Судебный процесс против Ирины Лоскутниковой прервала внезапная госпитализация
В деле о смерти новорождённого в Калининградском перинатальном центре появился новый эпизод. 5 августа в 9.00 подсудимая не пришла на судебное заседание и не отвечала на звонки, при том, что накануне она находилась на работе. Как выяснилось позже Лоскутникова легла в стационар БСМП с подозрением на панкреатит.
Представители истца (Вероники Я.) направили в прокуратуру Калининградской области заявление с просьбой проверить обоснованность экстренной госпитализации обвиняемой Ирины Лоскутниковой.
Сам по себе этот диагноз, конечно, не позволяет делать скоропалительные выводы. Острый панкреатит может потребовать срочного лечения, а состояние человека способно ухудшиться быстро. Ночная смена также не доказывает, что утром врач была здорова. Медицинские показания устанавливают по результатам осмотра, обследований и анализов, а не по впечатлениям участников судебного процесса.
Но вопросы у потерпевшей стороны возникли по понятной причине. Уголовное дело возбуждено ещё в ноябре 2024 года. Экспертиза, как указано в заявлении, продолжалась больше года. Постановление о привлечении Лоскутниковой в качестве обвиняемой вынесли лишь 1 июня 2026 года, а в суд материалы поступили примерно за два месяца до предполагаемого истечения срока давности. Поэтому любая задержка теперь воспринимается пострадавшей стороной как угроза прекращения дела без ответа на главный вопрос: «кто и в какой мере отвечает за случившееся?»
Пока это лишь позиция заявителей, но их тревога имеет основание. Слишком долго расследовалась смерть ребёнка. Слишком долго ждали результаты экспертизы. Слишком поздно дело оказалось в суде. И очень мало времени осталось до даты, после которой процесс может перейти из разговора о виновности в спор о сроках.
Проверка в данном случае нужна всем сторонам. Если госпитализация по медицинским пока обоснована, прокуратура должна подтвердить это документально и снять подозрения. Если оснований не было либо документы оформлялись задним числом, потребуется уже другая, правовая оценка.
Есть и более широкий вопрос. Мы снова обсуждаем действия одного дежурного врача, хотя трагедия произошла внутри системы, которой руководили конкретные должностные лица, занимавшие ответственные должности, и мы должны всякий раз вспоминать, что система была построена Сергеем Мартиросяном, при поддержке и участии целого ряда врачей и сотрудников Минздрава, это:
Наталья Хоменко
Екатерина Сонголова
Алексей Ксенофонтов
Елизавета Шмидтке
Кристина Бастанская
Юлия Кутейкина
И другие.
Закрытый режим процесса лишает общество возможности самостоятельно услышать показания участников. Теперь заседание ещё и отложено из-за госпитализации подсудимой. В такой ситуации прокуратура должна действовать быстро и предельно прозрачно.
Речь идёт не о праве человека получить медицинскую помощь. Это право безусловно. Речь идёт о доверии к суду и медицине.
После двух лет следствия родители ребёнка вправе требовать, чтобы наказание постигло виновных, а общество вправе знать, что процесс не закончился календарной датой раньше, чем суд успел установить обстоятельства трагедии.
В деле о смерти новорождённого в Калининградском перинатальном центре появился новый эпизод. 5 августа в 9.00 подсудимая не пришла на судебное заседание и не отвечала на звонки, при том, что накануне она находилась на работе. Как выяснилось позже Лоскутникова легла в стационар БСМП с подозрением на панкреатит.
Представители истца (Вероники Я.) направили в прокуратуру Калининградской области заявление с просьбой проверить обоснованность экстренной госпитализации обвиняемой Ирины Лоскутниковой.
Напомним, врача судят по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Следствие обвиняет её в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Виновность Лоскутниковой пока не установлена. Решение должен вынести Центральный районный суд Калининграда.
Сам по себе этот диагноз, конечно, не позволяет делать скоропалительные выводы. Острый панкреатит может потребовать срочного лечения, а состояние человека способно ухудшиться быстро. Ночная смена также не доказывает, что утром врач была здорова. Медицинские показания устанавливают по результатам осмотра, обследований и анализов, а не по впечатлениям участников судебного процесса.
Но вопросы у потерпевшей стороны возникли по понятной причине. Уголовное дело возбуждено ещё в ноябре 2024 года. Экспертиза, как указано в заявлении, продолжалась больше года. Постановление о привлечении Лоскутниковой в качестве обвиняемой вынесли лишь 1 июня 2026 года, а в суд материалы поступили примерно за два месяца до предполагаемого истечения срока давности. Поэтому любая задержка теперь воспринимается пострадавшей стороной как угроза прекращения дела без ответа на главный вопрос: «кто и в какой мере отвечает за случившееся?»
Представитель Вероники Я. просит прокуратуру проверить медицинскую документацию БСМП и установить, имелись ли 5 августа реальные основания для срочной госпитализации. В заявлении также высказано подозрение в возможном сговоре медиков и воспрепятствовании правосудию.
Пока это лишь позиция заявителей, но их тревога имеет основание. Слишком долго расследовалась смерть ребёнка. Слишком долго ждали результаты экспертизы. Слишком поздно дело оказалось в суде. И очень мало времени осталось до даты, после которой процесс может перейти из разговора о виновности в спор о сроках.
Проверка в данном случае нужна всем сторонам. Если госпитализация по медицинским пока обоснована, прокуратура должна подтвердить это документально и снять подозрения. Если оснований не было либо документы оформлялись задним числом, потребуется уже другая, правовая оценка.
Есть и более широкий вопрос. Мы снова обсуждаем действия одного дежурного врача, хотя трагедия произошла внутри системы, которой руководили конкретные должностные лица, занимавшие ответственные должности, и мы должны всякий раз вспоминать, что система была построена Сергеем Мартиросяном, при поддержке и участии целого ряда врачей и сотрудников Минздрава, это:
Наталья Хоменко
Екатерина Сонголова
Алексей Ксенофонтов
Елизавета Шмидтке
Кристина Бастанская
Юлия Кутейкина
И другие.
Закрытый режим процесса лишает общество возможности самостоятельно услышать показания участников. Теперь заседание ещё и отложено из-за госпитализации подсудимой. В такой ситуации прокуратура должна действовать быстро и предельно прозрачно.
Речь идёт не о праве человека получить медицинскую помощь. Это право безусловно. Речь идёт о доверии к суду и медицине.
После двух лет следствия родители ребёнка вправе требовать, чтобы наказание постигло виновных, а общество вправе знать, что процесс не закончился календарной датой раньше, чем суд успел установить обстоятельства трагедии.