - плохие, они - взрослые дети, разваливают экономику", и все в таком духе.

Но я напомню что зумеров эта самая экономика поставила в самое безвыходное положение. Ипотека почти нереальна, цены - запредельные, в экономике - кризис, после институтов - обязательные отработки. И даже в интернете тяжело заработать - все заблокировано.

Требовать от зумеров заводить семьи и поднимать рождаемость после того как их поставили в такие условия - как то несправедливо.


В Москве запустили рекламу с призывом на выборы в ГД, на которой совершенно ничего не видно.

Какая-то совершенно непонятная схема , картина транслируется секунд 15-20. В движении прочитать вообще невозможно, только если в стоишь пробке. И то надо постараться успеть вычитать и увидеть всё, пока не перелистнуло на следующую рекламную картинку. 6 или 7 шрифтов только усугубляют восприятие информации. Просто трындец.

Либо в ЦИКе намеренно сушат явку, чтобы ленивый избиратель принял решение не разбираться в том , как работает ДЭГ. Либо сэкономили на СММщиках.

П.С. На фото плохо видно буквы, но тем паче - оно сделано на последний айфон с вроде как крутой камерой.


Репост из: Как бы Mikhail Vinogradov
Вопросы по итогам недели

1. На что больше похожи удары по Москве по социальным и политическим последствиям – на взрывы домов в 1999-м (когда поменялось почти все) или на пригожинский мятеж или «Крокус», которые не изменили почти ничего и не оставили после себя глубоких последствий и шрамов у невовлеченных?

2. Чего больше в ситуации с бензингейтом – сокращения производства, необходимости перестроить логистику доставки или потребительской паники? То, что последняя присутствует – вполне очевидно, и если дело только в ней, то политически это некомфортно, но лечится легче, чем все остальное.

3. В случае продолжения бензиновых сбоев – вводить ли регулирование потребления (через те же QR-коды), повышать цены или все это совместить – например, регулируя цены на Роснефти-Газпромнефти-Лукойле и оставив независимым заправкам возможность торговать по «договорным» ценам – лишь бы не было полного вакуума. И в случае нарастания дефицитов сохранится ли особое положение Москвы, как во время ковида? (скорее да, но мало ли).

4. Стоит ли усиливать тревогу по поводу взможного нанесения ударов по чувствительным инфраструктурным объектам в столичном регионе? Такое возможно, но не всегда обязательно. Например, была довольно серьезная пауза в долетах в Москву между маем 2025 и мартом 2026 года (был только один заметный прилет в июле-2025 в Зеленограде). У нас нет валидной информации о причинах этого (меньше запускали или больше перехватывали?). Но зафиксируем, что такие малопостижимые паузы периодически возникают. Другое дело, что они потом быстро забываются и сейчас снова кажется, будто такая интенсивность прилетов с 2023 года – обычное дело.

5. Можно ли говорить о новой волне раздражения обывателей, накладывающейся на прежние волны из-за экономики и интернета? Из одних регионов приходят сигналы, что очень даже и бензин сильно добавил негатива, из других – что все примерно как обычно.

6. Является ли стремление государственных медиа не драматизировать происходящее элементом: а) осмысленной стратегии, б) неосмысленной тактики, в) результатом отсутствия внятных команд – выкручиваются как могут, не торопятся проявлять инициативу и действуют так, как все эти годы?

7. Имеем ли мы дело с вынашиванием и подготовкой неких мощных планов или с общим замедлением процесса принятия и реализации решений?


Репост из: МОСКВЫБОРЫ
"КОГДА ЭТО ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ?"

27-31 мая 2026 года, в Москве, в рамках социологического исследования «Госдуметр» о предвыборных предпочтениях жителей столицы, было опрошено ровно 1000 человек.
 
В конце анкеты про партийные предпочтения, респондентам был задан неожиданный вопрос: «Как вы считаете, когда это всё закончится?»

Вопрос обязательно предварял комментарий интервьюера: «А теперь последний вопрос, он не про выборы. Ответьте на него, исходя из того, как вы поняли его смысл». Также, интервьюер не комментировал и не раскрывал вопрос.
 
Несмотря на размытую и далёкую от канонов социологии постановку вопроса, согласились ответить на него 937 человек (93,7%). Для открытого вопроса на политически чувствительную тему в России - это очень высокий показатель.
 
Ответы по всем 1000 респондентам (группам ответов):
 
20,7% (207 чел.) - «Не знаю/затрудняюсь» - самая большая группа
❗️20,6% (206 чел.) – назвали конкретные сроки, о них читаем ниже⬇️
16,0% (160 чел.) - «Скоро/в ближайшее время» - без конкретики, но с надеждой
12,7% (127 чел.) - «Никогда» - устойчивый пессимизм каждого восьмого
7,1% (71 чел.) – «Не скоро/Долго», умеренные пессимисты
6,3% (63 чел.) - отказались отвечать или не поняли вопрос
4,2% (42 чел.) - «Зависит от Бога/судьбы»
3,4% (34 чел.) - апокалиптические ответы («после моей смерти», «когда все умрут»)
2,8% (28 чел.) - «Когда сменится власть/президент»
1,5% (15 чел.) - «Когда война закончится»
4,7% (47 чел.) - другие ответы, индивидуальные

ГОРИЗОНТЫ ОЖИДАНИЯ 
Из 206 человек, кто назвал конкретные сроки почти половина - оптимисты ближнего горизонта:
45,6% (94 чел.) - ждут конца в течение года
19,4% (40 чел.) - называют 1-3 года
32,0% (66 чел.) - ждут 3-10 лет
2,9% (6 чел.) - называют более 10 лет
 
КЛЮЧЕВЫЕ ЦИФРЫ 
23,5 месяца. Таково медианное значение ответов на вопрос "Когда это всё закончится" это наиболее релевантный показатель.

На втором месте по релевантности можно рассмотреть среднее без экстремальных значений - 31,5 мес.

Среднее арифметическое значение в 37,6 месяца сильно «тянут» вверх ряд экстремальных ответов (300, 360 месяцев), поэтому его нельзя в полной мере считать релевантным.
 
Методика подсчёта:
Данные тех, кто дал ответ со сроком, легли в основу числового анализа. Среднее и медианное значения считались так: каждому ответу со сроками было присвоено значение в месяцах. Например, «через полгода» = 6 мес., «года через четыре» = 48 мес. Ответы «в ближайшие дни», «через пару недель» - упрощённо маркировались как 0,25 мес. (неделя). Ответам – «в течение трёх лет» - присваивались средние значения срока, то есть, для данного случая - 18 мес.
 
ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ 
Данные фиксируют глубокую социальную усталость и неопределенность. Четыре ключевых сигнала:
 
Необходимость высказаться: 937 из 1000 человек вступили в разговор - это говорит о высокой эмоциональной вовлеченности, на уровне травмы: тема явно «сидит» внутри, люди хотят высказаться.

Подавляющее молчание цифр: 79,4% не смогли или не захотели назвать срок. Это не безразличие - это когнитивный тупик: люди не видят горизонта планирования. Именно такую реакцию дают длительные стрессовые ситуации с непредсказуемым исходом.

Раскол между «скоро» и «никогда»: 16% надеются на скорый конец, но 12,7% убеждены, что выхода нет вообще. Это типичная поляризация массового сознания в условиях кризиса - нет среднего «реалистичного» ответа, есть два полюса.

Апокалиптика и фатализм: 3,4% дали эсхатологические ответы, 4,2% передали вопрос богу или судьбе. Суммарно это ~80 человек (8%) - значимый показатель ощущения потери контроля над собственной жизнью. В социологии это маркер выученной беспомощности.

ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРОВ ИССЛЕДОВАНИЯ
Цифра в 23,5 месяца (истечёт этот срок, если считать от дат исследования, в середине мая 2028 года) – в значительной мере условна. Она – сегодняшний «ориентир надежд» москвичей, склонных мыслить прогностически.
Завтра она, разумеется, может быть другой. Возможно – большей. А возможно и сильно меньшей.

Поблагодарить нас донатом можно здесь (зеленая кнопочка), подписаться на наш канал здесь.

Всё о политике в Москве. Подписывайся!


Репост из: Тени Руси
Раб двоих господ: Мужчины, автократия и женоненавистничество

Автократическая система, требующая от человека лояльности ценой полного отказа от субъектности, неизбежно разрушает и его частную жизнь. В вертикальном обществе, где сверху донизу воспроизводится этика подчинения, мужчины в средних и нижних стратах оказываются в сложном положении в отношениях со своими женщинами и детьми.

На работе они вынуждены подчиняться вышестоящему, сами уподобляясь женщинам и копируя их поведение. В социологии этот тип авторитарной личности описал Теодор Адорно, его ключевое качество — одновременная покорность перед сильным и агрессия к слабому. Такой мужчина не знает равенства, его мир строится на вертикали подчинения. Он лишается способности принимать решения и контролировать свою жизнь, превращаясь в объект чужой воли; теряет и способность договариваться, потому что в автократии договор заменён приказом.

Прямое выражение агрессии в адрес начальника или государства грозит увольнением, преследованием или репрессиями. А психика не может долго контейнировать напряжение, она ищет безопасный объект для разрядки. Женщина или дети идеально подходят на его роль.

Но тут психологические инстинкты сталкиваются с реальностью. Современная женщина требует равного торга и справедливой сделки. Даже в автократическом государстве она чаще всего включена в экономику, зарабатывает сама и ментально находится уже в XXI веке. Она ждёт от мужа партнёрства, а не обслуживания травм, нанесенных ему директором.

Когда мужчина возвращается домой в надежде побыть «царём и богом», а сталкивается с требованием равного диалога, это воспринимается им как финальная кастрация. Система подчинила его, а женщина отказывается подчиняться ему – и он чувствует себя преданным всеми. И чтобы защитить своё Я, уходит в глубокую мизогинию, объявляя женщину эгоисткой, разрушительницей традиций, виновницей распада семьи и общества. Он начинает идеализировать архаичные порядки, где послушание женщины было гарантировано силой – это кажется ему последним шансом сохранить своё Я. В результате ненависть, предназначенная истинному угнетателю, перенаправляется на ту, которая просто хочет справедливости, и эта ненависть делает добрые отношения невозможными.

Единственный путь нормализации - осознать истинную цель здоровой агрессии: систему, начальника. Как писал Ленин, "раб, осознающий свое рабство и ненавидящий его, уже не раб, а революционер". Я бы сказал – это человек, уже освободившийся внутри себя, а это самый важный этап борьбы за свободу. Мужчина, осознавший реальный источник давления, обретает своё истинное Я, перестает быть соучастником собственного угнетения и компенсировать бессилие за счет близких, перестает воспроизводить систему иерархичного насилия и начинает её разрушать.

Он перестает ненавидеть женщину. И тогда, кстати, становится для нее истинно привлекателен – потому что она больше не видит в нём искателя талька для младенческой попки или водки для ран души. Она видит в нем купца, который предлагает ей ценный ресурс – свою свободную мужскую силу и волю, а не безосновательное требование одностороннего доминирования. И здесь, на этом свободном торге, уже она сама чувствует реальный вызов к своей женственности, и тогда у неё появляется стимул быть женственной – искусной любовницей, трудолюбивой хозяйкой, заботливой матерью детей.

И тогда между мужчиной и женщиной может вспыхнуть настоящее, искреннее, жадное и горячее влечение, и тогда могучий Эрос разрушает и смывает эндорфиновой волной авгиевы конюшни автократии, боли, страдания и психопатологий…


Кризис вокруг Ирана показал то, о чём многие предпочитали не думать: страны Персидского залива не обладают реальным суверенитетом. Вернее, это и так было понятно, но сегодня иллюзия величия воплотилась воочию. Все разговоры о «новой экономике», диверсификации и ставке на технологии столкнулись с сухими цифрами.

Свежих продуктов в Дубае осталось на десять дней. Запас питьевой воды – на три. В Саудовской Аравии 70% воды из опреснителей, а в Катаре – 99%. В Кувейте и Бахрейне – около 90%. Любые перебои с поставками автоматически превращают «регион развития» в регион чрезвычайного положения.

Годы инвестиций в ИИ, зелёные проекты и «умные города» не изменили главного – экономика и быт полностью зависят от внешней инфраструктуры.
Эта ситуация показывает, что мощь/потенциал стран Залива – колос на глиняных ногах.

Для стран Залива это, возможно, самый важный урок за последние десятилетия — технологический прогресс не равен устойчивости, а экономическая стратегия без реальной автономии остаётся лишь маркетингом.


Есть что-то символичное в том, как меняются города. Когда прилетаешь в Стамбул, ты оказываешься не просто в Турции , ты попадаешь в мир, где Восток и Запад научились не спорить, а соседствовать. За одним столиком в кафе может сидеть пара из Малайзии, за соседним — французы, шумно обсуждающие цены на такси, а ещё чуть дальше — американка в хиджабе, читающая на планшете Коранические тексты вперемешку с новостями из The New Yorker. Стамбул живёт как мировой организм, дышит всеми языками сразу, и кажется, что здесь сошлись дух Византии, шорох базаров Ближнего Востока и уверенность европейских портов. Это настоящий перекрёсток культур и сегодня едва ли найдётся другой город, где глобализация имеет столь человечное лицо.
Москва, конечно, другая. Когда-то она тоже казалась центром мира — пусть и собственного, русскоязычного, но сложного, притягательного и открытого. Сегодня же в ней удивительным образом осталось всё, кроме ощущения большого города. Все чаще ловишь себя на мысли, что Москва — не столица империи, а большая провинция: ухоженная, модная, функциональная — но провинция в смысле настроения. Здесь почти нет туристов, и если иностранцы всё же появляются, то выглядят как редкость. Мультикультурализм, если его можно так назвать, свёлся к присутствию людей из регионов России и СНГ, приехавших работать, а не познавать мир. Город по-прежнему рационален, логичен, удобен, но утратил ту самую мировую уверенность в себе.
Москва, может, и выигрывает у Стамбула по урбанистическим параметрам: транспорт, цифровые сервисы, метро, чистота и порядок — всё доведено до блеска. Но при всей этой внешней совершенности ей катастрофически не хватает главного — энергии движения, живого обмена смыслами, языков и культур. Даже английский, который мог бы стать хотя бы мостом к этому миру, ослаблен, почти стёрт — не случайно ведь говорят, что его стали сокращать в школах, чтобы никто не слишком задумывался о том, как хорошо бывает за пределами изоляции.
А Стамбул — он живой, шумный, противоречивый, разновкусный. В нём есть то, что когда-то было в Москве, ощущение, что ты находишься в центре, где всё происходит, где встречаются люди, где смешиваются смыслы, где жизнь не боится быть разной. И, пожалуй, именно это сегодня и вызывает тихую ностальгию, не по прошлому, а по той Москве, которая ещё хотела быть частью большого мира.


Пиво – Windows XP в мире TikTok

Зумеры вышли на рынок взрослых напитков. И прошли мимо. Почему? Да потому что дофаминовый рынок перебазировался из бара в экран.

Короткий контент и мобильные интерфейсы работают как «современный шприц», доставляющий стимулы прямо в систему вознаграждения. Алкоголь на этом фоне выглядит тяжёлой, медленной артиллерией в мире дронов. Еще и похмелье бывает.

Ну и нельзя не отметить, что спорт нынче в тренде. В мегаполисах уж точно.


Репост из: Графономика
Завершился первый этап переговоров США и Ирана. Самым примечательным стал тот факт, что Тегеран спокойно признал, что у него есть обогащенные ядерные материалы. Более того, Исламская республика намерена продолжать  процесс их выработки, и если верить утечкам в западных средствах массовой информации.

Подгон авианосца «Авраам Линкольн» к берегам Ирана произошёл не для нанесения удара. Это произошло для усиления переговорных позиций Иран — США: добрый словом и пистолетом... Но персы это быстро посчитали. А отогнав авианосец поджав хвост из залива, Штаты совсем дали слабину. Аятоллы унижали американцев как могли:
Вице-президент США Джей Ди Вэнс об Иране: Человек, который принимает решения в Иране, — это Верховный лидер… Но это очень странная страна для ведения дипломатии, когда вы даже не можете поговорить с человеком, который руководит страной. Трамп может взять телефон и позвонить Путину. Он может взять телефон и позвонить Си. Даже странам, с которыми у нас очень враждебные отношения. Но мы не можем просто поговорить с фактическим руководством Ирана.


Похоже, Иран очень близок к созданию ядерного оружия и средств его доставки. Либо уже создал и готов испытать (применить?). Иначе активизацию иранского кейса со стороны США объяснить сложно. Впрочем, американцы это и не скрывают:
Джей Ди Вэнс в том же интервью: Если иранцы получат ядерное оружие, знаете, кто получит ядерное оружие на следующий день? Саудовская Аравия.
Для дипломатии США ядерное оружие у аятолл — это стратегическое поражение. Полвека Штаты пытались загнать Иран в каменный век, запрещая ему торговать нефтью за доллары (а это долгое время было синонимами), блокировали поставку оборудования и технологий, зачастую не имеющих никакого отношения ни к оружию, ни к войне: например, гражданские самолёты. Партнёр США — Израиль — создавал напряжение в виде постоянных диверсий, убийств высокопоставленных физиков-ядерщиков и генералов, содержал мотивированные группы и ячейки на территории станы, готовые к свержению власти. И всё это впустую: бомба либо уже готова, либо на подходе.

За свой собственный суверенитет Иран заплатил очень высокую цену. Если в 70-х годах экономика Ирана была крупнейшей на Ближнем Востоке и даже обходила Саудовскую Аравию и Турцию, то сегодняшний иранский ВВП — 357 млрд долларов в год — это 3,9 тыс. долларов на человека: чуть больше, чем у нищей Индии. И это при богатстве страны в виде огромных залежей полезных ископаемых: нефти, газа, меди и т. д.

Впрочем, судя по имеющейся скудной статистике из Ирана, экономика страны научилась обходить санкции, в том числе и Совбеза ООН. Так, добыча нефти в 2024 году вышла на новый пик — 5,2 млн баррелей — рекорд за 46 лет.

И если Штаты не решат иранский вопрос в ближайшие месяцы, то уже через пять–десять лет Иран превратится из нищей страны во вполне успешную державу, но с ядерной бомбой, сильной армией и мощной коалицией прошиитских или антиизраильских государств: Ирак, Сирия, Египет, Ливан и т. д. А израильское военное доминирование на Ближнем Востоке очень быстро испарится.


Несколько тысяч тонн демократии направлены в Иран

Интересно, какой именно тип демократии на этот раз доставят Штаты: планирующий, реактивный, фугасный?

Трамп призвал протестующих в Иране захватывать органы власти и заявил, что помощь от США уже в пути.

Экономический фронт.


Готовы к понедельнику?
Опрос
  •   Да
  •   Нет
85 голосов


"Ну и хрен с ней, с этой Нобелевской!" (с) Донни Дж. Трамп


Водкой можно


Репост из: Копейка рубль бережёт
🤑Минздрав призвал не злоупотреблять икрой в новогодние праздники. Чрезмерное потребление может негативно сказаться на здоровье, поэтому специалисты рекомендуют ограничиться несколькими бутербродами и не переедать. @rublya


Михаил Делягин в своём размышлении поднимает фундаментальный вопрос: «Что я один могу?» — и даёт, пожалуй, самый очевидный, но в то же время самый забытый ответ — «Не будь один». Он говорит не о политических лозунгах и не о государственном проекте, а о базовой социальной архитектуре — умении создавать круг доверия, выстраивать горизонтальные связи, без которых ни человек, ни общество не способны существовать в кризисную эпоху.

Но вот здесь начинается главный парадокс современности. Мы живём в обществе, где привычка к объединению отмерла вместе с коллективными дворами и общими делами. Новое поколение — зумеры — оказывается на передовой этой трансформации. Они формируют социальные связи почти исключительно онлайн. Казалось бы, интернет стал бесконечной площадкой соединения людей — но сегодня даже этот виртуальный мир переживает кризис.

Российский интернет-ландшафт стремительно фрагментируется: одни платформы уходят, другие меняют алгоритмы, третьи просто становятся токсичными. Потоки общения рвутся, привычные каналы коммуникации исчезают, и для поколения, выросшего в цифровой общности, такая ситуация становится настоящей проблемой. В условиях, когда офлайн-сообщества ослаблены, а онлайн-связи становятся ненадёжными, риск атомизации возрастает многократно.

Делягин прав: объединяться необходимо. Но вызов XXI века состоит в том, чтобы вернуть связи из виртуального в реальное — в соседства, профессиональные круги, локальные сообщества. Горизонтальные отношения — это новая форма гражданской устойчивости. Без них не будет ни солидарности, ни будущего.

Экономический фронт.


Интересно, кто-нибудь (зять Трампа Кушнер) уже предложил Зеленскому сдать Донбасс, «не потеряв лицо»?

Ну то есть: «ВСУ добровольно с Донбаса не уходили. Просто перегруппировались на более выгодные позиции в соседние области (вдоль административной границы)»

Показано 20 последних публикаций.