Вот сейчас опять начнут закидывать, но скажу очень неприятную для многих современных родителей вещь: учитель в государственной школе не обязан отвечать на каждый вопрос вашего ребёнка, постоянно отрываясь от темы урока и тем самым отвлекая весь класс. Учитель обязан донести тему урока и добиться того, чтобы эту тему поняла основная масса класса. А не превращать каждый урок в бесконечный диалог с каждым отдельным почемучкой.
Потому что современная школа вообще создавалась не как персональный образовательный консультант для каждого ребёнка. Современная массовая школа — во многом продукт индустриальной эпохи. Её главная задача состояла в том, чтобы обучать большие массы детей по относительно единым программам и стандартам, давать им базовый набор знаний и навыков, а затем позволять переходить к более узкой специализации. Это примерно та же логика, по которой работает любой массовый производственный процесс: есть общая программа, есть определённый темп, есть последовательность операций и есть результат, которого нужно добиться от всей группы.
Отсюда и появляется конфликт с современным представлением о школе как о месте, где каждый ребёнок должен постоянно получать индивидуальное внимание. В идеальной системе это, конечно, прекрасно. Но если у учителя тридцать человек в классе и каждый из них каждые пять минут задаёт свой вопрос, который уводит урок в совершенно другую сторону, то через сорок минут вы получите не индивидуальное образование, а коллективный бардак.
При этом хороший учитель, разумеется, может заинтересоваться вопросом, если он действительно помогает понять материал. Может коротко ответить, предложить ребёнку самостоятельно разобраться глубже или выделить для этого отдельное время. Но это уже педагогическая работа, а не обязанность превращать каждый урок в персональную лекцию по индивидуальной программе.
Многие родители почему-то забывают простую вещь: школа должна одновременно учитывать интересы конкретного ребёнка и обеспечивать обучение целой группы. А эти две задачи далеко не всегда совпадают. Если один ученик хочет за двадцать минут выяснить происхождение какого-нибудь термина, это прекрасно для его личного интереса, но совершенно не означает, что остальные двадцать девять человек должны двадцать минут сидеть и ждать.
Поэтому странно требовать от массовой государственной школы одновременно выполнять функции обычной школы, репетитора, кружка по интересам, психолога, воспитателя и персонального наставника для каждого ребёнка. Это уже совершенно другая модель образования, требующая другого количества педагогов, другого финансирования и, главное, гораздо меньшего количества учеников на одного преподавателя.
Право ребёнка задавать вопросы — это прекрасно. Обязанность учителя бросать ради каждого вопроса программу всего класса — совершенно другое. Если мы хотим персональное образование, давайте честно признаем, что оно требует персональных ресурсов. Нельзя взять массовую школу, оставить в классе тридцать человек, дать учителю сорок минут на урок и одновременно требовать от него работать так, будто перед ним сидит один-единственный ученик.
Потому что современная школа вообще создавалась не как персональный образовательный консультант для каждого ребёнка. Современная массовая школа — во многом продукт индустриальной эпохи. Её главная задача состояла в том, чтобы обучать большие массы детей по относительно единым программам и стандартам, давать им базовый набор знаний и навыков, а затем позволять переходить к более узкой специализации. Это примерно та же логика, по которой работает любой массовый производственный процесс: есть общая программа, есть определённый темп, есть последовательность операций и есть результат, которого нужно добиться от всей группы.
Отсюда и появляется конфликт с современным представлением о школе как о месте, где каждый ребёнок должен постоянно получать индивидуальное внимание. В идеальной системе это, конечно, прекрасно. Но если у учителя тридцать человек в классе и каждый из них каждые пять минут задаёт свой вопрос, который уводит урок в совершенно другую сторону, то через сорок минут вы получите не индивидуальное образование, а коллективный бардак.
При этом хороший учитель, разумеется, может заинтересоваться вопросом, если он действительно помогает понять материал. Может коротко ответить, предложить ребёнку самостоятельно разобраться глубже или выделить для этого отдельное время. Но это уже педагогическая работа, а не обязанность превращать каждый урок в персональную лекцию по индивидуальной программе.
Многие родители почему-то забывают простую вещь: школа должна одновременно учитывать интересы конкретного ребёнка и обеспечивать обучение целой группы. А эти две задачи далеко не всегда совпадают. Если один ученик хочет за двадцать минут выяснить происхождение какого-нибудь термина, это прекрасно для его личного интереса, но совершенно не означает, что остальные двадцать девять человек должны двадцать минут сидеть и ждать.
Поэтому странно требовать от массовой государственной школы одновременно выполнять функции обычной школы, репетитора, кружка по интересам, психолога, воспитателя и персонального наставника для каждого ребёнка. Это уже совершенно другая модель образования, требующая другого количества педагогов, другого финансирования и, главное, гораздо меньшего количества учеников на одного преподавателя.
Право ребёнка задавать вопросы — это прекрасно. Обязанность учителя бросать ради каждого вопроса программу всего класса — совершенно другое. Если мы хотим персональное образование, давайте честно признаем, что оно требует персональных ресурсов. Нельзя взять массовую школу, оставить в классе тридцать человек, дать учителю сорок минут на урок и одновременно требовать от него работать так, будто перед ним сидит один-единственный ученик.