Как менялся разрыв между богатыми и бедными за сто лет?
Забралась в данные World Inequality Database и историческую статистику и вынырнула с интересными наблюдениями для вас.
Мир: кривая в форме буквы U
Начало двадцатого века было пиком неравенства: в Европе и США верхние 10 процентов забирали около половины национального дохода. Дальше случилось великое сжатие: две мировые войны обнулили капиталы, налоги на высокие доходы доходили до 70-90 процентов, выросло социальное государство. К середине семидесятых доля верхних 10 процентов упала примерно до трети, исторический минимум.
С восьмидесятых кривая пошла обратно. Сегодня верхние 10 процентов получают около 52 процентов мирового дохода, а беднейшая половина человечества владеет примерно десятой частью всех благ. Неравенство между странами последние тридцать лет снижалось за счет Азии, а внутри стран росло. Мир стал ровнее, а общества внутри себя расслоеннее.
США: разрыв, который построили в переговорных
Здесь самое интересное для нас с вами, потому что этот разрыв создавали не рынки, а решения советов директоров.
В 1965 году американский руководитель крупной компании получал примерно в 21 раз больше типичного работника. К 1989 году соотношение выросло до 58 к одному. Дальше начался взлет: в 2000-м пик, 380 к одному. В 2024 году, по данным Economic Policy Institute, 281 к одному.
В девяностых вознаграждение топ-менеджмента привязали к акциям, и это все изменило. В 2024 году доля выплат, связанных с акциями, составила 79% всего пакета руководителя. То есть его доход перестал зависеть от зарплатных переговоров и начал зависеть от котировок.
C 1978 по 2023 год оплата типичного американского работника выросла на 24%, а производительность экономики за то же время на 75. Люди стали работать эффективнее в три раза сильнее, чем выросла их оплата. Разница ушла наверх.
Россия: страна, прошедшая оба полюса
До 1917 года картина имперская: верхние 10 процентов забирали около половины дохода. После революции произошло самое радикальное сжатие в мировой истории: в советский период верхний 1 процент получал около 4 процентов национального дохода. Оговорка обязательна: значительная часть привилегий шла не деньгами, а доступом к благам, поэтому реальный разрыв был больше статистического.
Девяностые дали обратный скачок такой скорости, какой не видел никто. Доля верхнего 1 процента выросла с менее чем 6 процентов дохода в 1989 году до 22 процентов после 2010-го. Доля верхних 10 процентов поднялась с менее чем 25 процентов в 1990-1991 годах до 46 с лишним уже к 1996-му. За пять лет страна прошла путь, который Запад проходил десятилетиями, только в обратную сторону.
При этом общий пирог рос: национальный доход с распада СССР прибавил около 41 процента. Но у богатых доходы росли на 5-6 процентов в год, у среднего класса на доли процента, а у беднейшей половины падали.
Сегодня доходное неравенство в России стабилизировалось, а вот имущественное осталось экстремальным: в 2020 году около 58 процентов совокупного состояния страны приходилось на 1 процент самых богатых, это выше, чем в США, Китае и Европе.
Что из этого следует для нас
Разрыв менялся не сам по себе: его дважды сжимали и дважды разжимали конкретными решениями, от налоговых ставок до способа платить руководителю. Опционные программы, которые сегодня кажутся законом природы, изобрели живые люди на памяти ныне работающего поколения, и именно они переписали верхнюю часть распределения.
Так что когда мы обсуждаем вознаграждение топ-менеджмента, стоит помнить: это не рыночная гравитация, а дизайн. Его придумали, значит, могут переделать.
Софья Беляндинова
Забралась в данные World Inequality Database и историческую статистику и вынырнула с интересными наблюдениями для вас.
Мир: кривая в форме буквы U
Начало двадцатого века было пиком неравенства: в Европе и США верхние 10 процентов забирали около половины национального дохода. Дальше случилось великое сжатие: две мировые войны обнулили капиталы, налоги на высокие доходы доходили до 70-90 процентов, выросло социальное государство. К середине семидесятых доля верхних 10 процентов упала примерно до трети, исторический минимум.
С восьмидесятых кривая пошла обратно. Сегодня верхние 10 процентов получают около 52 процентов мирового дохода, а беднейшая половина человечества владеет примерно десятой частью всех благ. Неравенство между странами последние тридцать лет снижалось за счет Азии, а внутри стран росло. Мир стал ровнее, а общества внутри себя расслоеннее.
США: разрыв, который построили в переговорных
Здесь самое интересное для нас с вами, потому что этот разрыв создавали не рынки, а решения советов директоров.
В 1965 году американский руководитель крупной компании получал примерно в 21 раз больше типичного работника. К 1989 году соотношение выросло до 58 к одному. Дальше начался взлет: в 2000-м пик, 380 к одному. В 2024 году, по данным Economic Policy Institute, 281 к одному.
В девяностых вознаграждение топ-менеджмента привязали к акциям, и это все изменило. В 2024 году доля выплат, связанных с акциями, составила 79% всего пакета руководителя. То есть его доход перестал зависеть от зарплатных переговоров и начал зависеть от котировок.
C 1978 по 2023 год оплата типичного американского работника выросла на 24%, а производительность экономики за то же время на 75. Люди стали работать эффективнее в три раза сильнее, чем выросла их оплата. Разница ушла наверх.
Россия: страна, прошедшая оба полюса
До 1917 года картина имперская: верхние 10 процентов забирали около половины дохода. После революции произошло самое радикальное сжатие в мировой истории: в советский период верхний 1 процент получал около 4 процентов национального дохода. Оговорка обязательна: значительная часть привилегий шла не деньгами, а доступом к благам, поэтому реальный разрыв был больше статистического.
Девяностые дали обратный скачок такой скорости, какой не видел никто. Доля верхнего 1 процента выросла с менее чем 6 процентов дохода в 1989 году до 22 процентов после 2010-го. Доля верхних 10 процентов поднялась с менее чем 25 процентов в 1990-1991 годах до 46 с лишним уже к 1996-му. За пять лет страна прошла путь, который Запад проходил десятилетиями, только в обратную сторону.
При этом общий пирог рос: национальный доход с распада СССР прибавил около 41 процента. Но у богатых доходы росли на 5-6 процентов в год, у среднего класса на доли процента, а у беднейшей половины падали.
Сегодня доходное неравенство в России стабилизировалось, а вот имущественное осталось экстремальным: в 2020 году около 58 процентов совокупного состояния страны приходилось на 1 процент самых богатых, это выше, чем в США, Китае и Европе.
Что из этого следует для нас
Разрыв менялся не сам по себе: его дважды сжимали и дважды разжимали конкретными решениями, от налоговых ставок до способа платить руководителю. Опционные программы, которые сегодня кажутся законом природы, изобрели живые люди на памяти ныне работающего поколения, и именно они переписали верхнюю часть распределения.
Так что когда мы обсуждаем вознаграждение топ-менеджмента, стоит помнить: это не рыночная гравитация, а дизайн. Его придумали, значит, могут переделать.
Софья Беляндинова