Я все выходные читаю новости про развод семьи Галицких - и поймала себя на том, что не могу отнестись к этому как к очередному "громкому делу". Слишком много в этой истории боли, напряжения и того, что обычно остается за кадром судебных формулировок.
Коротко для тех, кто, как и я, узнал эту фамилию только сейчас:
Знаете, что меня в таких историях каждый раз ранит сильнее всего?
Почти любой развод у нас почему-то быстро превращается в войну. С обвинениями, ультиматумами, намеками, иногда - прямыми угрозами. И чаще всего в этой точке именно женщина остается один на один с давлением, в ситуации, где добиться реальной реакции со стороны правоохранительных органов бывает почти невозможно. Зачастую, женщина, получая реальные угрозы жизни/безопасности своей и детей/угрозы материального характера - при всем желании не может добиться хоть какого-то взгляда в свою сторону от правоохранительных органов. А здесь, мать двоих детей заключают под стражу, напомню, есть альтернативные варианты в виде подписки о невыезде или домашний арест.
Это не упрек конкретным людям - это системная проблема, с которой я сталкиваюсь в практике годами.
Когда идет раздел имущества, стороны действительно пытаются усилить свои позиции. Встает тонкий и очень скользкий вопрос: где проходит граница между жесткими переговорами и вымогательством? Между тактикой давления и манипуляцией страхом?
Угрозы "обнародовать информацию" иногда выглядят как блеф, иногда - как инструмент. А иногда - как последняя попытка быть услышанной. Это не выводы, а мысли вслух юриста, который слишком часто видит, как эти границы размываются.
Отдельная деталь, которая не дает покоя: сообщения СМИ о том, что брак, заключенный еще в 2010 году, якобы был признан фиктивным в 2025-м (*здесь информация разнится, но как утверждает РБК со ссылкой на адвоката Галицкого, брак не расторгнут, в признан фиктивным).
Если это действительно так, то юридически это крайне редкая и сложная конструкция. В моей практике, даже при куда более коротких браках доказать фиктивность - почти невыполнимая задача без по-настоящему весомых аргументов. Поэтому здесь вопросов больше, чем ответов.
Еще один момент - информация о том, что после развода место проживания детей было определено с отцом. Для российской практики это исключение, а не правило, если мать не лишена родительских прав. Такие решения всегда говорят о совокупности обстоятельств, которые мы, читая новости, просто не видим, но можем предположить...
Я не хочу и не буду занимать чью-то сторону. У нас нет ни материалов дела, ни всей картины происходящего. Но мне бесконечно жаль, что эта история дошла до точки, где человек остался один на один со своей бедой и, судя по всему, не нашел в себе сил продолжать бороться. Особенно на фоне общественного резонанса, когда, казалось бы, внимание могло бы изменить ход событий.
*Мы это наблюдали всей страной по делу Лурье-Долина. Тогда под давлением общественности ВС РФ в заседании отменил судебные акты, и принял сторону Покупателя, восстановив законную справедливость.
Это не пост о виновных. Это пост о том, насколько уязвимым может быть человек в бракоразводном конфликте. И о том, как часто в таких делах женщины оказываются самыми незащищенными - эмоционально, юридически, человечески. Остальное каждый пусть додумывает сам...
*фото Baza
Коротко для тех, кто, как и я, узнал эту фамилию только сейчас:
По сообщениям СМИ, супруги находятся в жестком бракоразводном процессе с разделом имущества и спорами о детях. Параллельно звучат взаимные претензии, заявления о давлении и угрозах. Женщину задержали накануне по заявлению бывшего мужа, который заявил о вымогательстве с ее стороны.
Суд избрал самую жестокую меру пресечения в виде заключения под стражу. На фоне этого резонанса стало известно о самоубийстве Алии в СИЗО...
Одно это событие требует особого внимания и оценки. Следствие и суды, безусловно, скажут свое, а мы видим лишь обрывки информации из публичного поля, но тем не менее, можем немного порассуждать...
Знаете, что меня в таких историях каждый раз ранит сильнее всего?
Почти любой развод у нас почему-то быстро превращается в войну. С обвинениями, ультиматумами, намеками, иногда - прямыми угрозами. И чаще всего в этой точке именно женщина остается один на один с давлением, в ситуации, где добиться реальной реакции со стороны правоохранительных органов бывает почти невозможно. Зачастую, женщина, получая реальные угрозы жизни/безопасности своей и детей/угрозы материального характера - при всем желании не может добиться хоть какого-то взгляда в свою сторону от правоохранительных органов. А здесь, мать двоих детей заключают под стражу, напомню, есть альтернативные варианты в виде подписки о невыезде или домашний арест.
Это не упрек конкретным людям - это системная проблема, с которой я сталкиваюсь в практике годами.
Когда идет раздел имущества, стороны действительно пытаются усилить свои позиции. Встает тонкий и очень скользкий вопрос: где проходит граница между жесткими переговорами и вымогательством? Между тактикой давления и манипуляцией страхом?
Угрозы "обнародовать информацию" иногда выглядят как блеф, иногда - как инструмент. А иногда - как последняя попытка быть услышанной. Это не выводы, а мысли вслух юриста, который слишком часто видит, как эти границы размываются.
Отдельная деталь, которая не дает покоя: сообщения СМИ о том, что брак, заключенный еще в 2010 году, якобы был признан фиктивным в 2025-м (*здесь информация разнится, но как утверждает РБК со ссылкой на адвоката Галицкого, брак не расторгнут, в признан фиктивным).
Если это действительно так, то юридически это крайне редкая и сложная конструкция. В моей практике, даже при куда более коротких браках доказать фиктивность - почти невыполнимая задача без по-настоящему весомых аргументов. Поэтому здесь вопросов больше, чем ответов.
Еще один момент - информация о том, что после развода место проживания детей было определено с отцом. Для российской практики это исключение, а не правило, если мать не лишена родительских прав. Такие решения всегда говорят о совокупности обстоятельств, которые мы, читая новости, просто не видим, но можем предположить...
Я не хочу и не буду занимать чью-то сторону. У нас нет ни материалов дела, ни всей картины происходящего. Но мне бесконечно жаль, что эта история дошла до точки, где человек остался один на один со своей бедой и, судя по всему, не нашел в себе сил продолжать бороться. Особенно на фоне общественного резонанса, когда, казалось бы, внимание могло бы изменить ход событий.
*Мы это наблюдали всей страной по делу Лурье-Долина. Тогда под давлением общественности ВС РФ в заседании отменил судебные акты, и принял сторону Покупателя, восстановив законную справедливость.
Это не пост о виновных. Это пост о том, насколько уязвимым может быть человек в бракоразводном конфликте. И о том, как часто в таких делах женщины оказываются самыми незащищенными - эмоционально, юридически, человечески. Остальное каждый пусть додумывает сам...
*фото Baza