Statistical Review of World Energy 2025.pdf
Мировые выбросы парниковых газов от энергетики — крупнейшего эмитента CO₂ на планете — выросли до нового максимума, 40,8 Гт CO₂-экв., следует из свежего обзора Института энергетики (ранее публиковался под брендом BP, приложен выше).
Растёт и доля ВИЭ в генерации — но это не означает вытеснение ископаемых. Мир находится в фазе "энергетического добавления", а не замещения: глобальный спрос на энергию увеличивается быстрее, чем успевает "зеленеть" предложение.
Особенно отчётливо этот тренд заметен по крупнейшей энергосистеме мира — Китаю, который одновременно выступает:
📍 Крупнейшим потребителем угля в мире — на него приходится 67% глобального спроса;
📍 Лидером по ВИЭ — КНР обеспечила 57% мирового прироста возобновляемой генерации.
Почему так происходит?
Рост ВВП, урбанизация и индустриализация в развивающихся странах ведут к структурному увеличению энергопотребления — и оно растёт одновременно по всем направлениям, включая уголь и газ.
Именно это приводит нас ко второму важному сдвигу — центр энергоперехода смещается в сторону Глобального Юга.
Более 2/3 прироста ВИЭ-мощностей пришлись на страны за пределами ОЭСР: Китай, Индия, страны ЮВА и Латинская Америка. Во многих странах ветряки и солнечные панели вступают в строй быстрее, чем угольные ТЭС, а их LCOE ниже.
Но если всё так хорошо — почему на Глобальном Юге растёт и потребление ископаемого топлива? По вполне прагматическим причинам.
1️⃣ Надёжность: переменная генерация требует балансирующих мощностей. Пока они чаще всего газовые или угольные, хотя отрасль аккумуляторов активно развивается.
2️⃣ Финансы: не все ВИЭ-проекты доступны для локального финансирования. Банки и госструктуры предпочитают привычные форматы с гарантированной загрузкой.
3️⃣ Сети: слабая инфраструктура сдерживает масштабирование ВИЭ. Часто проще построить автономную ТЭС, чем интегрировать распределённую генерацию.
4️⃣ Политика: в приоритете — дать свет и тепло миллионам людей, и если угольная станция дешевле, её могут предпочесть. Особенно если уголь местный, а панели импортные.
5️⃣ Инерция: энергетическая политика часто строится с оглядкой на прошлые практики. Там, где компании десятилетиями строили ТЭС, им непросто перестроиться.
Вывод: на нынешнем этапе энергопереход — это не замена "плохого" источника энергии на "хороший", а сложная трансформация, в которой параллельно развиваются и зелёная, и традиционная энергетика.
Это с одной стороны. С другой, инвестиции быстрее текут в сторону ВИЭ и электрификации, а ветровая и солнечная энергетики растут почти в 9 раз быстрее, чем общий спрос на энергию.
В этом контексте ставка России на углеводороды при кажущемся отсутствии "плана Б" — не ошибка per se, но риск: на долгом горизонте она делает страну уязвимой к структурным сдвигам спроса и связанной с ним волатильности цен.
Хотя Игорь Иванович может и поспорить 😃
#Доклады #ВИЭ #неВИЭ
👍 ESG World
Растёт и доля ВИЭ в генерации — но это не означает вытеснение ископаемых. Мир находится в фазе "энергетического добавления", а не замещения: глобальный спрос на энергию увеличивается быстрее, чем успевает "зеленеть" предложение.
"Глобальные выбросы от энергетики выросли на 1% в 2024 году, установив новый максимум уже четвёртый год кряду. Одновременно общий спрос на энергию вырос на 2%, до рекорда в 592 эксаджоулей (EJ)", — говорится в обзоре.
Особенно отчётливо этот тренд заметен по крупнейшей энергосистеме мира — Китаю, который одновременно выступает:
📍 Крупнейшим потребителем угля в мире — на него приходится 67% глобального спроса;
📍 Лидером по ВИЭ — КНР обеспечила 57% мирового прироста возобновляемой генерации.
Почему так происходит?
Рост ВВП, урбанизация и индустриализация в развивающихся странах ведут к структурному увеличению энергопотребления — и оно растёт одновременно по всем направлениям, включая уголь и газ.
Именно это приводит нас ко второму важному сдвигу — центр энергоперехода смещается в сторону Глобального Юга.
Более 2/3 прироста ВИЭ-мощностей пришлись на страны за пределами ОЭСР: Китай, Индия, страны ЮВА и Латинская Америка. Во многих странах ветряки и солнечные панели вступают в строй быстрее, чем угольные ТЭС, а их LCOE ниже.
Но если всё так хорошо — почему на Глобальном Юге растёт и потребление ископаемого топлива? По вполне прагматическим причинам.
1️⃣ Надёжность: переменная генерация требует балансирующих мощностей. Пока они чаще всего газовые или угольные, хотя отрасль аккумуляторов активно развивается.
2️⃣ Финансы: не все ВИЭ-проекты доступны для локального финансирования. Банки и госструктуры предпочитают привычные форматы с гарантированной загрузкой.
3️⃣ Сети: слабая инфраструктура сдерживает масштабирование ВИЭ. Часто проще построить автономную ТЭС, чем интегрировать распределённую генерацию.
4️⃣ Политика: в приоритете — дать свет и тепло миллионам людей, и если угольная станция дешевле, её могут предпочесть. Особенно если уголь местный, а панели импортные.
5️⃣ Инерция: энергетическая политика часто строится с оглядкой на прошлые практики. Там, где компании десятилетиями строили ТЭС, им непросто перестроиться.
Вывод: на нынешнем этапе энергопереход — это не замена "плохого" источника энергии на "хороший", а сложная трансформация, в которой параллельно развиваются и зелёная, и традиционная энергетика.
Это с одной стороны. С другой, инвестиции быстрее текут в сторону ВИЭ и электрификации, а ветровая и солнечная энергетики растут почти в 9 раз быстрее, чем общий спрос на энергию.
В этом контексте ставка России на углеводороды при кажущемся отсутствии "плана Б" — не ошибка per se, но риск: на долгом горизонте она делает страну уязвимой к структурным сдвигам спроса и связанной с ним волатильности цен.
Хотя Игорь Иванович может и поспорить 😃
#Доклады #ВИЭ #неВИЭ
👍 ESG World