Иностранная держава может подлить бензина в уже горящий пожар. Она может дать оружие, деньги, информацию, организовать пропаганду, поддержать определённую политическую силу. Но если в стране государственные институты работают, население в целом согласно с существующим порядком, основные социальные конфликты имеют механизмы разрешения, армия сохраняет лояльность государству, а экономика не находится в состоянии системного кризиса, — одними деньгами иностранной разведки революцию не организуешь.

Почему крестьянин был готов поддержать лозунг о переделе земли? Почему рабочий был готов поддержать требования большевиков? Почему солдат был готов голосовать за прекращение войны? Почему значительная часть общества перестала считать старую власть способной решить эти проблемы? Почему либеральные и умеренно-социалистические силы, получив власть после февраля, не смогли быстро стабилизировать страну? Почему армия перестала быть надёжной опорой государства?

Ленин мог ехать хоть в немецком вагоне, хоть в швейцарском, хоть пешком через Финляндию. Сам вагон не создаёт революцию. Он может доставить в страну конкретного политика в конкретный момент. Но чтобы этот политик смог через несколько месяцев взять власть, должна существовать политическая и социальная среда, в которой его программа вообще может найти массовую поддержку.

А Россия начала XX века такую среду создала сама — десятилетиями нерешённых противоречий, революцией 1905 года, незавершёнными политическими реформами, земельным вопросом, конфликтом труда и капитала, политическим насилием, слабостью механизмов представительства и, наконец, войной, которая многократно ускорила все эти процессы.