«Писать стихи после Освенцима — это варварство!»
Так говорил Теодор Адорно, немецкий философ еврейского происхождения. Он считал, что происходившее в Освенциме до того бесчеловечно, немыслимо и необъяснимо, что выходят за рамки человеческого понимания и языка. Любая попытка выразить это событие в поэтической форме рискует его тривиализировать, украсить или даже исказить.
Само слово «варварство» тоже использовано кстати. С греческого языка, «варвар» означает «чужеземец», т. е. говорящий на другом, негреческом языке, на языке неразборчивого бормотания, — «вар-вар». Поэтому любые стихи, которыми можно было бы выразить ужас Освенцима окажутся не более чем бормотанием.
После пошли еще дальше и стали вопрошать: а стоит ли говорить о боге, после Второй Мировой войны? И вопрос этот был тоже кстати:
бог всемогущий —> бог любящий —> случился Освенцим.
Почему всемогущий бог не остановил эту бойню? Он не захотел — значит, он не любящий; он не мог — значит, он не всемогущий.
Ни бог христиан, ни бог мусульман (хотя этот не спасает кафиров), ни даже бог иудеев не спас в тот момент «избранный» им же народ.
Если язык искусства не справляется с объяснением необъяснимого, то в очередной раз выяснилось, что язык религии тем более не может этого сделать.
Сама проблема зла стара как мир. Она была предметом размышлений в египетских и месопотамских мифах еще задолго до появления авраамических религий.
Блаженный/святой Августин впервые попытался на него ответить или, точнее, снять ответственность с бога. Если отбросить софистику и сложные витиеватые фразы, в которых теряется суть, то аргумент заключается в том, что зло — это отсутствие добра. Бог творит только хорошее и доброе, зло не является его творением, во всем виноваты люди.
Не откажу себе в удовольствии продолжить логику этого аргумента: холод — это отсутствие тепла, голод — отсутствие еды, тупость — отсутствие мозгов, небо голубое, вода влажная, снег белый.
Спасибо, Кэп.
У мусульман с этим вопросом вообще беда. По воле аллаха происходит все плохое и хорошее, он творит наши дела, но и здесь виноваты мы, и ответить за зло должны мы сами.
Потрясающе! Гениально! Великолепно!
Как видите, в авраамизме бог абсолютно невиновен.
Он просто смотрел...
Фауст
Так говорил Теодор Адорно, немецкий философ еврейского происхождения. Он считал, что происходившее в Освенциме до того бесчеловечно, немыслимо и необъяснимо, что выходят за рамки человеческого понимания и языка. Любая попытка выразить это событие в поэтической форме рискует его тривиализировать, украсить или даже исказить.
Само слово «варварство» тоже использовано кстати. С греческого языка, «варвар» означает «чужеземец», т. е. говорящий на другом, негреческом языке, на языке неразборчивого бормотания, — «вар-вар». Поэтому любые стихи, которыми можно было бы выразить ужас Освенцима окажутся не более чем бормотанием.
После пошли еще дальше и стали вопрошать: а стоит ли говорить о боге, после Второй Мировой войны? И вопрос этот был тоже кстати:
бог всемогущий —> бог любящий —> случился Освенцим.
Почему всемогущий бог не остановил эту бойню? Он не захотел — значит, он не любящий; он не мог — значит, он не всемогущий.
Ни бог христиан, ни бог мусульман (хотя этот не спасает кафиров), ни даже бог иудеев не спас в тот момент «избранный» им же народ.
Если язык искусства не справляется с объяснением необъяснимого, то в очередной раз выяснилось, что язык религии тем более не может этого сделать.
Сама проблема зла стара как мир. Она была предметом размышлений в египетских и месопотамских мифах еще задолго до появления авраамических религий.
Блаженный/святой Августин впервые попытался на него ответить или, точнее, снять ответственность с бога. Если отбросить софистику и сложные витиеватые фразы, в которых теряется суть, то аргумент заключается в том, что зло — это отсутствие добра. Бог творит только хорошее и доброе, зло не является его творением, во всем виноваты люди.
Не откажу себе в удовольствии продолжить логику этого аргумента: холод — это отсутствие тепла, голод — отсутствие еды, тупость — отсутствие мозгов, небо голубое, вода влажная, снег белый.
Спасибо, Кэп.
У мусульман с этим вопросом вообще беда. По воле аллаха происходит все плохое и хорошее, он творит наши дела, но и здесь виноваты мы, и ответить за зло должны мы сами.
Потрясающе! Гениально! Великолепно!
Как видите, в авраамизме бог абсолютно невиновен.
Он просто смотрел...
Фауст