Что не так в перинатальном центре. Часть 3. Почему молчит Анна Дмитриева?
Есть железобетонные признаки того, что является красным флагом для всей акушерской службы учреждения. И если вам будут говорить, что у нас всё хорошо, много довольных и счастливых мам, бла-бла-бла, достаточно одного критерия, чтобы это опровергнуть. Этот критерий – акушерское кровотечение.
Акушерское кровотечение – это основная причина предотвратимой материнской смертности в мире, которое можно и нужно предвидеть, профилактировать и эффективно лечить по четким, унифицированным алгоритмам.
Рост таких случаев – это прямое указание на системный кризис в управлении медицинской помощью в роддоме. Это нарушение фундаментального принципа медицины: «Прежде всего – не навреди».
Так вот. В региональном перинатальном центре, где заправляет главврач Сергей Мартиросян и команда его молодых профессионалов (врачи Алексей Михайлович Ксенофонтов и Екатерина Николаевна Сонголова, вместе с акушеркой Юлией Владимировной Кутейкиной) случаи акушерского кровотечения с серьёзными кровопотерями (иногда больше литра) достигли критического предела. Только за август таких случаев было восемь, а с начала 2025 года их насчитывается почти 60.
Это шестьдесят женщин, которые пребывали на грани жизни и смерти, и которые ещё долго не смогут оправиться. В дальнейшем, это может вызвать самые серьёзные последствия и для роженицы, и для ребёнка (если всё закончилось удачно).
Все эти случаи в обязательном порядке заносятся в систему критических акушерских состояний (КАС) и включают документирование случаев, когда женщина находилась на грани жизни и смерти, но выжила.
Рост числа случаев массивных кровотечений (≥ 1000 мл, что уже считается тяжелой кровопотерей) редко бывает случайностью. Это, как правило, системный сбой. И если до того момента, как в РПЦ появился Сергей Мартиросян, подобные случаи случались один раз в три месяца, и проходили через немедленный клинико-экспертный разбор (внутрибольничный), то сейчас об этом можно только мечтать.
По результатам такого разбора протоколы обязательно пересматриваются и доводятся до всего персонала, проводятся симуляционные тренинги, и в обязательном порядке уведомляется региональный Минздрав. Однако, в нарушение всех регламентов, подобная работа в настоящее время не проводится.
Почему мы апеллируем к Анне Дмитриевой, супруге министра здравоохранения? Потому что она работает в перинатальном центре, видит всё происходящее и отмалчивается. Ведь, даже если она не верит своим глазам, совсем несложно при её ресурсе заглянуть в КАС и посмотреть сухую статистику и забить тревогу.
Мартиросян не сможет долго скрывать происходящее в РПЦ, слишком много уже пострадавших мам, слишком много случаев кровотечения, слишком много травмированных детей. И когда всё это полезет наружу, как снежная лавина, отвечать придётся не только Мартиросяну, но и всем, кто молчал о происходящем.
На фото: команда Мартиросяна – врач Алексей Ксенофонтов и акушер Юлия Кутейкина
Есть железобетонные признаки того, что является красным флагом для всей акушерской службы учреждения. И если вам будут говорить, что у нас всё хорошо, много довольных и счастливых мам, бла-бла-бла, достаточно одного критерия, чтобы это опровергнуть. Этот критерий – акушерское кровотечение.
Акушерское кровотечение – это основная причина предотвратимой материнской смертности в мире, которое можно и нужно предвидеть, профилактировать и эффективно лечить по четким, унифицированным алгоритмам.
Рост таких случаев – это прямое указание на системный кризис в управлении медицинской помощью в роддоме. Это нарушение фундаментального принципа медицины: «Прежде всего – не навреди».
Так вот. В региональном перинатальном центре, где заправляет главврач Сергей Мартиросян и команда его молодых профессионалов (врачи Алексей Михайлович Ксенофонтов и Екатерина Николаевна Сонголова, вместе с акушеркой Юлией Владимировной Кутейкиной) случаи акушерского кровотечения с серьёзными кровопотерями (иногда больше литра) достигли критического предела. Только за август таких случаев было восемь, а с начала 2025 года их насчитывается почти 60.
Это шестьдесят женщин, которые пребывали на грани жизни и смерти, и которые ещё долго не смогут оправиться. В дальнейшем, это может вызвать самые серьёзные последствия и для роженицы, и для ребёнка (если всё закончилось удачно).
Все эти случаи в обязательном порядке заносятся в систему критических акушерских состояний (КАС) и включают документирование случаев, когда женщина находилась на грани жизни и смерти, но выжила.
Рост числа случаев массивных кровотечений (≥ 1000 мл, что уже считается тяжелой кровопотерей) редко бывает случайностью. Это, как правило, системный сбой. И если до того момента, как в РПЦ появился Сергей Мартиросян, подобные случаи случались один раз в три месяца, и проходили через немедленный клинико-экспертный разбор (внутрибольничный), то сейчас об этом можно только мечтать.
По результатам такого разбора протоколы обязательно пересматриваются и доводятся до всего персонала, проводятся симуляционные тренинги, и в обязательном порядке уведомляется региональный Минздрав. Однако, в нарушение всех регламентов, подобная работа в настоящее время не проводится.
Почему мы апеллируем к Анне Дмитриевой, супруге министра здравоохранения? Потому что она работает в перинатальном центре, видит всё происходящее и отмалчивается. Ведь, даже если она не верит своим глазам, совсем несложно при её ресурсе заглянуть в КАС и посмотреть сухую статистику и забить тревогу.
Мартиросян не сможет долго скрывать происходящее в РПЦ, слишком много уже пострадавших мам, слишком много случаев кровотечения, слишком много травмированных детей. И когда всё это полезет наружу, как снежная лавина, отвечать придётся не только Мартиросяну, но и всем, кто молчал о происходящем.
На фото: команда Мартиросяна – врач Алексей Ксенофонтов и акушер Юлия Кутейкина