Собрания сочинений — «маркетинговый ход» советских издателей?
Вчера мне позвонила одна мадам и позвала забрать домашнюю библиотеку. Заявившись утром к ней, я узрел знакомую картину: многотомные собрания. Один только поистине бронтозаврический Пикуль занимал половину оконного проёма. И, конечно, старые знакомые, коих я уж много перегрузил на своём горбу: Мамин-Сибиряк, Лесков, Бальзак…
Я уж было начал ругаться про себя нехорошими словами, но тут выяснилось, что хозяйка довольно ушлая особа. Она сообщила, что параллельно со мной договорилась кому-то это богатство отдать за твёрдый рубль (возможно, это просто была попытка таким образом втюхать их мне). Я внутренне возликовал, но не подал виду, вежливо отказался и был осчастливлен всего лишь тремя баулами книжного барахла, на мой взгляд, чуть более интересного.
Казалось бы, академические многотомники — это сугубо библиотечные издания, они нужны филологам, студентам. Ну, пусть даже кто-то просто увлечён творчеством одного писателя (но ведь не многих сразу!) Ну, понятно, есть библиофилы, коллекционеры. В досоветскую эпоху тоже выпускались собрания, но они были скорее роскошью, в СССР же они пылились буквально у всех! Вот у нас дома были с/с беллетристов-приключенщиков — Конан Дойла и Майн Рида. Даже я, при всей любви к такому чтению в детстве, проводя много времени дома (болел часто), осилил по 3 книжки из всего этого массива. Ведь заёбывает читать всё время одного и того же автора! Даже у гениев обычно есть 2-4 центральных произведения, а остальное второстепенное. Не говоря уже о томах с публицистикой, письмами и т.п.
Конечно же, никто это не читал. Клянусь вам, я держал в руках десятки собраний сочинений, и лишь немногие отдельные книги несли на себе следы прочтения. Так почему же они выпускались огромными тиражами? У меня на этот счет немного конспирологическая гипотеза.
Вернёмся к тому факту, что книги были в дефиците. А что-то в принципе интересное было в ещё большем дефиците (к интересному чаще всего относилось заграничное). А тут какой-нибудь литинститут или мощная редакция внутри гиганта «Художественная литература» готовит собрание сочинений условного Теодора Драйзера. И в этот момент издательство понимает, что вместо 10 тысяч экземпляров для библиотек, где этот Драйзер действительно будет на своём месте, оно может запулить 100 тысяч! Объявить подписку и заставить купить население 10 томов вместо одного-двух (которые, кстати, в виде романов «Финансист» и «Стоик» и так уже были проданы буквально каждому). Покупать всё равно будут, потому что, как мы помним из предыдущих постов, советская тактика потребления — надо брать, пока дают.
Постепенно такая схема стала обыденной. Все довольны: издательство продаёт вагоны книг, граждане выставляют их на полках и демонстрируют гостям дома свой уровень культуры. А теперь их дети и внуки не знают, как избавиться от этих кирпичей без угрызений совести.
PS: Друзья, по-прежнему готов с этим помочь вам и вашим близким, вывезу и пристрою всё, даже многотомники, пишите в личку, ссылка в описании канала.
Вчера мне позвонила одна мадам и позвала забрать домашнюю библиотеку. Заявившись утром к ней, я узрел знакомую картину: многотомные собрания. Один только поистине бронтозаврический Пикуль занимал половину оконного проёма. И, конечно, старые знакомые, коих я уж много перегрузил на своём горбу: Мамин-Сибиряк, Лесков, Бальзак…
Я уж было начал ругаться про себя нехорошими словами, но тут выяснилось, что хозяйка довольно ушлая особа. Она сообщила, что параллельно со мной договорилась кому-то это богатство отдать за твёрдый рубль (возможно, это просто была попытка таким образом втюхать их мне). Я внутренне возликовал, но не подал виду, вежливо отказался и был осчастливлен всего лишь тремя баулами книжного барахла, на мой взгляд, чуть более интересного.
Казалось бы, академические многотомники — это сугубо библиотечные издания, они нужны филологам, студентам. Ну, пусть даже кто-то просто увлечён творчеством одного писателя (но ведь не многих сразу!) Ну, понятно, есть библиофилы, коллекционеры. В досоветскую эпоху тоже выпускались собрания, но они были скорее роскошью, в СССР же они пылились буквально у всех! Вот у нас дома были с/с беллетристов-приключенщиков — Конан Дойла и Майн Рида. Даже я, при всей любви к такому чтению в детстве, проводя много времени дома (болел часто), осилил по 3 книжки из всего этого массива. Ведь заёбывает читать всё время одного и того же автора! Даже у гениев обычно есть 2-4 центральных произведения, а остальное второстепенное. Не говоря уже о томах с публицистикой, письмами и т.п.
Конечно же, никто это не читал. Клянусь вам, я держал в руках десятки собраний сочинений, и лишь немногие отдельные книги несли на себе следы прочтения. Так почему же они выпускались огромными тиражами? У меня на этот счет немного конспирологическая гипотеза.
Вернёмся к тому факту, что книги были в дефиците. А что-то в принципе интересное было в ещё большем дефиците (к интересному чаще всего относилось заграничное). А тут какой-нибудь литинститут или мощная редакция внутри гиганта «Художественная литература» готовит собрание сочинений условного Теодора Драйзера. И в этот момент издательство понимает, что вместо 10 тысяч экземпляров для библиотек, где этот Драйзер действительно будет на своём месте, оно может запулить 100 тысяч! Объявить подписку и заставить купить население 10 томов вместо одного-двух (которые, кстати, в виде романов «Финансист» и «Стоик» и так уже были проданы буквально каждому). Покупать всё равно будут, потому что, как мы помним из предыдущих постов, советская тактика потребления — надо брать, пока дают.
Постепенно такая схема стала обыденной. Все довольны: издательство продаёт вагоны книг, граждане выставляют их на полках и демонстрируют гостям дома свой уровень культуры. А теперь их дети и внуки не знают, как избавиться от этих кирпичей без угрызений совести.
PS: Друзья, по-прежнему готов с этим помочь вам и вашим близким, вывезу и пристрою всё, даже многотомники, пишите в личку, ссылка в описании канала.