Четыре дня под наблюдением, на пятый смерть
Девятого августа в Калининградский региональный перинатальный центр поступила 19-летняя беременная. В электронной истории родов указан первоначальный диагноз: «ложные схватки до 37 недель». Девушку госпитализировали и четыре дня она находилась в отделении патологии беременных.
Дальнейшая фактура взята из документов, предоставленных нам сотрудниками учреждения.
13 августа в 10:39 началось экстренное кесарево сечение, в 10:40 извлекли младенца. Срок беременности составлял 32 недели и 6 дней. В протоколе операции записаны тяжёлая преэклампсия, преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты и интранатальная гибель плода. Там же отмечено, что операция проведена после начала родовой деятельности.
Теперь версия нашего источника из перинатального центра. По его словам, до утра 13 августа пациентка лежала в отделении патологии беременности. А отсутствие сердцебиения плода обнаружили во время утреннего обхода дежурным врачом.
Получаются две версии одного события. Согласно записи в системе, ребёнок погиб интранатально, то есть после начала родовой деятельности, но до рождения. Согласно источнику, отсутствие сердцебиения было зафиксировано утром, в утробе, во время обхода.
Возникает вопрос, кому верить? Верить нужно тому, что такие эксцессы никогда не случаются внезапно.
Преэклампсия и отслойка плаценты действительно могут развиться быстро, но пациентка находилась не дома и не в машине скорой помощи. Четыре дня она лежала в перинатальном центре, где её состояние и состояние плода должны были контролировать. Где она 24/7 должна была находиться под наблюдением.
При тяжёлой преэклампсии клинические рекомендации предусматривают ежедневную КТГ, а то и 2-3 раза в сутки. И при малейшем подозрении на отслойку плаценты требуется экстренное родоразрешение. Если бы беременная наблюдалась должным образом отклонения в жизнедеятельности плода были бы сразу замечены. Но этого не произошло. Значит либо не делалось КТГ, либо его данные игнорировались.
Как сообщают источники, вечером пациентка почувствовал сильные боли в животе и общее ухудшение состояния, но дежурный врач не придал этому значению, и определил, что время родов ещё не наступило. Утром, стало ясно, что время родов для ребёнка уже больше не наступит.
У нас есть стойкая уверенность, что этот случай также заметут под ковёр, и руководство будут разводить руками, типа, да, такое бывает, роды штука непредсказуемая.
Н о нет, роды штука как раз таки очень предсказуемая, если врач знает своё дело, учреждение неукоснительно выполняет протоколы, а дежурный персонал реально переживает за исход дела.
Отдельный вопрос вызывает сама фиксация происходящего. Мы уже сталкивались со случаями трагедий в перинатальном центре, в которых показания свидетелей и другие документы расходились с тем, что позднее появлялось в официальной медицинской карте. Поэтому запись в системе следует рассматривать как официальную версию учреждения, а не как окончательно установленную картину событий.
Поражает то, что на фоне уголовных дел и
судебных решений в отношении некоторых сотрудников перинатального центра (в том числе, растворившихся за Уралом, после увольнения Сергея Мартиросяна) в медучреждение продолжают твориться недопустимые вещи.
Если мы зададимся вопросом почему это продолжается, то ответ получится довольно простой – потому что выводов никаких не сделано. То, что Мартиросян с командой людоедов сбежал, это хорошо, но после смены главврача никто даже словом не обмолвился, что было не так. Нет ни анализа массовых кровотечений за 2025 год, ни исследования причин смертей ставших известных публике, ни прилюдных разбирательств.
Сайт регионального центра находится в разобранном состоянии. Здесь до сих пор руководят Мартиросян, Сонголова и Милицина, а информация о сотрудниках вообще исчезла.
В общем, трагедии продолжаются, руководство безмолвствует, общество в ступоре.
