Знаете, что меня (не)удивляет в мусульманах?
Когда муж злится на свою жену за то, что та никак не хочет принимать такое «богоугодное» (а на деле — мужеугодное) дело, как многоженство. По сути, он злится на собственное бессилие — он не может разрешить конфликт между своими средневековыми идеалами и актуальной действительностью.
Ему говоришь: «Друг, времена изменились. У женщин появились права, образование, человеческое достоинство. Они больше не хотят такой "чести"».
Но с его потусторонней точки зрения, ислам — религия на все времена, и женщины обязаны терпеть.
Хорошо. На все времена, говоришь?
А как насчет брака Мухаммеда с Аишей? Готов повторить этот «подвиг» сегодня? М? Ислам же ведь на все времена, а не только для VII века, верно?
И вот тут он начинает буксовать и злиться.
Почему, когда речь идет о полигамии, ты читаешь возвышенные тирады об универсальности и вечности законов аллаха? Но как только речь заходит о браке с ребенком, ты тут же начинаешь оправдываться в духе: «Тогда это было нормально среди арабов… тогда девочки быстрее зрели… сейчас другое время…».
Что же получается: когда удобно — «ислам на все времена», а когда неудобно — «тогда время было такое». Ох уж это «высокое» искусство двойных стандартов и лицемерия.
Многоженство было нормой для арабов еще до ислама. Ислам не отменил, а закрепил многие социальные нормы доисламской Аравии.
Мы живем в другой культурной парадигме. То, что было нормой для араба в VII веке, для современного человека — дикость и деградация. Духовные оправдания — это лишь твоя отчаянная попытка придать смысл изжившему себя явлению.
В свое время я окончательно убедился: эта система абсолютно непригодна для жизни нормального человека. Я вылез из нее и выбросил, словно гнилую ветошь.
Тогда до меня наконец дошло: нужно быть слишком мусульманином и очень мало человеком, чтобы соблюдать ислам в его первозданном виде!
Фауст
Когда муж злится на свою жену за то, что та никак не хочет принимать такое «богоугодное» (а на деле — мужеугодное) дело, как многоженство. По сути, он злится на собственное бессилие — он не может разрешить конфликт между своими средневековыми идеалами и актуальной действительностью.
Ему говоришь: «Друг, времена изменились. У женщин появились права, образование, человеческое достоинство. Они больше не хотят такой "чести"».
Но с его потусторонней точки зрения, ислам — религия на все времена, и женщины обязаны терпеть.
Хорошо. На все времена, говоришь?
А как насчет брака Мухаммеда с Аишей? Готов повторить этот «подвиг» сегодня? М? Ислам же ведь на все времена, а не только для VII века, верно?
И вот тут он начинает буксовать и злиться.
Почему, когда речь идет о полигамии, ты читаешь возвышенные тирады об универсальности и вечности законов аллаха? Но как только речь заходит о браке с ребенком, ты тут же начинаешь оправдываться в духе: «Тогда это было нормально среди арабов… тогда девочки быстрее зрели… сейчас другое время…».
Что же получается: когда удобно — «ислам на все времена», а когда неудобно — «тогда время было такое». Ох уж это «высокое» искусство двойных стандартов и лицемерия.
Многоженство было нормой для арабов еще до ислама. Ислам не отменил, а закрепил многие социальные нормы доисламской Аравии.
Мы живем в другой культурной парадигме. То, что было нормой для араба в VII веке, для современного человека — дикость и деградация. Духовные оправдания — это лишь твоя отчаянная попытка придать смысл изжившему себя явлению.
В свое время я окончательно убедился: эта система абсолютно непригодна для жизни нормального человека. Я вылез из нее и выбросил, словно гнилую ветошь.
Тогда до меня наконец дошло: нужно быть слишком мусульманином и очень мало человеком, чтобы соблюдать ислам в его первозданном виде!
Фауст