Энергопереход угрожает России, как и другим странам-экспортерам углеводородов, потерей доходов и места на мировом рынке, но в перспективе даст точки роста экономики за счёт ветряной энергетики и водорода, говорится в свежем докладе McKinsey.
К сильным сторонам России в этой части аналитики отнесли также запасы ключевых металлов (медь, кобальт, литий, цинк, никель и редкоземельные элементы), государственные расходы по энергопереходу, наличие технологий и кадровый резерв (высокая доля людей с высшим техническим образованием).
Парадоксально, но потенциал лесовосстановления для поглощения CO₂ назван слабым местом России, хотя в отечественной net zero-стратегии ему уделяется ключевое внимание.
Не считают особым преимуществом России и внедрение технологии улавливания и хранения углерода (Carbon Capture and Storage, CCS).
Меж тем "Интерфакс" недавно писал, что на долю нашей страны приходится треть всех потенциальных хранилищ CO₂, да и к этой методике уже активно присматривается отечественные нефтянка и металлургия.
В общем, вопросы, вопросы. Единого мнения о конкретных путях энергоперехода нет даже у именитых консалтинговых агентств. Да и насколько водород и ветряки смогут компенсировать выпадающие доходы - тема для дискуссий.
Так или иначе - и в этом в McKinsey солидарны с большинством коллег - при нынешних темпах человечеству не удастся к концу века ограничить потепление в рамках 1,5°, оптимистичной цели по Парижскому соглашению. По разным оценкам, мы на пути к 1,8-2,7°.
Чтобы повернуть процесс вспять, ежегодные капитальные затраты на инфраструктуру энергоперехода - без учёта инвестиций в технологии - до 2050 года должны вырасти в 1,6 раза, с $5,7 трлн до $9,2 трлн.
Недостающая сумма - это половина годовой прибыли всех мировых корпораций. Или четверть всех налогов, собираемых на планете.
#Доклады #ВИЭ #неВИЭ #Технологии
К сильным сторонам России в этой части аналитики отнесли также запасы ключевых металлов (медь, кобальт, литий, цинк, никель и редкоземельные элементы), государственные расходы по энергопереходу, наличие технологий и кадровый резерв (высокая доля людей с высшим техническим образованием).
Парадоксально, но потенциал лесовосстановления для поглощения CO₂ назван слабым местом России, хотя в отечественной net zero-стратегии ему уделяется ключевое внимание.
Не считают особым преимуществом России и внедрение технологии улавливания и хранения углерода (Carbon Capture and Storage, CCS).
Меж тем "Интерфакс" недавно писал, что на долю нашей страны приходится треть всех потенциальных хранилищ CO₂, да и к этой методике уже активно присматривается отечественные нефтянка и металлургия.
В общем, вопросы, вопросы. Единого мнения о конкретных путях энергоперехода нет даже у именитых консалтинговых агентств. Да и насколько водород и ветряки смогут компенсировать выпадающие доходы - тема для дискуссий.
Так или иначе - и в этом в McKinsey солидарны с большинством коллег - при нынешних темпах человечеству не удастся к концу века ограничить потепление в рамках 1,5°, оптимистичной цели по Парижскому соглашению. По разным оценкам, мы на пути к 1,8-2,7°.
Чтобы повернуть процесс вспять, ежегодные капитальные затраты на инфраструктуру энергоперехода - без учёта инвестиций в технологии - до 2050 года должны вырасти в 1,6 раза, с $5,7 трлн до $9,2 трлн.
Недостающая сумма - это половина годовой прибыли всех мировых корпораций. Или четверть всех налогов, собираемых на планете.
#Доклады #ВИЭ #неВИЭ #Технологии