Антикварный сервиз
Сначала об Оле Каверзиной, ставшей Акоповой, более известной у нас как «Оля из Старого Оскола».
Во-первых, искренне надеюсь, что эту женщину через два месяца выпустят из СИЗО и отправят под домашний арест. У меня нет никаких сомнений в том, что заключение под стражу является мерой крайне сомнительной, а более того несоразмерно жестокой, в отношении матери у которой есть 2-х годовалый сын. Мы с вами понимаем, что бежать Оле некуда, а «обрезать концы» могут и её вероятные подельники, которые остались на свободе.
Что касается подельников, то они видимо есть, ибо будь это не так, следствие не стало бы настаивать на том, чтобы Оля оказалась в СИЗО. Жёсткость этой меры, скорее всего, является для Каверзиной условием — «сдашь соратников, выйдешь под домашний арест, а то и условным сроком отделаешься». И поскольку соратники экс-руководителя Фестивальной дирекции по своим ресурсам вряд ли выше какого-нибудь министра правительства Калининградской области, то никакой помощи от них, разумеется, Каверзина не дождётся и ей придётся «говорить». Это, во-вторых.
В-третьих. Все, кто наблюдал за карьерой провинциальной дивы — дорогие шмотки и гаджеты, лакшери вояжи по стране, антикварные сервизы и покупка недвижимости в Москве, тусовки и фестивали — всё это выставлялось на показ, в то время как страна воюет, на фоне полного пренебрежения к общественному мнению (такой стиль был взят за основу в команде бывшего губернатора) задавались себе вопросом: «Зачем она это делает?» Это же «палево», если говорить простым языком, ведь «не очко обычно губит, а к одиннадцати туз».
И ответ тут кроется, вероятно, и в психологии провинциалки, которая сумела подняться из «грязи в князи», и считала хорошим тоном уязвить малоподвижное, отсталое и быстро деградирующее калининградское культурное сообщество. А может в ощущении полной безнаказанности, сложившейся среди руководителей множества «прокладок», которых налепили как хинкали на грузинскую свадьбу, при прошлом главе региона.
В-четвёртых. На этом фоне характерно заявление министра культуры и туризма Андрея Ермака о том, что Оля «справлялась с работой нормально и каких-то нареканий к её работе в части финансовой дисциплины или в части каких-то организационных моментов у нас никогда не было». Андрей Викторович здесь подстилает себе соломку и пожимает плечами: «я не я, и лошадь не моя».
И мы ему как будто бы даже верим. Однако, всё же нас терзают смутные сомнения, ведь квартиру в Москве, на одну зарплату в Фестивальной дирекции не купишь. Может быть Акоповой (Каверзиной) помогли родственники мужа, а может быть дедушка из Старого Оскола оставил в наследство копилку с золотыми царскими червонцами, мы не знаем. Однако надеемся, что «следствие разберётся».
И последнее. В этом деле интересно упоминание известного в культурной жизни страны «Президентского фонда культурных инициатив».
Акоповой (Каверзиной) здесь инкриминируется то, что она «завладела 1,2 млн руб., выделенных на проведение культурного мероприятия*, заключив фиктивный договор по его сопровождению, а потом забрала деньги себе, распорядившись ими по своему усмотрению». Деньги эти выделил Фонд, который подотчётен комитету, председателем которого является первый заместитель руководителя администрации Президента Сергей Кириенко. То есть, Оля покусилась даже не на многострадальный бюджет Калининградской области, а плюнула в лицо всей российской культуре.
*А ведь калининградский культуртрегер Виктор Гуссейнов не раз предупреждал: «Деньги в кассу, культуру в массы».
Сначала об Оле Каверзиной, ставшей Акоповой, более известной у нас как «Оля из Старого Оскола».
Во-первых, искренне надеюсь, что эту женщину через два месяца выпустят из СИЗО и отправят под домашний арест. У меня нет никаких сомнений в том, что заключение под стражу является мерой крайне сомнительной, а более того несоразмерно жестокой, в отношении матери у которой есть 2-х годовалый сын. Мы с вами понимаем, что бежать Оле некуда, а «обрезать концы» могут и её вероятные подельники, которые остались на свободе.
Что касается подельников, то они видимо есть, ибо будь это не так, следствие не стало бы настаивать на том, чтобы Оля оказалась в СИЗО. Жёсткость этой меры, скорее всего, является для Каверзиной условием — «сдашь соратников, выйдешь под домашний арест, а то и условным сроком отделаешься». И поскольку соратники экс-руководителя Фестивальной дирекции по своим ресурсам вряд ли выше какого-нибудь министра правительства Калининградской области, то никакой помощи от них, разумеется, Каверзина не дождётся и ей придётся «говорить». Это, во-вторых.
В-третьих. Все, кто наблюдал за карьерой провинциальной дивы — дорогие шмотки и гаджеты, лакшери вояжи по стране, антикварные сервизы и покупка недвижимости в Москве, тусовки и фестивали — всё это выставлялось на показ, в то время как страна воюет, на фоне полного пренебрежения к общественному мнению (такой стиль был взят за основу в команде бывшего губернатора) задавались себе вопросом: «Зачем она это делает?» Это же «палево», если говорить простым языком, ведь «не очко обычно губит, а к одиннадцати туз».
И ответ тут кроется, вероятно, и в психологии провинциалки, которая сумела подняться из «грязи в князи», и считала хорошим тоном уязвить малоподвижное, отсталое и быстро деградирующее калининградское культурное сообщество. А может в ощущении полной безнаказанности, сложившейся среди руководителей множества «прокладок», которых налепили как хинкали на грузинскую свадьбу, при прошлом главе региона.
В-четвёртых. На этом фоне характерно заявление министра культуры и туризма Андрея Ермака о том, что Оля «справлялась с работой нормально и каких-то нареканий к её работе в части финансовой дисциплины или в части каких-то организационных моментов у нас никогда не было». Андрей Викторович здесь подстилает себе соломку и пожимает плечами: «я не я, и лошадь не моя».
И мы ему как будто бы даже верим. Однако, всё же нас терзают смутные сомнения, ведь квартиру в Москве, на одну зарплату в Фестивальной дирекции не купишь. Может быть Акоповой (Каверзиной) помогли родственники мужа, а может быть дедушка из Старого Оскола оставил в наследство копилку с золотыми царскими червонцами, мы не знаем. Однако надеемся, что «следствие разберётся».
И последнее. В этом деле интересно упоминание известного в культурной жизни страны «Президентского фонда культурных инициатив».
Акоповой (Каверзиной) здесь инкриминируется то, что она «завладела 1,2 млн руб., выделенных на проведение культурного мероприятия*, заключив фиктивный договор по его сопровождению, а потом забрала деньги себе, распорядившись ими по своему усмотрению». Деньги эти выделил Фонд, который подотчётен комитету, председателем которого является первый заместитель руководителя администрации Президента Сергей Кириенко. То есть, Оля покусилась даже не на многострадальный бюджет Калининградской области, а плюнула в лицо всей российской культуре.
*А ведь калининградский культуртрегер Виктор Гуссейнов не раз предупреждал: «Деньги в кассу, культуру в массы».