Репост из: Негритюд
Канье Уэст - африканист?
Запланированный (?) на октябрь 2026 г. концерт американского рэпера Канье Уэста на родине отечественной африканистики вдохновил изучить его связь с Африкой.
Канье родился в 1977 г. в семье, тесно вовлеченной в движение за гражданские права. Отец Рэй Уэст был связан с Черными пантерами, а мать Донда происходила из семьи борцов против сегрегации. И Рэй, и Донда были афроцентристами и стремились дать сыну ощущение принадлежности к африканской истории. Даже его имя стало результатом этого поиска: родители нашли Kanye в справочнике африканских имён и выбрали его из-за приписывавшегося ему значения «единственный». Распространённая позднее версия о происхождении имени из языка суахили сомнительна: сама Донда называла его эфиопским.
Дом Донды был наполнен африканским искусством, а примерно с пяти лет Канье посещал афроцентричную школу, созданную поэтом Хаки Мадхубути. Наряду с обычными предметами там преподавались история и культура черных, география Африки, суахили и Nguzo Saba — семь принципов африканской этики. Суахили Канье в итоге не выучил, печально отметив в 2018 г., что «мог бы говорить на суахили».
Однако это была прежде всего воображаемая Африка афроамериканского афроцентризма, а не результат непосредственного знакомства с континентом. В Африку он впервые приехал уже состоявшейся звездой — в ЮАР в 2006 г.
В первых альбомах Африка появляется сравнительно редко. Гораздо важнее для раннего Канье Black America. В Never Let Me Down он обращается к истории собственной семьи и борьбе против сегрегации; в Two Words помещает себя внутрь Black America; в All Falls Down анализирует тяготы чернокожего среднего класса.
Столкновение с современной Африкой происходит в Diamonds from Sierra Leone. Первоначально бриллианты выступали символом успеха Канье, узнав о «кровавых алмазах», Канье превратил собственный консьюмеризм в предмет критики: символ успеха богатого чернокожего американца мог быть результатом эксплуатации людей в Африке.
В зрелом творчестве афроцентричное наследие приобретает более абстрактную форму. На Yeezus (2013) центральными становятся экономическая власть, потребление и контроль над чернокожим человеком. В New Slaves Канье утверждает, что освобождение от юридического рабства не прекратило отношения зависимости. Отсюда постепенно формируется одна из последовательных политэкономических идей Канье: известность и даже богатство сами по себе не равны власти; подлинная независимость требует собственности и контроля над создаваемым продуктом (в духе идей панафриканизма).
На этом фоне поездка в Уганду в 2018 г. выглядит символическим возвращением к истокам. Канье объяснял желание отправиться в Африку необходимостью приблизиться к своим «корням» и записывать музыку непосредственно на африканской земле. Он разместился в национальном парке Мурчисон-Фоллс, а во время встречи с президентом Йовери Мусевени получил угандийское имя Kanyesigye.
Однако именно Уганда продемонстрировала пределы представлений Канье об Африке. Его встреча с Мусевени вызвала критику части угандийского общества. Аналогичная реакция последовала после попыток Канье символически поставить себя в один ряд с Фелой Кути: сын Фелы Сеун Кути публично отверг такую преемственность.
В этом проявилось более широкое противоречие отношений Африки и её американской диаспоры. Для Канье Африка с детства была утраченной исторической родиной, возвращение к которой способно восстановить разорванную работорговлей связь. Для африканца принадлежность к Африке определяется не только происхождением, но и конкретными обществом и повседневной жизнью.
Канье не стал (да и не хотел) для континента политическим или интеллектуальным представителем, каким был, например, Фела Кути, и не превратился в последовательного проводника панафриканской идеи. Его значение заключается прежде всего в другом: как один из наиболее влиятельных афроамериканских артистов XXI века он постоянно воспроизводит саму идею связи между африканской диаспорой и Африкой.
Пост вдохновлен серией текстов Африканского клуба СПбГУ об Африке в творчестве Кендрика Ламара.
#рэп #США
Запланированный (?) на октябрь 2026 г. концерт американского рэпера Канье Уэста на родине отечественной африканистики вдохновил изучить его связь с Африкой.
Канье родился в 1977 г. в семье, тесно вовлеченной в движение за гражданские права. Отец Рэй Уэст был связан с Черными пантерами, а мать Донда происходила из семьи борцов против сегрегации. И Рэй, и Донда были афроцентристами и стремились дать сыну ощущение принадлежности к африканской истории. Даже его имя стало результатом этого поиска: родители нашли Kanye в справочнике африканских имён и выбрали его из-за приписывавшегося ему значения «единственный». Распространённая позднее версия о происхождении имени из языка суахили сомнительна: сама Донда называла его эфиопским.
Дом Донды был наполнен африканским искусством, а примерно с пяти лет Канье посещал афроцентричную школу, созданную поэтом Хаки Мадхубути. Наряду с обычными предметами там преподавались история и культура черных, география Африки, суахили и Nguzo Saba — семь принципов африканской этики. Суахили Канье в итоге не выучил, печально отметив в 2018 г., что «мог бы говорить на суахили».
Однако это была прежде всего воображаемая Африка афроамериканского афроцентризма, а не результат непосредственного знакомства с континентом. В Африку он впервые приехал уже состоявшейся звездой — в ЮАР в 2006 г.
В первых альбомах Африка появляется сравнительно редко. Гораздо важнее для раннего Канье Black America. В Never Let Me Down он обращается к истории собственной семьи и борьбе против сегрегации; в Two Words помещает себя внутрь Black America; в All Falls Down анализирует тяготы чернокожего среднего класса.
Столкновение с современной Африкой происходит в Diamonds from Sierra Leone. Первоначально бриллианты выступали символом успеха Канье, узнав о «кровавых алмазах», Канье превратил собственный консьюмеризм в предмет критики: символ успеха богатого чернокожего американца мог быть результатом эксплуатации людей в Африке.
В зрелом творчестве афроцентричное наследие приобретает более абстрактную форму. На Yeezus (2013) центральными становятся экономическая власть, потребление и контроль над чернокожим человеком. В New Slaves Канье утверждает, что освобождение от юридического рабства не прекратило отношения зависимости. Отсюда постепенно формируется одна из последовательных политэкономических идей Канье: известность и даже богатство сами по себе не равны власти; подлинная независимость требует собственности и контроля над создаваемым продуктом (в духе идей панафриканизма).
На этом фоне поездка в Уганду в 2018 г. выглядит символическим возвращением к истокам. Канье объяснял желание отправиться в Африку необходимостью приблизиться к своим «корням» и записывать музыку непосредственно на африканской земле. Он разместился в национальном парке Мурчисон-Фоллс, а во время встречи с президентом Йовери Мусевени получил угандийское имя Kanyesigye.
Однако именно Уганда продемонстрировала пределы представлений Канье об Африке. Его встреча с Мусевени вызвала критику части угандийского общества. Аналогичная реакция последовала после попыток Канье символически поставить себя в один ряд с Фелой Кути: сын Фелы Сеун Кути публично отверг такую преемственность.
В этом проявилось более широкое противоречие отношений Африки и её американской диаспоры. Для Канье Африка с детства была утраченной исторической родиной, возвращение к которой способно восстановить разорванную работорговлей связь. Для африканца принадлежность к Африке определяется не только происхождением, но и конкретными обществом и повседневной жизнью.
Канье не стал (да и не хотел) для континента политическим или интеллектуальным представителем, каким был, например, Фела Кути, и не превратился в последовательного проводника панафриканской идеи. Его значение заключается прежде всего в другом: как один из наиболее влиятельных афроамериканских артистов XXI века он постоянно воспроизводит саму идею связи между африканской диаспорой и Африкой.
Пост вдохновлен серией текстов Африканского клуба СПбГУ об Африке в творчестве Кендрика Ламара.
#рэп #США