Российская промышленность нацелилась выйти на углеродную нейтральность не к 2060 году, а к 2050-му - по крайней мере, такую амбицию озвучил сегодня Денис Мантуров.
Учитывая, что на промышленность приходится львиная доля "углеродного бюджета", это фактически означает возможность выхода и всей России на net zero к этому сроку.
Аналогичные планы сейчас у Евросоюза, США, Японии и других развитых демократий, а вот у Китая и Индии, как мы уже упоминали, стоят 2060 и 2070 годы, соответственно.
По словам Дениса Мантурова, добиться такого "ощутимого результата" призван целый пакет мероприятий - концептуально о том, за счёт чего Россия будет идти к углеродной нейтральности, мы писали вот здесь.
Хотя на высоком уровне признаётся, что энергопереход таит для России и большие риски: недавно Алексей Кудрин напомнил, что наша страна находится "в привилегированном положении, [живя] за счёт более простых товаров, в общем-то, полученных из недр, а не конкурентоспособности в технологиях".
Но в неизбежности энергоперехода в России, кажется, уже никто не сомневается. И декарбонизации тоже.
#Netzero
Учитывая, что на промышленность приходится львиная доля "углеродного бюджета", это фактически означает возможность выхода и всей России на net zero к этому сроку.
Аналогичные планы сейчас у Евросоюза, США, Японии и других развитых демократий, а вот у Китая и Индии, как мы уже упоминали, стоят 2060 и 2070 годы, соответственно.
По словам Дениса Мантурова, добиться такого "ощутимого результата" призван целый пакет мероприятий - концептуально о том, за счёт чего Россия будет идти к углеродной нейтральности, мы писали вот здесь.
Хотя на высоком уровне признаётся, что энергопереход таит для России и большие риски: недавно Алексей Кудрин напомнил, что наша страна находится "в привилегированном положении, [живя] за счёт более простых товаров, в общем-то, полученных из недр, а не конкурентоспособности в технологиях".
Но в неизбежности энергоперехода в России, кажется, уже никто не сомневается. И декарбонизации тоже.
#Netzero