Кормильца-мужчину убил не феминизм, а экономика.
Financial Times вышел с колонкой под таким заголовком и приложил четыре графика.
Первый. С 1980 года занятость в производстве у мужчин 25-34 лет без высшего образования просела почти на двадцать процентных пунктов. Ровно в те же годы росли профессиональные услуги и здравоохранение, и эти места достались в основном людям с дипломом и женщинам.
Второй. Средний ранг в распределении доходов. У молодых мужчин без образования он единственный, который и не высокий, и не растет. Одинаково в США, Британии, Бельгии и Германии. Все остальные группы за сорок лет либо стоят наверху, либо ползут вверх.
Третий. Отцы сегодня берут на себя больше детей и дома, чем любое поколение до них, и впереди здесь отцы с дипломом.
Складываем три картинки и видим вот что. Главный разлом прошел не по полу. Он прошел по образованию. Женщина с дипломом и мужчина с дипломом за сорок лет двигались в одну сторону, вверх.
Вниз поехал тот, кто в восемнадцать лет пошел на завод, потому что так делал отец, и кому эту дверь потом закрыли.
Мои собеседники в этой истории победители. Мужчины сорока с небольшим, с дипломом, с должностью, с доходом в верхних процентах. Экономика их не тронула. А конструкция «я кормилец» у них все равно рассыпалась, просто по другой причине. Дома жена с сопоставимым доходом, а нередко и с большим.
И это меняет разговор об офферах.
Пока деньги были единственным способом быть нужным своей семье, обсуждение сводилось к одной цифре: больше значит лучше. Когда деньги перестают быть твоим уникальным вкладом, на их место приходят другие вопросы. Сколько вечеров в неделю эта роль оставит мне дома. Кто из нас двоих будет переезжать. Что я получу, кроме суммы.
Собственники этого часто не видят. Человек уходит, а они поднимают цифру, хотя ушел он давно не из-за нее.
Модель кормильца держалась на том, что мужчина умел делать для семьи то, чего не умел больше никто в доме. Развалилась она не в тот момент, когда женщины начали зарабатывать. Она развалилась, когда зарабатывать перестало быть редким умением.
А что тогда становится редким умением дома, каждый решает сам. Судя по третьему графику, некоторые уже решили.
Софья Беляндинова
Financial Times вышел с колонкой под таким заголовком и приложил четыре графика.
Первый. С 1980 года занятость в производстве у мужчин 25-34 лет без высшего образования просела почти на двадцать процентных пунктов. Ровно в те же годы росли профессиональные услуги и здравоохранение, и эти места достались в основном людям с дипломом и женщинам.
Второй. Средний ранг в распределении доходов. У молодых мужчин без образования он единственный, который и не высокий, и не растет. Одинаково в США, Британии, Бельгии и Германии. Все остальные группы за сорок лет либо стоят наверху, либо ползут вверх.
Третий. Отцы сегодня берут на себя больше детей и дома, чем любое поколение до них, и впереди здесь отцы с дипломом.
Складываем три картинки и видим вот что. Главный разлом прошел не по полу. Он прошел по образованию. Женщина с дипломом и мужчина с дипломом за сорок лет двигались в одну сторону, вверх.
Вниз поехал тот, кто в восемнадцать лет пошел на завод, потому что так делал отец, и кому эту дверь потом закрыли.
Мои собеседники в этой истории победители. Мужчины сорока с небольшим, с дипломом, с должностью, с доходом в верхних процентах. Экономика их не тронула. А конструкция «я кормилец» у них все равно рассыпалась, просто по другой причине. Дома жена с сопоставимым доходом, а нередко и с большим.
И это меняет разговор об офферах.
Пока деньги были единственным способом быть нужным своей семье, обсуждение сводилось к одной цифре: больше значит лучше. Когда деньги перестают быть твоим уникальным вкладом, на их место приходят другие вопросы. Сколько вечеров в неделю эта роль оставит мне дома. Кто из нас двоих будет переезжать. Что я получу, кроме суммы.
Собственники этого часто не видят. Человек уходит, а они поднимают цифру, хотя ушел он давно не из-за нее.
Модель кормильца держалась на том, что мужчина умел делать для семьи то, чего не умел больше никто в доме. Развалилась она не в тот момент, когда женщины начали зарабатывать. Она развалилась, когда зарабатывать перестало быть редким умением.
А что тогда становится редким умением дома, каждый решает сам. Судя по третьему графику, некоторые уже решили.
Софья Беляндинова