Александр Гущин - Евразийский калейдоскоп.

▪Нынешняя турбулентность на Ближнем Востоке — не первая. Все три республики Южного Кавказа или Закавказья так или иначе уже знакомы с ближневосточными эскалациями. Например, конфликт в Сирии. Армения приняла, по разным оценкам, порядка 16 из 25 тысяч беженцев, в основном из Алеппо. И сирийские армяне стали важной частью городского ландшафта Еревана.

▪Если мы посмотрим на последние годы, начиная с распада СССР, то отношения между Ираном и Азербайджаном — как качели — то вверх, то вниз. Важный фактор, например, Израиль. Эта страна — сегодня один из ключевых игроков драмы, трагедии, которая разворачивается на Ближнем Востоке.

▪Израиль — важнейший торгово-экономический, военно-политический партнёр Азербайджана. Он — производитель высокотехнологичной оборонной продукции, которая сыграла свою роль и во второй карабахской войне, и в третьей. Это всегда было фактором осложнений в отношениях между Ираном и Азербайджаном.

▪В Грузии всегда ценят Иран, как только Россия признала Абхазию и Южную Осетию. Более того, было сделано несколько заявлений, что Иран так делать не будет, потому что это неправильно. Глава нынешнего грузинского правительства Кобахидзе, которое обвиняют в разрыве с Западом, и Пашинян, которого, наоборот, многие критикуют за сближение с Западом, — оба поздравили нового верховного руководителя Ирана — сына Хаменеи с его утверждением.

▪За пределами Соединённых Штатов считается, что золотой век этой страны наступил в конце 1980-х и продолжался до начала нулевых. Победа в холодной войне, расцвет глобализации: американские товары и культура наводнили рынки развивающихся стран и заполнили образовавшийся после краха соцлагеря идеологический вакуум. Но в самих Соединённых Штатах, когда речь заходит о «настоящей Америке», вспоминают, скорее, 1950-е, когда в стране закладывались нормы и практики, надолго изменившие её внутреннее содержание.

▪Восприятие 1950-х как «золотого стандарта американской мечты» особенно заметно на контрасте с современными реалиями. В 2024 году большинство американцев сказали, что скучают по «более гомогенному миру 1950-х», противопоставляя его «сегодняшнему политическому разделению по расовому и политическому признакам».

▪То, что «образ жизни» Америки стал хуже, считают 68% республиканцев, 48% независимых и 31% демократов (соответственно, 69% демократов так не думают). Иначе говоря, представление о 1950-х как о «ролевой модели» гораздо сильнее распространено среди «разгневанных белых мужчин», сторонников Трампа. Главные же критики этого периода — левое крыло демократов, прогрессисты.

▪Центральным институтом и символом благополучия 1950-х стала семья как «шанс на новое начало». Во-первых, домашний очаг служил местом, где молодые люди могли, как тогда говорили, «сосредоточить свой эмоциональный и финансовый капитал». Популярными темами ТВ-шоу и бульварной литературы стали истории о «побеге» от занудных родителей и незамужних тетушек, докучавших «полезными советами» о том, как управлять своей жизнью и воспитывать детей.

▪Во-вторых, семья и дом стали «безопасной гаванью», где можно было укрыться от политики — постоянных страшилок о ядерной войне с СССР и «охоты на ведьм» сенатора Маккарти. В-третьих, создание «ячейки общества» предполагает рождение детей. После Второй мировой пик рождаемости наблюдался во многих развитых странах Запада, но именно в Америке беби-бум стал социально-культурным явлением.

▪Ещё одна причина ностальгии по 1950-м: это время было «законопослушным». Американцы вспоминают десятилетие в середине ХХ века как эпоху, «когда всё было спокойно и размеренно». Это восприятие обострится на контрасте со второй половиной «буйных 60-х» и сегодняшнего разгула разных безобразий в американских городах. Молодёжь 1950-х принимала как должное бытовавшие социальные порядки и разделяла консервативные взгляды.

▪Ностальгия современных консерваторов по «вчерашнему миру» — не только попытка вернуться в прошлое через обновление экономики и перезагрузку системы ценностей. Это попытка отыскать в прошлом источник вдохновения для создания привлекательного будущего. Однако внедрение новой модели развития требует политических усилий и продолжительного времени, а политикам (демократам и республиканцам), живущим в логике избирательных циклов, этого времени никто не даст — результаты нужны уже сейчас.

Весной 2026 года в издательстве АСТ выходит в свет книга директора ИМИ Максима Сучкова «Пост-Америка: как и почему меняются США». До её выхода журналы «Профиль» и «Россия в глобальной политике» публикуют адаптированные версии первой и последней глав издания.