Я вас всех приветствую, дорогие мои подписчики! Рад, что вы все ещё со мной, несмотря на моё долгое отсутствие. Спасибо вам огромное!
Хоть я и не публиковался здесь, но не переставал, так сказать, вести свою деятельность. Так получилось, что она перешла в формат живого общения, продолжалась в реальной жизни.
К моему удивлению, обсуждений на тему религии у меня было много за последние пару месяцев. И ни разу по моей инициативе. Я лишь продолжал начатое. Отвечал на вопросы. Поддерживал беседу, если угодно. Не столько отстаивал свою позицию, сколько делился своим мнением: спокойно, ненавязчиво, аргументированно. Не выступал, как воинствующий критик. Мне в принципе было безразлично, согласятся со мной или нет.
Я не затрагивал болезненные для мусульман темы. Выводить их на эмоции, превращать беседу в срач не входило в мои планы. В основном я приводил конкурирующие аргументы и суждения, указывал на абсурдность религиозных догм.
Такой подход обычно привлекает людей, готовых не прочь послушать иное мнение. И привлекает той силой, которой обладает все противоречащее, все противоположное. Это такое состояние, когда твои мифы сталкиваются с оппонирующим им здравым смыслом, но ты возражаешь, потому что ещё не готов расстаться с ними. Хоть и на каждую фразу приходится говорить нет, но делается это без раздражения и нетерпения. «Мы не верим тому, что истина остаётся истиной, когда снимают с неё покров!» Ницше.
Большинство из того, что мы с ними обсуждали я разбирал на канале. Претензии и возражения, словно по методичке, — ожидаемо одинаковые. И это вовсе неудивительно. Ведь я и сам почти пару десятков лет был одним из них, и знаю, что тревожат их умы.
Хочу разобрать один из частых вопросов, которым обычно подытоживалась наша беседа. «И ты считаешь, — недоуменно и тяжело вздыхая, спрашивали они, — что столько людей, среди которых не мало и умных, заблуждаются?»
«Да», — отвечал я хладнокровно, глядя им прямо в глаза. Ждал реакцию, а она была мгновенной.
«Ка-а-ак! Разве не задумывались ли они за столькое время над тем, что ты здесь нам рассказываешь?!« — обескураженно вопрошали они.
Не задумывались ли они? Хороший вопрос.
Да, задумывались.
Но в их головах, как и любого ангажированного, с безумной силой навязчивой идеи доминирует предрассудок непогрешимости веры. Религия для них моральный камертон, который задает тон всей мелодии их жизни. Лишенные смысла слова в «священных текстах» умеют околдовывать, завораживать своим эзотеризмом, предохраняющим верующих от внешней логики.
Помимо всего, вера, независимо от умственных способностей, дрессирует человека, как животное. И как выдрессированное животное проделывает много неестественного для себя, так и человек подавляет своё любопытство и критическое мышление. Религия головного мозга: она опосредует все, что идёт из вне вовнутрь и изнутри вовне.
Естественно для человека познавать, размышлять, сомневаться. «Все люди по природе своей стремятся к знанию», Аристотель. Прогресс и движение — ключевые свойства жизни. Религия статична. Ей не нужно ничего менять, ведь она от «всезнающего и мудрого бога». Он все предусмотрел.
Но что сейчас, что в старые религиозные времена люди не были лучше, нравственнее или же умнее, как это пытаются представить. Все попытки верующего исправить свою «грешную натуру», как правило, разбиваются о его непреклонную индивидуальность, о его подлинную Я.
Продолжение ⤵️⤵️⤵️
Хоть я и не публиковался здесь, но не переставал, так сказать, вести свою деятельность. Так получилось, что она перешла в формат живого общения, продолжалась в реальной жизни.
К моему удивлению, обсуждений на тему религии у меня было много за последние пару месяцев. И ни разу по моей инициативе. Я лишь продолжал начатое. Отвечал на вопросы. Поддерживал беседу, если угодно. Не столько отстаивал свою позицию, сколько делился своим мнением: спокойно, ненавязчиво, аргументированно. Не выступал, как воинствующий критик. Мне в принципе было безразлично, согласятся со мной или нет.
Я не затрагивал болезненные для мусульман темы. Выводить их на эмоции, превращать беседу в срач не входило в мои планы. В основном я приводил конкурирующие аргументы и суждения, указывал на абсурдность религиозных догм.
Такой подход обычно привлекает людей, готовых не прочь послушать иное мнение. И привлекает той силой, которой обладает все противоречащее, все противоположное. Это такое состояние, когда твои мифы сталкиваются с оппонирующим им здравым смыслом, но ты возражаешь, потому что ещё не готов расстаться с ними. Хоть и на каждую фразу приходится говорить нет, но делается это без раздражения и нетерпения. «Мы не верим тому, что истина остаётся истиной, когда снимают с неё покров!» Ницше.
Большинство из того, что мы с ними обсуждали я разбирал на канале. Претензии и возражения, словно по методичке, — ожидаемо одинаковые. И это вовсе неудивительно. Ведь я и сам почти пару десятков лет был одним из них, и знаю, что тревожат их умы.
Хочу разобрать один из частых вопросов, которым обычно подытоживалась наша беседа. «И ты считаешь, — недоуменно и тяжело вздыхая, спрашивали они, — что столько людей, среди которых не мало и умных, заблуждаются?»
«Да», — отвечал я хладнокровно, глядя им прямо в глаза. Ждал реакцию, а она была мгновенной.
«Ка-а-ак! Разве не задумывались ли они за столькое время над тем, что ты здесь нам рассказываешь?!« — обескураженно вопрошали они.
Не задумывались ли они? Хороший вопрос.
Да, задумывались.
Но в их головах, как и любого ангажированного, с безумной силой навязчивой идеи доминирует предрассудок непогрешимости веры. Религия для них моральный камертон, который задает тон всей мелодии их жизни. Лишенные смысла слова в «священных текстах» умеют околдовывать, завораживать своим эзотеризмом, предохраняющим верующих от внешней логики.
Помимо всего, вера, независимо от умственных способностей, дрессирует человека, как животное. И как выдрессированное животное проделывает много неестественного для себя, так и человек подавляет своё любопытство и критическое мышление. Религия головного мозга: она опосредует все, что идёт из вне вовнутрь и изнутри вовне.
Естественно для человека познавать, размышлять, сомневаться. «Все люди по природе своей стремятся к знанию», Аристотель. Прогресс и движение — ключевые свойства жизни. Религия статична. Ей не нужно ничего менять, ведь она от «всезнающего и мудрого бога». Он все предусмотрел.
Но что сейчас, что в старые религиозные времена люди не были лучше, нравственнее или же умнее, как это пытаются представить. Все попытки верующего исправить свою «грешную натуру», как правило, разбиваются о его непреклонную индивидуальность, о его подлинную Я.
Продолжение ⤵️⤵️⤵️