Судья Свердловского районного суда Перми Артёмова сегодня прекратила производство по статье 20.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях в отношении Станислава Белоусова.
Сам Станислав в заседании не участвовал, его интересы в качестве защитника по доверенности представлял я.
Белоусов был задержан 24 февраля в связи с «несогласованным публичным мероприятием» у Заксобрания. Его доставили в ОП-7 (дислокация - Свердловский район), где оформили протокол за участие в акции.
При этом позднее в протокол в отсутствие Станислава было внесено несколько рукописных дополнений и исправлений, в связи с чем его вновь вызвали в полицию, где предложили эти записи заверить.
В тот момент он уже консультировался со мной и категорически отказался это делать.
Почему это важно? Есть позиция Верховного суда, согласно которой существенные изменения в протоколе об административном правонарушении, внесённые в отсутствие привлекаемого к ответственности лица, влекут признание такого протокола недопустимым доказательством и прекращение дела.
Впрочем, в суде у меня сложилось ощущение, что судье очень не хотелось заканчивать производство по этому формальному основанию, поэтому она вызвала в заседание и составителя протокола - участкового Жуковского, и сотрудника, непосредственно задержавшего Белоусова - сержанта Зотова.
Последний, видимо, должен был засвидетельствовать активное участие Станислава в мероприятии.
(Про активное участие - это важный момент, ибо из протокола следовало, что Белоусов был с плакатом «Нет войне», с аналогичной надписью на маске, да ещё и кричал «Позор!»)
Вот тут-то обвинение и начало рассыпаться.
Нет, сначала бравый сержант вёл себя «правильно» - бодро опознал «правонарушителя» по ксерокопии паспорта (это наблюдая-то его 40 дней назад в течение от силы минут тридцати, бОльшую часть которых Станислав был в маске!!!).
Но вот потом сообщил, что плаката у Белоусова не было, надписи на маске - тоже, и ничего он не выкрикивал.
В деле наступил драматический момент - показания Зотова вошли в серьёзное противоречие с содержанием протокола.
Спасти ситуацию был призван вышеупомянутый участковый, который его составлял.
Доблестный майор, что называется, на голубом глазу, ничуть не смущаясь, сообщил, что поскольку из рапортов его коллег, присутствовавших у Заксобрания, следовало, что там были и люди и с плакатами, и люди с надписями на масках, и люди, кричавшие «Позор!», то он всё это скопом вменил Станиславу просто потому, что его оттуда доставили. Нормально?
Тут слегка опешила даже много повидавшая судья Артёмова, имеющая опыт борьбы с вольнодумцами (именно она в прошлом сентябре снимала с выборов независимого кандидата в гордуму от коалиции «+1» Александру Семёнову).
Одним словом, под большим вопросом оказались и активность участия Белоусова в акции, и само это участие (из-за весьма сомнительного опознания человека по ксерокопии паспорта).
К этому прибавились и вышеописанные «косяки» протокола.
С юридической точки зрения такая ситуация именуется «неустранимыми сомнениями в виновности лица», которые должны, по закону, трактоваться в его пользу, о чём я и произнёс несколько эмоциональную речь.
При этом я сослался на имеющиеся судебные прецеденты аналогичных прекращённых дел, что, видимо, стало для Артёмовой дополнительным солидным аргументом.
Удалившись минут на 40 для обдумывания и вынесения решения, она прекратила дело.
——————————————
Если вы поддерживаете мою правозащитную деятельность, вы можете материально помочь её осуществлению одним из способов, указанных в закреплённом сообщении. Заранее спасибо!
Сам Станислав в заседании не участвовал, его интересы в качестве защитника по доверенности представлял я.
Белоусов был задержан 24 февраля в связи с «несогласованным публичным мероприятием» у Заксобрания. Его доставили в ОП-7 (дислокация - Свердловский район), где оформили протокол за участие в акции.
При этом позднее в протокол в отсутствие Станислава было внесено несколько рукописных дополнений и исправлений, в связи с чем его вновь вызвали в полицию, где предложили эти записи заверить.
В тот момент он уже консультировался со мной и категорически отказался это делать.
Почему это важно? Есть позиция Верховного суда, согласно которой существенные изменения в протоколе об административном правонарушении, внесённые в отсутствие привлекаемого к ответственности лица, влекут признание такого протокола недопустимым доказательством и прекращение дела.
Впрочем, в суде у меня сложилось ощущение, что судье очень не хотелось заканчивать производство по этому формальному основанию, поэтому она вызвала в заседание и составителя протокола - участкового Жуковского, и сотрудника, непосредственно задержавшего Белоусова - сержанта Зотова.
Последний, видимо, должен был засвидетельствовать активное участие Станислава в мероприятии.
(Про активное участие - это важный момент, ибо из протокола следовало, что Белоусов был с плакатом «Нет войне», с аналогичной надписью на маске, да ещё и кричал «Позор!»)
Вот тут-то обвинение и начало рассыпаться.
Нет, сначала бравый сержант вёл себя «правильно» - бодро опознал «правонарушителя» по ксерокопии паспорта (это наблюдая-то его 40 дней назад в течение от силы минут тридцати, бОльшую часть которых Станислав был в маске!!!).
Но вот потом сообщил, что плаката у Белоусова не было, надписи на маске - тоже, и ничего он не выкрикивал.
В деле наступил драматический момент - показания Зотова вошли в серьёзное противоречие с содержанием протокола.
Спасти ситуацию был призван вышеупомянутый участковый, который его составлял.
Доблестный майор, что называется, на голубом глазу, ничуть не смущаясь, сообщил, что поскольку из рапортов его коллег, присутствовавших у Заксобрания, следовало, что там были и люди и с плакатами, и люди с надписями на масках, и люди, кричавшие «Позор!», то он всё это скопом вменил Станиславу просто потому, что его оттуда доставили. Нормально?
Тут слегка опешила даже много повидавшая судья Артёмова, имеющая опыт борьбы с вольнодумцами (именно она в прошлом сентябре снимала с выборов независимого кандидата в гордуму от коалиции «+1» Александру Семёнову).
Одним словом, под большим вопросом оказались и активность участия Белоусова в акции, и само это участие (из-за весьма сомнительного опознания человека по ксерокопии паспорта).
К этому прибавились и вышеописанные «косяки» протокола.
С юридической точки зрения такая ситуация именуется «неустранимыми сомнениями в виновности лица», которые должны, по закону, трактоваться в его пользу, о чём я и произнёс несколько эмоциональную речь.
При этом я сослался на имеющиеся судебные прецеденты аналогичных прекращённых дел, что, видимо, стало для Артёмовой дополнительным солидным аргументом.
Удалившись минут на 40 для обдумывания и вынесения решения, она прекратила дело.
——————————————
Если вы поддерживаете мою правозащитную деятельность, вы можете материально помочь её осуществлению одним из способов, указанных в закреплённом сообщении. Заранее спасибо!