Репост из: Как бы Mikhail Vinogradov
Вопросы по итогам недели
1. На что больше похожи удары по Москве по социальным и политическим последствиям – на взрывы домов в 1999-м (когда поменялось почти все) или на пригожинский мятеж или «Крокус», которые не изменили почти ничего и не оставили после себя глубоких последствий и шрамов у невовлеченных?
2. Чего больше в ситуации с бензингейтом – сокращения производства, необходимости перестроить логистику доставки или потребительской паники? То, что последняя присутствует – вполне очевидно, и если дело только в ней, то политически это некомфортно, но лечится легче, чем все остальное.
3. В случае продолжения бензиновых сбоев – вводить ли регулирование потребления (через те же QR-коды), повышать цены или все это совместить – например, регулируя цены на Роснефти-Газпромнефти-Лукойле и оставив независимым заправкам возможность торговать по «договорным» ценам – лишь бы не было полного вакуума. И в случае нарастания дефицитов сохранится ли особое положение Москвы, как во время ковида? (скорее да, но мало ли).
4. Стоит ли усиливать тревогу по поводу взможного нанесения ударов по чувствительным инфраструктурным объектам в столичном регионе? Такое возможно, но не всегда обязательно. Например, была довольно серьезная пауза в долетах в Москву между маем 2025 и мартом 2026 года (был только один заметный прилет в июле-2025 в Зеленограде). У нас нет валидной информации о причинах этого (меньше запускали или больше перехватывали?). Но зафиксируем, что такие малопостижимые паузы периодически возникают. Другое дело, что они потом быстро забываются и сейчас снова кажется, будто такая интенсивность прилетов с 2023 года – обычное дело.
5. Можно ли говорить о новой волне раздражения обывателей, накладывающейся на прежние волны из-за экономики и интернета? Из одних регионов приходят сигналы, что очень даже и бензин сильно добавил негатива, из других – что все примерно как обычно.
6. Является ли стремление государственных медиа не драматизировать происходящее элементом: а) осмысленной стратегии, б) неосмысленной тактики, в) результатом отсутствия внятных команд – выкручиваются как могут, не торопятся проявлять инициативу и действуют так, как все эти годы?
7. Имеем ли мы дело с вынашиванием и подготовкой неких мощных планов или с общим замедлением процесса принятия и реализации решений?
1. На что больше похожи удары по Москве по социальным и политическим последствиям – на взрывы домов в 1999-м (когда поменялось почти все) или на пригожинский мятеж или «Крокус», которые не изменили почти ничего и не оставили после себя глубоких последствий и шрамов у невовлеченных?
2. Чего больше в ситуации с бензингейтом – сокращения производства, необходимости перестроить логистику доставки или потребительской паники? То, что последняя присутствует – вполне очевидно, и если дело только в ней, то политически это некомфортно, но лечится легче, чем все остальное.
3. В случае продолжения бензиновых сбоев – вводить ли регулирование потребления (через те же QR-коды), повышать цены или все это совместить – например, регулируя цены на Роснефти-Газпромнефти-Лукойле и оставив независимым заправкам возможность торговать по «договорным» ценам – лишь бы не было полного вакуума. И в случае нарастания дефицитов сохранится ли особое положение Москвы, как во время ковида? (скорее да, но мало ли).
4. Стоит ли усиливать тревогу по поводу взможного нанесения ударов по чувствительным инфраструктурным объектам в столичном регионе? Такое возможно, но не всегда обязательно. Например, была довольно серьезная пауза в долетах в Москву между маем 2025 и мартом 2026 года (был только один заметный прилет в июле-2025 в Зеленограде). У нас нет валидной информации о причинах этого (меньше запускали или больше перехватывали?). Но зафиксируем, что такие малопостижимые паузы периодически возникают. Другое дело, что они потом быстро забываются и сейчас снова кажется, будто такая интенсивность прилетов с 2023 года – обычное дело.
5. Можно ли говорить о новой волне раздражения обывателей, накладывающейся на прежние волны из-за экономики и интернета? Из одних регионов приходят сигналы, что очень даже и бензин сильно добавил негатива, из других – что все примерно как обычно.
6. Является ли стремление государственных медиа не драматизировать происходящее элементом: а) осмысленной стратегии, б) неосмысленной тактики, в) результатом отсутствия внятных команд – выкручиваются как могут, не торопятся проявлять инициативу и действуют так, как все эти годы?
7. Имеем ли мы дело с вынашиванием и подготовкой неких мощных планов или с общим замедлением процесса принятия и реализации решений?