Крымский урок для Калининградской области
19 июня в Крыму ещё публиковали списки АЗС с топливом, а уже 20–21 июня после ударов по Керченскому направлению, нефтебазе, портовой и паромной инфраструктуре ситуация резко перешла в режим дефицита.
Удар пришёлся по трём узлам сразу — топливо, портовая инфраструктура, транспортная логистика, электричество.
С 21 июня на полуострове в Крыму остановили продажу топлива населению, сократили общественный транспорт, ограничили работу крупных магазинов и общепита, отменили массовые мероприятия, применяется веерное отключение электроэнергии.
После чего властям Крыма и Севастополя осталось только перевести управление в режим ЧС. Не будем вдаваться в подробности о том, как власти полуострова готовились к этой ситуации, и так видно, что плохо, но нам важно извлечь из этого уроки.
Про нас нужно помнить следующее. С 8 февраля 2025 года Калининградская область работает как энергоостров, регион питают собственные станции: Калининградская ТЭЦ-2, Прегольская ТЭС и ещё две. Формально установленной мощности хватает с запасом.
Слабое место — топливо для генерации, логистика, ремонтные бригады, порты, связь, запасы дизеля, продовольствие и управляемость.
Энергосистема завязана на природный газ. Есть Калининградское ПХГ, его проектную мощность планируют довести до 800 млн куб. м к концу 2026 года, этого должно хватить примерно на три месяца автономной работы. Есть и СПГ–терминал с «Маршалом Василевским», который создавался как страховка от риска нарушения газового транзита через Литву.
Тем не менее, риск для Калининграда похож на крымский, а в некоторых случаях даже более очевидный. Крым имеет сухопутный военный тыл через юг России, мост, паромное направление. Плюс сам полуостров немаленький, у него есть внутренняя глубина. Калининградская область — полуэсклав между странами НАТО и морем. Если одновременно возникнут проблемы с морскими перевозками, портовой инфраструктурой, топливом, газом и электричеством, возникшие проблемы будут гораздо серьёзнее.
В случае любого конфликта, сообщение по железной дороге будет прервано, на гражданскую авиацию, с учётом возможностей БПЛА надежды никакой нет, а паромная переправа столь же уязвима, сколь и недостаточна.
На линии Балтийск–Усть-Луга время в пути обычно 36–40 часов, но расписание и так допускает изменения из-за погоды и иных обстоятельств. В мае 2026 года один из паромов снимали с линии на ремонт на срок от двух месяцев. То есть, даже без военного фактора паромная линия не закрывает всех потребностей области.
Поэтому вновь созданному министерству безопасности Калининградской области есть чем заняться.
Что нужно было бы готовить уже сейчас?
Если вкратце, то хорошо бы провести аудит запасов топлива, дизеля для больниц и Водоканала, автономности котельных, резервов связи, работы портов, очередности снабжения районов, плана для школ, лагерей, больниц и домов престарелых.
Также нужен публичный сценарий на 72 часа, 7 суток и 30 суток — кто получает топливо, как ходит транспорт, где пункты воды, какие магазины остаются открытыми, что отключают от электричества в первую очередь, что во вторую, как питаются больницы, как работает скорая и так далее. Также нужно заранее позаботиться о линиях связи, если вдруг мобильная сеть будет по каким-то причинам отключена.
По-хорошему, в Севастополе и в Крыму, в структурах, которые обеспечивают безопасность, должны сидеть уполномоченные губернатором представители Калининградской области и в режиме онлайн передавать опыт в региональную структуру безопасности (штаб ГО и ЧС или любую другую структуру).
Отдельный блэкаут может принести для населения серьёзные неприятности, но не приведёт к коллапсу. Катастрофа может наступить из-за каскада проблем. Сначала сбой логистики, отсюда дефицит топлива, потом отключение электричества и дефицит воды, затем перегрузка транспорта и связи, а далее паника на АЗС и в магазинах.
Крым сейчас показывает именно этот сценарий.
Неплохо было бы учесть эти уроки и быть готовым ко всему, даже если мы надеемся на то, что никакого конфликта с НАТО не будет.
19 июня в Крыму ещё публиковали списки АЗС с топливом, а уже 20–21 июня после ударов по Керченскому направлению, нефтебазе, портовой и паромной инфраструктуре ситуация резко перешла в режим дефицита.
Удар пришёлся по трём узлам сразу — топливо, портовая инфраструктура, транспортная логистика, электричество.
С 21 июня на полуострове в Крыму остановили продажу топлива населению, сократили общественный транспорт, ограничили работу крупных магазинов и общепита, отменили массовые мероприятия, применяется веерное отключение электроэнергии.
После чего властям Крыма и Севастополя осталось только перевести управление в режим ЧС. Не будем вдаваться в подробности о том, как власти полуострова готовились к этой ситуации, и так видно, что плохо, но нам важно извлечь из этого уроки.
Про нас нужно помнить следующее. С 8 февраля 2025 года Калининградская область работает как энергоостров, регион питают собственные станции: Калининградская ТЭЦ-2, Прегольская ТЭС и ещё две. Формально установленной мощности хватает с запасом.
Слабое место — топливо для генерации, логистика, ремонтные бригады, порты, связь, запасы дизеля, продовольствие и управляемость.
Энергосистема завязана на природный газ. Есть Калининградское ПХГ, его проектную мощность планируют довести до 800 млн куб. м к концу 2026 года, этого должно хватить примерно на три месяца автономной работы. Есть и СПГ–терминал с «Маршалом Василевским», который создавался как страховка от риска нарушения газового транзита через Литву.
Тем не менее, риск для Калининграда похож на крымский, а в некоторых случаях даже более очевидный. Крым имеет сухопутный военный тыл через юг России, мост, паромное направление. Плюс сам полуостров немаленький, у него есть внутренняя глубина. Калининградская область — полуэсклав между странами НАТО и морем. Если одновременно возникнут проблемы с морскими перевозками, портовой инфраструктурой, топливом, газом и электричеством, возникшие проблемы будут гораздо серьёзнее.
В случае любого конфликта, сообщение по железной дороге будет прервано, на гражданскую авиацию, с учётом возможностей БПЛА надежды никакой нет, а паромная переправа столь же уязвима, сколь и недостаточна.
На линии Балтийск–Усть-Луга время в пути обычно 36–40 часов, но расписание и так допускает изменения из-за погоды и иных обстоятельств. В мае 2026 года один из паромов снимали с линии на ремонт на срок от двух месяцев. То есть, даже без военного фактора паромная линия не закрывает всех потребностей области.
Поэтому вновь созданному министерству безопасности Калининградской области есть чем заняться.
Что нужно было бы готовить уже сейчас?
Если вкратце, то хорошо бы провести аудит запасов топлива, дизеля для больниц и Водоканала, автономности котельных, резервов связи, работы портов, очередности снабжения районов, плана для школ, лагерей, больниц и домов престарелых.
Также нужен публичный сценарий на 72 часа, 7 суток и 30 суток — кто получает топливо, как ходит транспорт, где пункты воды, какие магазины остаются открытыми, что отключают от электричества в первую очередь, что во вторую, как питаются больницы, как работает скорая и так далее. Также нужно заранее позаботиться о линиях связи, если вдруг мобильная сеть будет по каким-то причинам отключена.
По-хорошему, в Севастополе и в Крыму, в структурах, которые обеспечивают безопасность, должны сидеть уполномоченные губернатором представители Калининградской области и в режиме онлайн передавать опыт в региональную структуру безопасности (штаб ГО и ЧС или любую другую структуру).
Отдельный блэкаут может принести для населения серьёзные неприятности, но не приведёт к коллапсу. Катастрофа может наступить из-за каскада проблем. Сначала сбой логистики, отсюда дефицит топлива, потом отключение электричества и дефицит воды, затем перегрузка транспорта и связи, а далее паника на АЗС и в магазинах.
Крым сейчас показывает именно этот сценарий.
Неплохо было бы учесть эти уроки и быть готовым ко всему, даже если мы надеемся на то, что никакого конфликта с НАТО не будет.